Акт 1: Сцена 6

Все идет идеально. Начиная с последней попытки Л’Манбурга встать и заканчивая (по сценарию) вспышками ярости Томми, все прекрасно завершилось кульминацией. Томми немного напуган, но добивается своего благодаря тому, что он является главным героем, а Уилбур находится рядом, как надежный старший брат. Дрим стоит на вершине холма, медленно спускаясь вниз. Дует легкий ветерок, драматично. Томми стоит на главной тропе, в его руках — лук Фанди. Он нервно переминается с ноги на ногу, а затем переводит взгляд на Уилбура, который возится со своей формой. — Уил, мне… мне стрельнуть в него или целиться в небо? — спрашивает Томми, как и предполагалось. Уилбур успокаивающе улыбается ему и кладет руку на плечо. — Я хочу, чтобы ты делал все так, как тебе кажется, как и должно быть, — отвечает он. Небольшое отклонение от сценария, но он не хочет давать Томми возможности выйти из образа прямо сейчас. Томми кивает, затем поворачивается и встречает Дрима в центре длинной деревянной дорожки. — Последний шанс для отступления, — предлагает Дрим, хотя и видит чернильные цепи, покрывающие тело Томми. — Пошел ты, Дрим, — говорит Томми с напускной серьезностью, поворачиваясь к Дриму спиной в наивном проявлении веры в то, что он будет следовать правилам дуэли. Дрим мог бы убить его. С легкостью. Прямо сейчас. Но он слишком уважает Эпопею, которую пишет Уилбур. Он поворачивается к драматургу, ожидая правил сделки. — Половина сердца. Десять шагов. Вы оба готовы? — спрашивает Уилбур. Дрим кивает: «Насмерть, Томми Иннит.» — За нашу свободу, — гордо заявляет Томми. Уилбур улыбается и поднимает руку к небу, начиная счёт. — 1, 2, 3, 4… Они отходят друг от друга, пока он считает. Томми полной синхронности со словами Уилбура, Дрим более беззаботнее. — 5, 6, 7, 8… Томми натягивает лук, шагая с мрачной решимостью. Дрим просто ухмыляется и один раз натягивает тетиву. Актеры второго плана обеих сторон наблюдают, затаив дыхание. — 9, 10, огонь! — кричит Уилбур, резко опуская руку. Томми поворачивается с широко раскрытыми, полными надежды глазами, выпуская стрелу. Она летит шатко. Стрела Дрима не шаткая. Стрела Дрима, направляемая божественным повелением, поражает Томми прямо в центр груди, заставляя ребенка отлететь назад и упасть в воду, прежде чем он умрет. — Да!!! — восклицает Дрим, смеясь вместе со своей командой. Его смех фальшивый, но никто не должен знать. — Томми! — Уилбур кричит вместе с остальными борцами за свободу Л’Манбурга, когда тело их героя улетает прочь. Его страдание притворное, но только Дрим знает об этом. Уилбур, шатаясь, возвращается в ждущие руки Фанди, кажущийся слабым в коленях: «Ты… ты чудовище, — шипит он на Дрима. — Он просто ребенок!» — Томми…! — Туббо рыдает, вцепившись в руку Уилбура. — У него еще есть жизни, — тянет Дрим. — Он возрождается, пока мы разговариваем. Он все равно этого хотел. Шанс на свободу… Не оправдал свои ожидания. Уилбур напрягается, затем качает головой. Ужасно расстроенный, он пытается держать себя в руках. Как никак он — Генерал. — Давайте… давайте уходить. Давайте вернемся домой… в последний раз, — говорит он им, отворачивая их от Дрима и направляя в сторону Л’Манбурга. — Мы поговорим позже, — коротко бросает он Дриму через плечо. Дрим хихикает: «Я жду, когда вы сдадитесь». И их пути расходятся, и некогда полные надежд революционеры возвращаются на то, что могло бы быть их землей. Все так, как было прописано. Но… Томми Иннит никогда особо не придерживался