5. Девятка Жезлов

Жизнь оказалась хороша. Весна в Олларии позволяла себе гораздо больше, чем в Надоре, что позволяло Ричарду проводить больше времени на воздухе без смутного желания согреться. Даже если оно и было, Дикон тренировался орудовать боевым топором — исключительно для общего развития. Санджи, когда не был занят на кухне спорами с всё-таки уступившей Кончитой, играл с ним, Луффи и Усоппом в карты. Не было речи о том, чтобы играть на деньги, исключительно на интерес. Всё-таки он дал клятву. Наследник соберано оказался в этом абсолютно ужасен, как и сам Ричард, что Дикон по своему уважал, но всё равно завидовал его наплевательскому отношению к проигрышам. Усопп зато был в ударе. Он на удивление хорошо блефовал, а также постоянно отвлекал их историями. — И вот из-за деревьев выходит рогатая фигура, два на два, не меньше. Мы с Нами уже начали думать, что нам придётся сражаться – позади только море, а на шлюпе мы одни. Но, внезапно, этот старик спрашивает, есть ли у нас ром. Он у нас был, и мы решили поберечь силы и снаряды. Кстати, у него тоже был топор, и он оказался отличным мужиком. Это на самом деле было очень интересно, хотя и явно приукрашено. Ричард был почти уверен, что в тот момент Усопп чуть не умер со страху. Именно во время одной такой игры к ним подошёл очень нервный Герард. Настроение Луффи как-то резко упало. — Г-господин Гарп почти прибыл. Сразу после этого ворота опасно зазвенели, как будто их пытались выломать. Луффи побледнел. Однако Ричарду, всё ещё горящему азартом игры, стало любопытно посмотреть на этого таинственного человека. Санджи быстро собрал карты, и вовремя — новыого главу Лаик уже впустили, и он уверенно шёл к ним. — Почему меня не встречают? Где этот сопляк? По сравнению с Арамоной, новый оказался внушителен, а также высок, статен, абсолютно сед и с шрамом вокруг глаза, по иронии судьбы, тоже левым. Однако внимание Дикона привлекло другое: очень живые и столь же синие глаза. — Окделл? — после неловкого промедления спросил старик. — Да, сеньор, Ричард Окделл, — Дикон не мог этого не промямлить. — Вот это да, взяли и перерисовали. — Гарп засмеялся. — Прямо как мы с Луффи! Когда мой ребенок рождался, был ураган, а его назад прикатило. Эти слова словно оглушили Дика. Как будто что-то треснуло и стремительно начало разваливаться. — Вы… — И племянник! — Гарп недовольно огляделся. — Вот его поставить с братом, точно родственники. Хотя Росио явно покрасивее, но разве он не должен за вами следить? Луффи прикрыл голову руками. Ричард, тем временем, был слишком в шоке от сказанного. — Так Луффи для монсеньора?.. — Двоюродный племянник, — старик задумался. — Вроде. Так где он? — Ещё не прибыл, эр Гарп? Луффи буквально уполз под стол, а оттуда в кусты. К счастью, старик оказался достаточно отвлечен. Размышляя над всем, что он знал до этого момента, Ричард пытался сложить все детали. Пока он приходил к выводу, что ничего не имеет смысла. — А как? — слишком жалобно переспросил Ричард, вновь привлекая внимание нового Алвы. Поняв, что его внука больше здесь не было, как и повара, Гарп сплюнул на землю и упал в кресло. — О чём ты? А, — он насмешливо прищурился. У него была улыбка, как у внука, с которым у него и правда было сходство. — Так эти два лодыря тебе ничего не сказали? Луффи никогда не утверждал, что он сын Рокэ, но не делал этого намеренно. Рокэ тоже обходил этот вопрос, но явно специально. Внезапно, это казалось логичным — маршал, конечно, мог сделать ребенка ещё до Лаик, но, всё же, откуда там мог быть Эмер. К счастью, Гарп не был против рассказать ему эту историю: — Я с детства не был похож на семью. Неожиданный второй и поздний сын, рождённый под несчастливой звездой, проблемный. Естественно, я сбежал ещё до Лаик. Притворился тёмным эмерцем. Служил в Торке, но волею судеб некоторое время был на море. Бил морду Роджеру, и неоднократно. Вообще не думал, что придется вспоминать корни, пока отец Луффи не вляпался в историю. Нажил врагов, и оставлять Луффи стало небезопасно. Думали, что Рокэ просто присмотрит за ним, но кто знал, что он зайдет так далеко. В памяти всплыло то, что Луффи называл отцом не Рокэ. «Воспитан местным викарием» — стал ли им сын Гарпа? Раз они не похожи, то вполне возможно. Они не связаны с убийцей его отца так сильно, как он думал всё это время. Но это не мешало герцогу Алве относиться к юноше как к своему. — А госпожа Арамона? — Бедная девочка. Теперь она под моей ответственностью. Это мог быть ответ Луффи. Понять это Ричард всё ещё не в силах. Хуан подошёл к ним, объявив Луффи уехавшим по делам, и что больше сеньоров здесь ждать не стоит. Отвесив Дику и Герарду подзатыльники на прощание, он наконец-то ушёл.

