Часть 10

Сегодня я решила выбраться в приют днем, все равно у папы сегодня работа до вечера, могу себе позволить. Я как обычно села на автобус и поехала на Финляндский вокзал. Там меня по-прежнему встречает Лидия Ивановна, но на этот раз с ней стоит Данька. Я слегка удивляюсь, ведь обычно Данька сидит в приюте, в подсобке. - Здравствуй Риточка! - здоровается Лидия Ивановна. - Здравствуйте. - киваю я. Я старалась быть с этой женщиной вежливой, но меня раздражает, что везде она использует уменьшительно-ласкательные суффиксы. Все у нее: Риточка, Данечка, деточки... Но меня учили быть вежливой, поэтому мне остается только улыбаться. -- Сегодня ты будешь работать сама, Данечка лишь понаблюдает. Это для того, чтобы в будущем ты смогла сама ухаживать за животными. - сообщает женщина - Данечка не всегда сможет тебе помогать, поэтому сегодня очень важный денечек! Я сдуваюсь как воздушный шар. Аут. Мне будет очень стыдно работать. Ведь если Данька мог мне подсказывать, то сегодня он будет мне как начальник. А если я облажаюсь? Тогда меня попрут из приюта? Ведь он (приют конечно, а не Данька) моя последняя надежда. Ведь больше денег мне взять негде. Ладно, постараюсь не думать о плохом. Я откидываю плохие мысли от себя подальше, натянуто улыбаюсь Лидие Ивановне и ее внучку и направляюсь в сторону приюта. Мы с Данькой заходим в помещении, и он дает мне в руки Каспера. Хорошо, хоть собака прежняя. Не то б вообще кошмар был. Я начинаю мыть Каспера. Мои руки напряжены, взгляд серьезен, и я почти не дышу. Вымыв Каспера, я беру расческу и начинаю вычесывать пса. От усердия я высовываю кончик языка. Вдруг Данька начинает громко смеяться. Я смотрю на него как на сумасшедшего. С чего бы вдруг ему смеяться? Может я что-то неправильно делаю? Я начинаю нервничать и тяжело дышать. Данька вдруг смеется с новой силой. Нет, он точно сумасшедший! То сталкерит невинных девушек в приюте для животных, то защищает их, тем самым только ухудшая положение, а теперь вдруг смеётся просто так! Может у него психическое расстройство? Эх, знала бы я номер телефона психбольницы... Данька по-прежнему продолжает смеяться. Теперь я смотрю на него с укором. Отсмеявшись Даня говорит мне: «Не ожидал столько тяжести от такой девушки». Я обижаюсь и отворачиваюсь в сторону. Это что получается, зря я худела все лето?! Зря ходила на шейпинг, ела одни овощи и избегала сахара и мучных продуктов? Чтобы меня назвали толстой?! — Эй! — окликает Данька — Ты что обиделась? -- Конечно! Я не капли не тяжелая! Ведь вешу я всего 50 килограмм. Вдруг Данька снова начинает смеяться. Вы только посмотрите на него! Я обижаюсь, а он смеется! Отсмеявшись уже окончательно Данька говорит: — Тяжелая не в смысле веса. Тяжелая в смысле характера! Я же вижу, как ты все напряжена! Ты меня боишься. А перышки – они же легкие! А ты же Покрышкина. Поэтому я хочу, чтобы ты тоже была легкой! И с длинной косой. Данька игриво потрепал меня по волосам. Теперь я тоже понимаю, как смешно я выглядела и начинаю смеяться. Насмеявшись мы с Даней начинаем расчесывать и заплетать Каспера. Остаток дня прошел просто замечательно. Когда смена заканчивается, я спешно надеваю пальто - скоро должен вернуться папа, а мне ещё надо приготовить ужин. Тут Данька сдергивает с меня шапку и еще раз ерошит мои волосы. Теперь я смущаюсь окончательно и выскакиваю за дверь приюта, даже не попрощавшись с Даней. Пока я бегу к автобусной остановке мои щеки и лоб пылают так, будто сейчас загорятся. Наверное, я заболела. Дома нужно будет измерить температуру. Когда я прибегаю домой, первым делом ищу в аптечке градусник. Сунув его в подмышку, я жду пять минут. Но почему-то температура оказывается нормальной. 36`6. Я закрываю свои щеки руками. Что же со мной происходит?!