11. Кризис

Вся лёгкость пропала по щелчку пальцев. Из-за спины Сэра Ведущего Стерка с ужасом наблюдала за той точкой. Господин Ведущий не успел понять, что произошло, когда в его рубашку сзади уже вжимались дрожащие руки. Даже Стерка не поняла этого. Перчатки остались кинуты на земле. – Стерка — попытался И Краткий снова позвать её. Когда он начал поворачиваться чтобы взглянуть на неё, он почувствовал, что пальцы в ткани сжались ещё сильнее. Он прямо таки испытывал дискомфорт от того, как костяшки упирались ему в спину. – Тише, я здесь.. Чёрт. Уйди пока что в корпус, пожалуйста. Но не успел он полностью обернуться, как Стерка испорилась из-за его спины. Паника накрыла Господина. Он понимал, что так просто эта дрянь не уйдёт. Что же делать? Он отшатнулся назад, чуть не оступившись на грядке. Это месть? Но за что? Почему оно просто не хочет оставить их? Чем-то провинился он сам? Перебирая варианты для дальнейших действий Мистер Краткий не заметил, как между ног проскочил Одди. Щенок подошёл к образовавщейся маленькой впадине в земле. Мокрый нос впитевал запахи из глубины. Чёрный носик поморщился от неприятного слияния ярких запахов, исходящих оттуда. Впадина продолжала становиться глубже. Медленно, землю как будто бы всасывало куда-то. Щенок чуть наклонил голову. Глаза, чёрные бусинки, прикрылись лишь на секунду. В эту самую секунду, всего лишь на мгновение, из земли что-то появилось. Прямо рядом с лапкой Одди. Щенячий визг колом пронзил сердце Мистера Сэра, когда подняв голову он увидел маленького друга. Братец меньший поджал левую лапку и попытался отбежать от небольшой ямы. Прихрамывая, он скулил от боли. Грустные глазки заслезились, пока кровь стекала вниз, смешиваясь с чёрной грязью и капая в густом виде на землю. Первое, о чем успел подумать Сэр Ведущий, так это схватить щенка и убежать. Впервые то, чего он раньше не испытывал настигло его как острая боль в сердце — желание убежать. Мужчина думал, что никогда ему не захочется просто сбежать. Сбежать и больше не бояться. Не нести ответственность и не быть виноватым. И всё это раз за разом приносилось в его голове пока он продолжал наблюдать за щенком. Маленькая мягкая головка поднялась. Продолжая прихрамывать, щенок двигался вперёд. Два маленьких камушка источали слёзки, смотря прямо в его душу. Так глубоко и болезненно проникал этот взгляд. Так страшно было. Господин всего мгновение наблюдал за этим, но в его голове это напоминало вечность. Кажется он всё стоял и наблюдал, как тяжело его маленький друг идёт к нему навстречу, умоляя о спасении, а он лишь продолжал стоять на месте. Как сильно он желал тогда убежать он ничего и никогда не желал. И всё что он видел, две бусинки, сверлящие его на сквозь. Опомнившись, Мистер Господин таки подхватил щенка на руки. Одди уже давно не был той крохой, каким он когда-то помещался в ладонь И Краткого. Прижав к сердцу щенка, как родное дитя, он ринулся в корпус. Туфли коснулись деревянного пола а он прокручивал в своей голове: промыть рану перевязать лапку. И срочно. СРОЧНО. К ветеринару. Промыть рану перевязать лапку. И срочно. СРОЧНО. К ветеринару. Симболары не отказывали себе в том, чтобы держать домашних любимцев. Много кто в алфавитном собрании имел дома любимого братца меньшего, ждущего каждый день и радостно встречающего каждый вечер. Поэтому для питомцев симболаров была отдельная ветеринарная клиника. Туда Господин Хост и собирался направится. Пока он подставлял лапку под поток воды Одди не переставал плакать и скулить у него на руках. Визги разлетались по ванной комнате. Любое прикосновение приносило боль и дискомфорт. Промыть рану нужно промыть рану Рану нужно промыть. Водой промыть Перевязать лапку Перевязать На секунду Сэр Хост остановился в холле, думая, что делать. Он вспоминал о том, где же аптечка. Маленькое, дрожащие тело он прижимал к груди, не обращая внимание ни на что. Он не обратил внимания и на двух обджектов, находящихся там в этот момент. Может они говорили что-то, а может лишь молча и с ужасом наблюдали. А кто там вообще был? Про Стерку, убежавшую ранее мужчина вовсе забыл. Сейчас он думал лишь о плачущем в его руках комочке. Нельзя более терять время. Хоть давно уже мужчина не так силён и его способности казалось бы утекали от него, он принял решение. За секунду он, с щенком на руках, просто испарился. Произошло это всё за секунду, когда он телепортировался, оставляя двух обджектов в шоке. – И что? Просто исчез? — задала вопрос Чардж, скрестив руки на груди и задумчиво взглянула на деревянный пол. – Да... — по спине у Стерки прошли мурашки — я надеюсь с Одди всё хорошо. Ламп подняла голову, устремив взгляд на настенные часы пока минутная стрелка шагнула вперёд. – Его уже долго