***

Сабо был в гневе. Исподлобья глядя на Анвира, когда объявили об его участии в диспуте, он не мог поверить, что Сильвестр допустил такую ошибку. Что ещё хуже, его не пускали с возмущениями к кардиналу, и это только подогревало его подозрения. Кто-то играл против них, и это было очень плохо. Его собеседник, который стойко выдержал все жалобы, протянул письмо. Бумага с шифром в узловатых пальцах не нуждалась в представлении. — Линдберг написал, что соберано возвращается в Олларию. Если что, прибейтесь к его людям. — Вы так уверенны, что конфликта избежать не удастся? — Наш враг настойчив. Я уверен также в том, что твой план больше похож на детскую шалость. — Это очень вероятно в глазах континентальных, — Сабо загибал пальцы. — Никто не умрёт, быстро забудут, потом будут смеяться. Байки про наших должны иногда обновляться. Казалось, это немного успокоило собеседника. Его на самом деле нелегко было читать в тени глубокого капюшона. Сабо забрал письмо. — Как поживает сын мятежника? — Недавно приобрёл топоры, — Сабо усмехнулся. — Тренируется с большим усердием, чем раньше. В остальном, как и сказала Джинни, продолжает поддаваться чужому влиянию, но пока что это союзники. Кстати, вы ведь встретились с Гарпом? — Да, он раскрыл их связь этому герцогу. — Это может навредить Рокэ. — Сомневаюсь. Они замолчали. Сабо опустил взгляд, хлядя на сжавшие письмо руки. У него никак не выходило придумать, как подвести разговор к теме, о которой он думал уже давно, с самой смерти Эйса. Собеседник заметил паузу и молча ждал, приподняв капюшон, открывая грубое лицо, наполовину покрытое татуировкой. — Драгон, — неуверенно начал Сабо. — Вы знали, кто я, но никогда ничего не рассказывал. У вас ведь были причины? — Да, — кратко ответил мужчина. Сабо зажмурился, улыбаясь через силу. — Но это было наивно, рассказывать о своём происхождении незнакомцу. Хоть вы и сдержали слово... Рат, Рат ведь в отряде Джинни, я только это понял. Я уж думал, что ему конец в Агарисе и пришёл. Драгон просто смотрел на расчувствовавшегося помощника, не собираясь его останавливать.

***

Они крались во тьме. Словно самые неоригинальные злодеи, они вырубили сонных охранников и проникли в святое место, чтобы украсть святое. Ричард остался на стрёме, но его всё равно коробило до дрожи, настолько это было неправильно. — Напомни, зачем мы совершаем это святотатство? Выскользнувшая наружу Нами, в мужском костюме, слишком подчёркивающий её фигуру, тяжело вздохнула. У нее в руках звенели отмычки. — Сабо сказал, что воду могут отправить, поэтому надо переставить. Сделай лицо попроще. Это было хорошее оправдание — чтобы не случилось ещё большего греха. Если сравнивать, они всё ещё совершают благое дело, но Дику от этого было не легче. Ему всё время мерещились наблюдающие за ним глаза в темноте, но каждый раз это оказывалась иллюзия его совести. Луффи с Санджи уже почти выкатили бочку наружу. Ричард слышал шорох и тяжёлое дыхание. Ощущение, что кто-то за ними следил, не утихало, но он сомневался, что их кто-либо узнает. Бочку откатили недалеко, в конюшню застеленной перед диспутом гостиницы. Там им помог знакомый Сабо, неуместный мужчина с длинными седыми волосами и сбитыми костяшками. — В горле пересохло, — Луффи заныл, оттягивая от горла платок. Нами только отмахнулась от него. — Ну так попей! Ричард высунулся наружу вместе с Санджи. У того тоже было выражение подозрения и паранойи. Никого не увидев, он протянул Дику трубку. Герцог видел, как повар успокаивается после затяжки, поэтому не отказался от одной. Раздался грохот, и разговор Нами с чужеземцем оборвался. Спустя несколько долгих мгновений начался крик. — Идиот! Не оттуда! — Так больше неоткуда! Ты сама сказала, у лошадей брать нельзя. — Точно идиот! Возможно, это было самовнушение, но Ричарда кто вообще никак не взволновало. Ещё раз затянувшись, он вернул трубку Санджи и вернулся в конюшню. Нами распекала Луффи, который даже для порядка не выглядел виноватым и улыбался. Но внезапно улыбка Луффи померкла, а сам он побледнел. Нами не заметила этого, пока его ноги не подкосились, и хрупкая девушка едва смогла его удержать от падения. — Кто-нибудь, позовите Чоппера! Всё ещё не понимая, что произошло, Ричард посмотрел на взломанную, ранее полностью запечатанную бочку со святой водой. Конь постояльца рядом повел мордой, прежде чем возмущённо заржать. Осознав всё, Дикон метнулся поднимать Луффи на руки, чтобы максимально быстро отнести его домой. Теперь Маркиз Алвасете лежал в лихорадке. Было непривычно видеть его таким серьезным или слабым. Энтони сделал всё, что мог, и приказал им ждать. Никого из комнаты не выгнали в надежде, что это поможет Луффи не ускользать. Там же и выяснили, на всякий случай, что в бочке был именно яд, и Луффи выпил слишком много. Усопп поднял руку, выглядя при этом крайне неуверенно: — Насколько я понял, у него есть друг, который разбирается в ядах. Вроде бы узнал секреты Алв, а вроде бы и сам доизучал в Багряных землях. Ну он и смог помочь ему выработать иммунитет к большинству. Уж не знаю, когда это было, но, насколько я помню, это нормально для них обоих. Ива сказала, что не доверила бы это абы кому. Ричарду на самом деле было нужно это пояснение, хотя оно породило ещё больше вопросов. — Но если у него иммунитет, то почему яд подействовал? — Именно так это и работает, — заявил Чоппер, выжимая полотенце. — Лихорадка не является самой болезнью, а лишь оружием против неё. И Луффи активно сопротивляется. В результате Сабо оказался прав. Если бы святая вода дождалась диспута, то пострадали бы простые люди, в том числе честные эсператиста. И узнали они на своей шкуре. Жребий сидеть у постели больного первым выпал Санджи, поэтому Ричард, скрепя сердце, отправился спать.