Концовка №3 «Плохая концовка»

      — Кедамоноооооо)) Просыпайся! Мы на месте! — весело крикнул Стрейд волку на ухо. Тот посмотрел на него изнеможденным взглядом. Спалось ужасно, снились кошмары, спина болит, голова раскалывается, Кедамоно сейчас меньше всего хотелось кремировать трупы.        Однако немец уже подготавливал кострище, пока волк молча сидел на берегу речки и наблюдал за лягушками, сидящих на каком-то мусоре. Фрог…       — Ну вот! Все готово! — Стрейд потер руки и повернулся к Кедамоно. Тот никак не отреагировал. Немец нахмурился.       Мужчина полил тело бензином и поджог. Черный угарный дым загородил все чистое голубое небо над лесом.       — Раз ты такой молчаливый, то иди и собери еще хвороста.— твердо сказал Стрейд. Ему на нравилось, что в Кедамоно нет абсолютно никакого энтузиазма к уничтожению тел. Волк так же молча поднялся и ушёл в кусты собирать сухие ветки.             Как он до этого докатился? Пару дней назад собирал камни для Поппи, а сейчас хворост для Стрейда.       Повернув к мужчине голову, Кедамоно увидел, что тот сверлил его сердитым взглядом, скрестя руки на груди.       Волк воздохнул и опять нагнулся вниз, в кусты. Там он стал агрессивно пытаться освободить свою шею от этого орудия пыток. В конце концов он понял, что это бесполезно, и от отчаяния ударил лапой по земле.       — Ну ты там скоро? — с ноткой скуки позвал его Стрейд       — Да иду я, иду! — раздраженно рявкнул Кедамоно, как подросток, к которому мама зашла без стука.       Бросив насобиранное в костер, Кедамоно отряхнул руки и сердито сверлил Стрейда взглядом. Тот, заметив это, схватил его за ошейник и притянул к себе лицом.       — Ты забыл, кто здесь главный? Маленький говнюк.       Кедамоно до последнего сдерживался, но эмоции взяли вверх.       — ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! СНИМИ ЭТУ ХРЕНЬ С МОЕЙ ШЕИ!!! ТЫ ЛИШЬ ПОТНЫЙ ЖИРНЫЙ НЕМЕЦ, И БОЛЬШЕ НИЧЕГО! ТЫ МУЧАЕШЬ И УБИВАЕШЬ НЕВИННЫХ ЛЮДЕЙ! ТЫ ЧУДОВИЩЕ!       Тут же поняв, что он наговорил, Кедамоно закрыл себе пасть лапами.       Стрейд, оскалившись, сверлил волка своими бронзовыми глазами.       — Чтож… Как я понял… Мне ещё долго придётся тебя воспитывать…       Стрейд достаёт из кармана брюк пульт и нажимает на максимум. Кедамоно кричит и извивается от боли, после чего падает на землю без сознания.       Очнулся волк уже дома. Точнее как дома… В том самом подвале, где и проходили все зверства над той девушкой. И где она сейчас? Точнее ее останки. Кедамоно попробовал встать, но его лапы были привязаны к батарее. Поняв, в какое дерьмо он попал, волк стал извиваться и пытаться выбраться. Пока не услышал шаги на лестнице. Кедамоно притих.       — Так так, кто у нас тут проснулся?)— услышал он голос, который сейчас меньше всего хотелось услышать.       В подвал спустился Стрейд, и отнюдь не с пустыми руками. Он держал в них какой-то свёрток, который он тут же положил на стол.       Вспомнив все, что Кедамоно наговорил Стрейду, волк начал плакать, понимая, что больше не сможет завоевать его доверие назад.       — Простите…       — Шшшш…— Стрейд присел на корточки рядом с ним и приложил указательный палец к его маске, — Не извиняйся, все равно тебя уже ничего не спасёт)       С этими словами он поднялся и подошел к шкафу с инструментами. Далее Стрейд поворачивается к Кедамоно, держа в руках дрель и молоток.       — Кедамоно, мне вот любопытно, что тебе больше нравится: молоток или дрель?       Понимая, к чему клонит Стрейд, Кедамоно зарыдал. Он сам довел до этого. Ну… Молоток выглядит безобиднее…       — М-молоток…— дрожащим голосом прошептал Кедамоно.       — Хороший выбор ^^       Стрейд отворачивается обратно к шкафу и достает оттуда ящик с гвоздями.       Немец опять присел на корточки рядом с фиолетовым, держа в руках молоток, и поставив ящик с гвоздями рядом. Кедамоно вжался в стену и прижал свои колени к себе, но Стрейд схватил его за лодыжку и притянул обратно.       — С чего бы начать?)…       Стрейд игриво стал осматривать Кедамоно, будто хищник тело жертвы думает, с какой стороны укусить.       В конце концов Стрейд хватает Кедамоно за его волчий хвост, и выворачивает его к себе.       Кедо взвыл от боли, и на маске и под маской текли слёзы.       — Ты чего ноешь? Я ещё даже не начал)       Стрейд берет один гвоздь и подставляет острым концом к хвосту Кедамоно, целясь подальше от хрящей. Затем прицеливается по головке гвоздя молотком. Кедамоно зажмурился. Стрейд замахивается и ударяет. Кедамоно вскрикнул от боли. Из хвоста начала медленно вытекать бурая кровь, пачкая гвоздь и руку Стрейда.       ~ Ммм…Das Blut einer erbärmlichen Kreatur…       Пока Стрейд в моменте наслаждается кровью, Кедамоно уже в истерике при виде собственной крови и насквозь пробитого гвоздем хвоста.       Стрейд тем временем берет ещё один гвоздь и также вбивает его Кедамоно в хвост. Опять всхлип сорвался из-под его маски.       —Ja ja, достаточно… Можем приступать к моей любимой части)       Из кармана Стрейд выхватывает охотничий нож, которым оставлял шрамы на теле девушки, и который Кедо сам держал в руках пару дней назад. Удивительно, как сильно изменились обстоятельства…       Острым как бритва лезвием, Стрейд делает глубокий порез на руке Кедамоно. А тот даже не может ничего сделать, руку Стрейд привязал на совесть. Снова кровь стекает с тела измученного волка, а сил плакать уже не остаётся. Тот же процесс он повторяет со всем телом Кедамоно.       Наконец закончив эти пытки, Стрейд раскрывает тот самый сверток и достаёт оттуда аптечку. Напевая под нос какую-то песенку на немецком языке, Стрейд стал зашивать раны на теле Кедамоно. Тот сидел, прислонившись к стене, ни живой, ни мёртвый. В глазах застыли слёзы, а тело он давно не чувствовал, и то, что ему без наркоза или обезболивающего зашивают порезы, вобще его не волновало. Закончив с шитьем, Стрейд прыснул на свежие раны спиртом. Неожиданная волна боли застала Кедамоно врасплох, и он тихо всхлипнул.       — Ну вот и все ^^       Стрейд отстегнул Кедамоно от батареи и снова надел на него ошейник. Волк даже не мог подняться, все тело просто горело.       — Идем наверх. Завтра будет трудный день)       За шкирку подняв Кедамоно в воздух, Стрейд поставил его на ноги. Колени дрожали, но волк смог удержаться на ногах.       Идя по ступенькам наверх, он понимал, что смерть была бы лучшим исходом. Теперь его жизнь это ад.