нет. Все согласились с ней Мистера Ведущего не было больше четырёх часов. – Думаю его ближайшее время и не будет. Может, разойтись пока? — предложил Кнайф. В ответ повисла тишина. Всем было не комфортно находиться прямо сейчас где-то ещё. Пока они все сидели здесь, в главном корпусе, вместе, всем было как-то спокойнее. – Ладно, — он поднялся с дивана — я пойду. С этими словами Кнайф направился в коридор чтобы выйти из корпуса и отправиться к себе. Но он далеко не ушёл. На пол пути к выходу дорогу преградил Мистер Ведущий, внезапно оказавшийся там. Обджект за секунду успел остановить себя, прежде чем врезаться в мужчину. Он отпрянул от фигуры чтобы избежать столкновения, когда заметил что Сэр Хост держал в руках "кулёк" из ткани. Другие заинтересованно выглянули, ожидая знать, что же случилось с щенком. Всё затаив дыхание уставились на мужчину, пока он продолжал прижимать к себе этот тканевый кокон. Полуседые волосы частично закрывали его лицо когда он опустил голову. Кажется, за последнее время он стал ещё более седым. Во всём корпусе, как по ощущениям и на всей поляне, стояла ужасная тишина, сквозь которую казалось было слышно стрекотание цикад около озера и кваканье лягушек. Но что было слышно ещё лучше так это тяжёлое дыхание Одди на руках у Мистера Краткого. Щенок тяжело дышал, маленький носик как будто выжимал максимум своих возможностей. Все замерли. Никто не двигался и не говорил. Мистер Господин не знал, что ему сказать, обджекты не знали, что спросить. Осторожно из толпы вышла Чах. Она встревоженно сложила руки на груди. – Господин И Краткий... что произошло? Её хрупкий голос прорезал тишину. После него других вопросов не было. Все продолжали молчать. Обджект впереди отступил к основной толпе. Мужчина лишь продолжал стоять, не говоря ничего. Взгляд Господина Хоста как будто не мог ни на чем сфокусироваться. Смотреть на щенка было больно, смотреть на обджектов - страшно. В тот день идиллия, появившаяся на час была разрушена в следующие трое суток. Никто толком места себе не находил. Без маленького лучика счастья поляна погрузилась в тоску. Даже другие собаки понуро бродили вокруг поджимая хвосты и склонив головы. Щенок, чей вид стал ещё болезненее, практически не двигался. Он перестал есть и пить, не давал себя трогать и стал агрессивен ко всякому, кто проходил мимо, лая и рыча. Когда в один из дней Сэр Ведущий решил поднять его на руки, возможно снова попытаться отвести в вет клинику, малыш Одди до яркого потока крови вцепился в его правую руку. Хоть он не двигался все это время, он остановился чрезвычайно агрессивен если к нему подходили близко, особенно пытались поднять. Другие собаки начали обходить малыша за километ, при этом выглядя ещё грустнее. Никто не мог подойти чтобы просто покормить его. Решение подкидывать ему еду тоже не помогло, щенок даже не смотрел на пищу прямо перед ним. В какой-то момент вокруг его рта скапливалась пена, которая вскоре сохла на шерсти. Глаза всегда смотрели вперёд и вращались только тогда, когда в поле зрения попадал кто-то. Ламп стояла над пустой раковиной. Ужин закончился не так давно, но она осталась на кухне одна. Когда она подняла голову она поняла, что кажется она одна и во всём корпусе. Решив убедиться, что тут больше никого нет она обошла первый этаж, пока в гостиной не встретила И Краткого. Мужчина сидел в своём кресле и смотрел в окно, его правая рука все ещё была перевязана. В левой руке он держал своё ружьё. Не было ничего удивительного в таком поведении Мистера Ведущего, раньше он часто мог по часу сидеть и начищать отдельные детали его любимого ружья. Он всегда был очень горд тем, как хорошо он стреляет и иногда рассказывал как раньше ходил на охоту один или со своими приятелями. При этом всегда очень довольно улыбаясь. В правой он держал саму тряпку. Ламп не могла знать наверняка, но казалось что в одной из золотых деталей он уже протёр дыру. На миг она улыбнулась, думая об этом. Приятно было видеть что Мистер Хост снова взялся за то, что ему так дорого. Это говорило о том, что не смотря на весь этот мрак вокруг он всё ещё держится. Мысль об этом не могла не радовать её, в конце концов, он - их главная надежда. Лампи уже собиралась уходить, когда И Краткий встал с кресла. Он немного потянулся, не выпуская ружья из руки. Он развернулся и увидел её, стоящей в двери. Ламп слабо улыбнулась ему, ведь чтобы не происходило Мистер Ведущий всегда казался крепостью и опорой. Однако встречный взгляд мужчины был печален. В нём уже была доля смирения и принятия того, что он собирался сделать. Неспешно он прошёл по комнате и подошёл к Лампочке. Она немного напряглась от такого пристального и тяжёлого взгляда. Внезапно для неё Мистер И Краткий положил