сценариев. В его маленьком сердечке слишком много страсти, и поэтому он находит возможность ускользнуть от слезливых прощаний и выследить Дрима. — Дрим! — зовет он, как только видит человека в маске в поле возле общественного дома. — Могу ли я поговорить с тобой секунду — всего миллисекунду? Дрим оборачивается, оглядываясь через плечо: «О чем?» Томми делает глубокий вдох, на его лице появляется нехарактерная зрелость. — Я… Я отдам тебе оба диска, чтобы обеспечить нашу независимость, — торжественно предлагает он. — Кэт и Меллохи. При этом Дрим полностью поворачивается лицом к Томми, прежде чем взмахнуть рукой в воздухе и приостановить время. Он щелкает пальцами, и Уилбур появляется рядом с Ним. Уилбур слегка спотыкается при внезапной телепортации, на его лице появляется замешательство, прежде чем он замечает застывшего Томми. Его взгляд сменяется холодной, сдерживаемой яростью. — Какого хрена он здесь делает? — слова Уилбура сочатся ядом. — Он предложил мне сделку. Свобода Л’Манбурга… взамен Кэт и Меллохи, — объясняет Дрим. — Что? — в неверии переспрашивает Уилбур, поворачиваясь к Дриму. — Но Томми не стал бы — этого нет в сценарии. — Хочешь вернуться немного назад и записать это? — предлагает Дрим. Он хмурится: «Я просто не могу поверить, что Томми смог это сделать. Это очень… очень самоотверженно с его стороны.» — Генерал Уилбур Сут — самоотверженный человек, и Томми обожает своего «идеального старшего брата», в этом есть смысл. — Но это… хм, — размышляет он, оборачиваясь, чтобы еще раз посмотреть на Томми. Он идет вперед, наклоняя голову и окидывая мальчика оценивающим взглядом, который Дрим распознает как оценивающий взгляд. — Это очень интересная сделка… — бормочет он. — Согласен. Его самое ценное имущество, его самое дорогое место… И рычаг воздействия, чтобы контролировать его позже. Помаши диском перед его лицом, заставь принять участие в Моей игре, — размышляет Дрим. — Верно… — отвечает Уилбур, медленно обходя застывшее тело Томми, в то время как идеи начинают закручиваться и укореняться в его голове. — Президент Уилбур Сут и его заместитель, Томми Иннит. Возможно, выборы, ради интриги. Новые персонажи бросают вызов с трудом завоеванному триумфу наших героев. И они действительно говорят, что власть развращает… — Мы с тобой оба знаем, что это правда, — дразнит Дрим. — Что ж, хорошо, — Уилбур наклоняется вперед и щелкает Томми по лбу. — Возможно, ты одержишь сейчас свою великую победу, Томми. Но знай, что это будет преследовать тебя позже. Ружьё Чехова, — он отворачивается, поправляя головной убор. — Мне нужно многое переписать. Дрим кивает, щелкает и отправляет Уилбура обратно туда, где он был до размораживания. — Ты предлагаешь довольно много, Томми. Томми кивает: «За- за Л’Манбург. За Уилбура, за Туббо- не за Эрета! Пошли они к черту. Но знаешь что — два диска с нашей войны. Это наша война, Дрим.» — Мои диски… ваша страна. Очень хорошо. Отдай их, и я пока перестану пытаться уничтожить вашу страну, — говорит Дрим, протягивая руку. Томми задерживает дыхание, когда достает из инвентаря два диска — зеленый, фиолетовый и белый — и кладет их себе на ладонь. Он бросает на них последний скорбный взгляд, прежде чем поднять глаза на Дрима. — Ты понимаешь? Что это… это… — За ваше отделение от DreamSMP как страны. Не сервера. Вы являетесь частью этого сервера, но все вы можете сказать, что вы не являетесь частью этой страны, — объясняет Dream. — Ну, да, но это просто ты заблуждаешься, все