***

      Масакрик перебирал какие-то бумаги, пока Рен сидел на кушетке, прижав колени к груди. Так же он поджал к себе ушки и хвост. Он молчал и пялился в никуда.       После того, как доктор набрав своей сыворотки в шприц, подошел к Рену и сделал ему укол.       — Теперь пройдись.       Рен все так же молчал. Схватив со стола первое, что попалась под руку (а это была огромная папка с документами) Масакрик швырнул ее с психов в Рена. Она попала прямо ему в голову. Лис схватился за неё и заплакал.       — Ай…       — НУ ХОТЬ ТЕПЕРЬ ТЫ ОБРАТИШЬ НА МЕНЯ ВНИМАНИЕ!!!       — Простите… Просто я хочу к Стрейду…       — Я ТОЖЕ МНОГО ЧЕГО ХОЧУ!!! ТЕПЕРЬ ТЫ МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ! МОЙ ПИТОМЕЦ! И ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ МНЕ!       Масакрик схватил Рена за волосы и притянул к своему лицу. Из глаз лисенка текли слёзы. Этот человек чужой ему, да и Рен для него чужой. Ему просто хочется быть с тем, с кем ему комфортнее… Со Стрейдом…       — Маленький уебок… Ты мой подопытный кролик. И сейчас я наконец сделаю то, о чем мечтал ещё с момента нашей встречи…       Доктор нажимает на пульт, выставив его на максимум. Рен кричит от боли наверное на всю больницу, но тут же замолкает. Рен падает на пол. Без признаков жизни.       Схватив его за ногу, Масакрик волочит бездыханное тельце парнишки по больнице.       — Вот сука… Не смей умирать… Я тебя воскрешу, тварь…       Уже в операционной Рен приходит в сознание. Но всего его парализовало, и пошевелится он не может. На нем надета кислородная маска, а сам он лежит спиной кверху на операционном столе. Слышен звук кардиограмм. Слышен смешок Масакрика.       — Живой все-таки… Так даже лучше…       Доктор берет один из скальпелей и делает надрез около хвоста Рена. Лис пытался закричать, но он даже не может пошевелиться. Как в сонном параличе. Только здесь обстоятельства куда страшнее… Масакрик вскрывал Рена заживо       — Хм… Любопытненько…— бормотал доктор, держа в руках сухожилия Рена. Тот не мог даже вздохнуть, — Твой кожный покров в разрезе отличается от человеческого… Чтож… Проверим остальные места)       Следующие несколько часов были самые мучительные в жизни Рена. Он чувствовал каждое движение скальпеля, как Масакрик грубо хватает его внутренности и рассматривает их. Особенно психа интересовали ушки…       Когда доктор стал вскрывать череп Рена, то заметил, что на кардиограмме биения сердца уже не было.       — Не выдержал… Слабак…       С отвращением Масакрик выкидывает окровавленные перчатки, и накрывает маленькое тельце тканью.       — Чтож, это был интересный эксперимент, Рен Хана) Я сохраню твое тело для дальнейших исследований) А когда ты мне не понадобишься, я сделаю из твоего хвоста себе воротник на пальто…       На всю больницу раздался смех психа. Даже после смерти Рена он не оставит его в покое.       Наедине с мертвым телом, Масакрик делал записи в блокноте.

***

      — Хахаха! Туки туки за себя! Ушка-лохушка! — Поппи постучал по какой-то перекладине.       Измученная девушка проследовала за ним и упала на песок.       Поппи, улыбаясь, смотрит на свою жертву игр, но потом присмотрелся, и улыбка тут же спадает с его лица.       — Фрог…       Блондин падает на колени рядом с Ушко, лежащей на земле, и пинком отталкивает её. Под ней лежала Фрог. Она была просто сдавлена в лепёшку, его глаз выпал из глазницы, а лапки сломаны.       — Фрог…— Поппи начал плакать, прижимая к себе мертвое тельце. Ушко только что поднялась с земли и не понимала, что происходит. Заметив на своей кофточке следы от крови, она все поняла.       — Поппи… Это…       Поппи обернулся к ней и оскалился.       — ЭТО ТЫ ВИНОВАТА!!! ЭТО ТЫ РАЗДАВИЛА ЕЕ СВОЕЙ ЖИРНОЙ ТУШЕЙ!!! ТЫ УБИЙЦА!!!       — Что?! Нет! Я не убийца! Я не хотела…       Поппи со всей силы пнул ее в живот, и она, согнувшись пополам, упала на песок.       — Ай…       — НЕ ХОТЕЛА ОНА!!! СЕЙЧАС Я ТЕБЕ ПОКАЖУ, ЧТО ЧУВСТВОВАЛА ФРОГ!!!       Поппи начинает прыгать на лежащей Ушко, как по земле. Она кричала и просила остановиться, но месть за смерть питомца затмила в Поппи сострадание.       Позвоночник, ребра, руки сломаны. Ушко лежит на песке, истекая кровью. Поппи подходит к ней и ставит ногу ей на висок.       — Знаешь, в нашем цирке никто не умирает. Фрог исключение, так как она не выступает. Для тебя я тоже сделаю исключение, моя дорогая Ушко)       Не дав Ушко что-либо напоследок сказать, Поппи надавил на ногу, и проломил ей череп. Теперь она окончательно мертва.

Конец