руку ей на плечо, а после обнял. Меньше всего наверное она ждала именно этого. Хоть Сэр Хост и не был скуп на эмоции по отношению к обджектам, и всегда был лишь рад обнять их, она не ожидала этого именно сейчас. Почему сейчас? Она не задала вопрос, лишь ответила взаимным объятием. Симболар был выше, так что он склонился над ней чтоб они хоть чуть чуть были на одном уровне, обхватив правой рукой и прижал к себе, но левой рукой он не стал ничего делать, продолжая держать ружье. Ламп была озадаченна. Вскоре мужчина отпустил её. Он вновь положил руку ей на плечо и заглянул в глаза. Но даже слабая улыбка не могла скрыть всей его тоски когда он смотрел прямо на неё. Лампи заметила, что глаза его стали бледнее чем раньше, словно в них стало меньше жизни. – Иди к себе, и ничего не бойся. — он сделал слабый кивок, ожидая ответа. Лампи не стала перечить Господину ведущему. Она согластно кивнула и сделала шаг назад. Конечно, она не понимала что происходит, но решила просто уйти. Погода сегодня была пасмурная. Она быстро пробежала по тропинке к своему домику, но остановилась на пороге чтобы обернуться. Со своего ракурса она не могла видеть вход в корпус. На поляне было тихо. Вдруг что-то холодное уткнулось ей в ногу. От неожиданности Лампи подскочила, но обнаружила перед собой Снуппи. При виде обджекта пёсик преобразился. Если до этого он ходил совсем грустный то сейчас он поднял голову и даже начал вилять хвостом. Ламп улыбнулась ему. – Снуппи! Ты меня напугал! — она опустила руки чтобы почесать головешку собаки. Пёс начал улыбаться — Ты красавец. Что ты? Хочешь ко мне? — если бы Снуппи мог ответить он наверное сказал бы "Конечно!" - Идём идём — Лампи ничего не могла с собой поделать кроме как снова использовать это ласковый голос когда она гладила Снуппи. Пёс и в правду стал выглядеть веселее. Вскоре они оба оказались в доме. В это время Господин сидел на крыльце корпуса. Он почти смотрел в зеркало после "чистки" ружья. Но отражение его не радовало. Он видел лишь старую букву, с практически седыми волосами и бледной кожей. Не того молодого и энергичного симболара, каким он был когда-то. Всё, что он мог сделать чтобы меньше думать о своих годах это перестать смотреть на отражение. Поставив локоть на колено он облакотил на ладонь голову. А ведь когда-то он был так силён. Где это всё сейчас? Пока Краткий сидел там он думал о том, что вскоре его тоже заменит какая нибудь другая буква Й, и будет такой же амбициозной и бойкой, каким был он. А он возможно уйдёт на пенсию, оставит место, титул и будет жить где-то тихо. Раньше он и не представлял такого расклада, но сейчас это было его будущее, которое его не радовало. И имя его, пожалуй тоже не его. Он раньше особо не думал об именах, но сейчас его посетила странная мысль. А ведь другим с именами в алфавите удобнее. Он начал вспоминать разных букв из разных "поколений". Он брал разные буквы и перебирал всех обладателей титула этой буквы. У них у всех были разные имена, самое главное это первая буква, обозначающая их. А что у него? И Краткий? Й? Что можно было придумать с этим именем, чтобы показать его суть и место в алфавите. Тогда он начал перебирать в голове варианты, как бы могли его звать. Но всё это казалось ему чем-то жалким. В тот момент Мистера Хоста больше волновало с чем он уйдёт на эту пенсию. И что же делать на ней. Будут ли его обджекты рядом в это момент. Всё это очень пугало. Мысль о том, что всему приходит конец тревожила его, но он знал что он должен делать. Наконец-то встав со ступенек он собрался с мыслями, заранее зарядив ружье. Мистер Краткий тихо шёл по тропинке в сторону будки. Там его уже ждал малыш Одди. Щенок был ещё маленьким юнцом, но уже напоминал старую и дряблую псину, которую хозяин скоро вывезет в лес на мучительную смерть, ведь она больше не может охранять дом. На это раз он не лаял и не рычал, он смирно лежал и всё понимал. И столько бы сильно у Краткого не сжималось сердце, у него не было другого выбора. В маленьком щенке к собственному нещастью он узнал себя. Тоже кажется выглядит не так старо, но сил больше нет. В Одди он увидел себя, такого же немощного и слабого. Господин медленно направил дуло ружья в лоб собаки. Одди продолжал лежать неподвижно. Его глазки камушки стали сухими ведь он редко моргал. Носик бусинка слабо шевелится. Он уже всё знал. Палец Краткого тяжело покоится на курке. Даже сейчас ему трудно было найти силы на такое, казалось бы, лёгкое действие. Ведь не нужно прикладывать много усилий чтобы выстрелить. Курок можно нажать и случайно, в последствии размазав кого-то по салону машины например. И как-то странно что один такой маленький предмет мог казаться одновременно и таким непосильно тяжёлым и лёгким.