в порядке, — бессердечно вздыхает Томми. — Ладно, — говорит он с явной болью, быстро протягивая диски, чтобы Дрим мог взять их. Дрим быстро складывает их в свой инвентарь, злобно ухмыляясь под маской. — Приятно иметь с тобой дело, — говорит он, прежде чем уйти. Томми испускает долгий прерывистый вздох, прежде чем повернуться и побрести обратно к Л’Манбургу. — Томми! — окликает его Уилбур, когда он появляется. — Где ты был? Что ты…? — Я обеспечил нашу независимость, — торжественно заявляет Томми. Наступает минута молчания. — Ты… ты что?! — вскрививает Уилбур. — Как? — Туббо подозрительно прищуривает глаза. — Ты… как ты это сделал, как ты договорился…? — Я отдал ему диски, Уил, я отдал ему свои диски, — поясняет Томми, на его лице ясно читаются неподдельные эмоции. — Ты отдал свои диски?! — восклицает Уилбур, прежде чем переключиться на неподдельную радость. — Моя правая рука, Томми Иннит! И вот, в какой-то случайной книге, какой-то книге, которая даже не имеет значения, Уилбур написал декларацию независимости для Л’Манбурга. И краем глаза он увидел Дрима, полностью принявшего Свой божественный облик, ожидающего, когда они отправятся на совместную прогулку. Уилбур быстро и тепло обнимает Томми, прежде чем похлопать его по плечу. — Давай, празднуй! У меня есть кое-какие дела, но ты выиграл это для нас, чувак! Наслаждайся! — Да, черт возьми! — восклицает Томми, бросаясь присоединиться к остальным. Он останавливается в дверях, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Уилбура. — Ты… ты лучший старший брат, о котором я мог мечтать. Хорошо, Уил? Спасибо за все, — честно говорит он. Уилбур смеется и отмахивается от него. «О, прекрати, я заплачу, — поддразнивает он, на секунду становясь ближе к своему домашнему образу, чем образу генерала Сута. Он ухмыляется. — Давай, кыш отсюда! Веселись маленький гремлин!» Томми хихикает и выбегает из комнаты, а Уилбур с улыбкой смотрит ему вслед. Он достает свою книгу, записывает себя невидимым и отправляется к Дриму. Дрим улыбается, и они оба исчезают, переносясь в Энд, но на другой острове, не тот, на котором отдыхают обычно. Вместо пустой, успокаивающей пустоши на нем стоит маленький домик. Уилбур приподнимает бровь: «Занялся строительством в перерывах между убийствами детей?» — смеется он. — Это был подарок от моего старого учителя, — Дрим хихикает, заходя внутрь. Здесь скромно, уютно и полно мягких вещей. Дрим плюхается на груду одеял и подушек в углу. Он тянется к застежке на тыльной стороне своей маски, теребит ее. — Твой старый учитель? — эхом отзывается Уилбур, оглядывая дом проницательным взглядом. — Лор Дрима, пог? — Он давно умер — заверяет Дрим, прежде чем застежка расстегивается, и маска остается только прижатой к его лицу рукой. Он делает глубокий вдох. Уилбур, наконец, поворачивается обратно к Дриму, он видит руку на маске и видит нерешительность. Он становится серьезнее и протягивает руку, чтобы утешающе положить ее на плечо Дрима. — Тебе не обязательно, — уверяет он. — Все в порядке. Дрим улыбается и снимает маску. Его лицо совсем не такое, как ожидал Уилбур… Его левая щека и пятно на лбу покрыты шрамами, вероятно, после ожога. Уилбур искренне наблюдает, быстро запоминая черты лица, шрамы, улыбку. Он слегка улыбается, чтобы успокоить Дрим. — Ты очень красивый, — говорит он. Дрим поднимает взгляд. Его глаза полностью зеленые — явный признак его божественности. — Ты не боишься? Уилбур тихо смеется, легко встречаясь взглядом с Дримом. Немного странно, конечно, но ему все равно. — Конечно, нет, — честно отвечает он. — Ты — все еще ты. Я доверяю тебе. Дрим улыбается нежно: «Ты единственный, кто увидел мое лицо с тех пор, как на мне появились шрамы.» Уилбур улыбается в ответ, протягивает руку, чтобы положить ее на щеку и нежно провести по краю шрама — однако перед этим он делает паузу, чтобы Дрим мог остановить его, если понадобится. — Ты хочешь поговорить об этом? — тихо спрашивает он. — Это не обязательство. Дрим давит на руку. — DreamSMP не всегда был моим. Предыдущий владелец… не хотел его отпускать. Но он вредил земле, все это было пустой тратой. Мицелий и каменистая земля — ничто не могло вырасти. Уилбур хмыкает, проводя большим пальцем по краю покрытой шрамами кожи. — И ты спас сервер? — Мне нравится так думать, — сухо усмехается Дрим. — Хотя тогда я был просто смертным. — Правда? — спрашивает Уилбур, приподнимая бровь и слегка ухмыляясь. — Вау. Никогда бы не подумал. — Перестань, — смеется Дрим. — Только около половины рождаются богами. Обычно это полубоги, восходящие и занимающие место старшего бога, или вступающие в брак с божеством. — Я был честен! Я этого не знал! — Уилбур смеется. — Я чувствую себя ужасно неосведомленным о вещах. Все, что ты говоришь, является чем-то новым для меня. Известно ли большинству смертных об этих вещах? — Нет, но обычно демоны и все, у кого есть полубожественные родители, знают, — мягко отвечает Дримм. — Хотя я учился у своего учителя… того самого, который оставил мне эти шрамы. Уилбур фыркает: «Если бы он был бы еще жив, я бы ему врезал». Дрим нежно улыбается и легонько хлопает Уилбура по голове: «Будь осторожен. Я тоже не хочу, чтобы тебе было больно». — Не буду, — отвечает он. — У меня есть ты. Дрим с любовью закатывает глаза и драматично ложится поперек Уилбура. — Что бы ты без меня делал? Уилбур вздыхает и драматично прикладывает руку ко лбу. — Страдал, наверное. — Нет, — смеется Дрим. — Не в мое дежурство. Уилбур хихикает и тыкает Дрима в нос: «О, мой герой». — Этот мир был бы абсолютно скучным без тебя. В конце концов, мне нужен кто-то, кто напишет историю. — Что бы ты без меня делал? — поддразнивающе спрашивает он. — Вернулся бы к безумной скуке, — отвечает Дрим с преувеличенным стоном. — Может быть, я бы даже построил свой собственный дом! — О, только не строительство! — Уилбур охает, не менее преувеличенно. Он крепко обнимает Дрима. — Не волнуйся, я спасу тебя от страшных, пугающих блоков. — Мой герой, — шутит Дрим, совсем как Уилбур до этого. Уилбур по-настоящему громко смеется. «Мы спасем друг друга», — заявляет он. — Мне нравится, как это звучит, Бёр. Уилбур даже не обращает внимания на прозвище, вместо этого достает свою книгу. — Вот, я напишу это. Тогда это должно стать правдой. Дрим хрипит: «Книга даже не влияет на нас». — Тшшш, — отмахивается Уилбур, вытаскивая свое тонкое перо и переворачивая на самую первую страницу, специально оставленную пустой. Он прижимает перо к пергаменту. Дрим и Уилбур спасут друг друга, их связь крепнет с каждым проявлением доброты, пока не станет прочнее, чем бедрок между мирами. Уилбур удовлетворенно кивает. «Вот так. Теперь это должно быть правдой,» — повторяет он. Дрим читает надпись и улыбается, счастливо смеясь: «Ты глупый, Бёр». Уилбур ухмыляется и толкает Дрима локтем. «Ты глупый, — парирует он, прежде чем сделать паузу. — Подожди, как ты меня назвал?» — Бёр? Тебе не нравится? — тихо спрашивает Дрим. Он моргает: «Нет, я просто… я никогда не слышал этого сокращения раньше?» — Да? Я бы предположил, что кто-то да называл тебя так раньше, — сказал Дрим. Он качает головой. — Я всегда был просто «Уил»… или «Уилби», когда мы были совсем детьми. Когда мы с Филом путешествовали, иногда я был «Сут». — Ну… если ты хочешь быть Бёром только со мной… Мне вроде как нравится идея, что у нас будет прозвище только между нами, — Дрим смущенно улыбается. Уилбур улыбается в ответ и отводит взгляд, такой же смущенный. — Конечно. Мне… Мне оно нравится. — Знаешь… хочешь дать мне прозвище? У меня его никогда не было, — предложил Дрим. Уилбур кивает, затем смеется: «Как бы я тебя назвал? Дре?» — ПФФ, — сипит Дрим. — Я не знаю. Наверное, у меня не очень подходящее имя. Уилбур хихикает:"Всегда есть «зеленый мальчик» для аналогии?» — Ой, отстань. Я даже не выбирал зеленый! Это просто случилось, — Дрим надувает губы. Сейчас мне он нравится, но все равно. Он поднимает бровь: «Ты его не выбирал?» — Нет, это был побочный эффект, поскольку я создал так много травы, листьев и прочего после того, как получил этот мир. Создай траву в мире, получи зеленый обратно, как-то так, — объясняет Дрим. — Поэтому-то я и владею миром, а не просто являюсь его Богом. Мир заявил на меня права, а не наоборот. Уилбур хмыкает… в полу понимании: «Однако сервер все еще называется DreamSMP?» — Да, это случилось после того, как мир выбрал меня. Я переименовал его. — Ах, — отвечает Уилбур. Он придвигается, чтобы положить подбородок на макушку Дрима. — Тогда какой твой любимый цвет? Дрим указывает на сверкающую пустоту за окном: «Вот этот». Уилбур смотрит на него, прежде чем усмехнуться. «Вау, я не могу поверить, что Дрим — эмо», — смеется он. — И это говорит любитель театр, — Дрим парирует. Уилбур смеется, прежде чем хмыкнуть. — Люси, Реми, Сомнус, Колыбель, Луна, Звезда? — Перечисляет он, очевидно, составляя список. — А ты подготовился, — Дрим хихикает. — Если выбирать, то Звезда. Уилбур задумчиво пропевает: «Звезда, Звезда, Звезда. Моя дорогая Звезда. Звезда шоу, возможно? В конце концов, это твой сервер, имеет смысл всем вернуться к тебе в конце концов.» — Звезда шоу… — смеется Дрим. Уилбур улыбается и легонько хлопает его по плечу: «Тебе подходит, не так ли?» — Подходит, — Дрим улыбается, довольный. — И все заканчивается мной. — Конечно, — соглашается Уилбур. — Кем еще? — Мистером Главным героем? — шутит Дрим. Уилбур фыркает: «С героями никогда не случается ничего хорошего, Дрим. Однажды он умрет, и жизнь продолжится просто замечательно». — Я сохраню его душу в красивом хрустале, как храню самое лучшее, — Дрим посмеивается. Уилбур фыркает: «Допустим. Если он хорошо сыграет свою роль, у него может быть хорошее место, откуда можно будет за всем наблюдать». — Не совсем там. Как только он умрет… кристаллы энда позволят мне создать определенную загробную жизнь. Я сохраню все души из этого мира в одном, и позволю им всем стать свободными, как только твоя Эпопея будет написана. Уилбур хмыкает. — Очень хорошо. Пусть они станут призрачной аудиторией для моего шедевра. — Для тебя и только для тебя, — Дрим улыбается. — Твоя Эпопея войдет в историю. Уилбур посмеивается. «Ну, я думаю, это будет написано в Книге, но…!» — Все равно, — Дрим улыбается, хлопая Уилбура по плечу. Уилбур улыбается, прежде чем заключить Дрим в объятия. «Спасибо,» — тихо произносит он. Дрим крепко обнимает его в ответ: «Только для тебя». Он слегка смеется. — Я верю тебе, потому что ты такой крутой и сильный, иначе не стал бы беспокоиться. — Ой, помолчи, м шутливо отвечает Дрим с улыбкой на лице. Уилбур весело пожимает плечами: «Честно.» — Лучше, чтобы никто больше не узнал. Я тщательно скрываю свою божественную сущность. Никто не знает… что удивительно. Как если бы спрятать дерево в лесу, — он смеется. Уилбур весело поддерживает его смех. — Ты действительно думаешь, что они не догадаются. Ради богов, он назван в твою честь! Неужели больше никто не знает? — Нет, — подтверждает Дрим. — Как? — Хайпиксель, — объясняет Дрим. — Божество Хайпикселя использует аватар с таким же именем. Человек Хайпиксель — это не то же самое, что Бог, поэтому люди просто предполагают, что я следую за Ним. — Оооо, — пропевает он. — Однако. Я думал, ты близок с Джорджем и Сапнапом. — Они… — Дрим вздыхает. — Они не знают. Но они думают, что «Человек по имени Дрим» может разговаривать со Мной, и вроде как… ожидали от этого некоторых преимуществ. Я подыгрывал им некоторое время, и, хотя они милые, они болезненно смертны. — Оу, — Уилбур морщится от объяснения. — Иу. Дрим пожимает плечами: «Они не первые.» — Все равно, — настаивает он. — Это чертовски глупо. — Каждый чего-то хочет, особенно когда они думают, что это ничего не значит для тебя, но много значит для них, — говорит Дрим. — Полагаю это так, — вздыхает Уилбур. — Мы, смертные, эгоистичны в глубине души, даже лучшие из нас. — Они смертны. Не ты, — опровергает его слова Дрим. Уилбур пожимает плечами: «Я эгоист, не так ли?» — Но ты не смертен. — Смертен. У меня те же три жизни, что и у всех остальных, — отвечает Уилбур. — Нет, — настаивает Дрим. Уилбур приподнимает бровь: «Нет?» — Я решаю, когда ты умрешь, — говорит Дрим. — И я говорю «никогда». Уилбур сухо усмехается: «Я не уверен, что это так работает, моя Звезда». — Ты мой, не так ли? Ты — часть Моего мира. — Да? — Значит, и твои жизни тоже. Если я захочу дать тебе больше, я дам тебе больше. Я мог бы сделать это прямо сейчас, — поясняет Дрим. Уилбур задумчиво хмыкает: «Но как насчет подозрений на наш счёт?» — Мы можем позволить людям додумать. Я могу играть, я могу устроить настоящее шоу. Я даже могу оставить фальшивый труп, — Дрим пожимает плечами. — Если когда-нибудь ты решишь, что Уилбуру Суту пора умереть, это будет нормальный. Бёр останется автором, останется вместе со мной, а мир может оплакивать Уилбура, которого они никогда по-настоящему не знали. Уилбур испускает долгий вздох, представляя все это. — Это было бы неплохо… — признает он. — Больше не нужно играть, позволить им попрощаться с фальшивой маской и закрыть главу об Уилбуре Суте, брате, сыне. — Прибереги это для идеального момента. Но тогда ты сможешь остаться со мной. И если ты хочешь, чтобы с тобой был кто-то еще, мы можем забрать их сюда. Они все мои, я могу пощадить или убить, кого захочу и когда захочу. Такова природа мира, которым владею Я, — заверяет Дрим. Уилбур медленно кивает: «Конечно… Да, это не будет сюжетным моментом, который я просто выброшу. Не волнуйся, моя Звезда. Я позабочусь, чтобы все было идеально». Дрим нежно взъерошивает пушистые волосы Уилбура. «Верно. Ты слишком большой перфекционист, чтобы в твоей Эпопее было что-то меньшее». Уилбур смеется и устраивается на груди Дрима: «Тшшш. Я настолько перфекционист, насколько мне нужно быть». — Для Эпопеи такой важности, я полагаю, я позволю тебе выиграть этот спор. Тем не менее, за тобой так интересно наблюдать. Твой процесс… особенно, когда ты записываешь все, что приходит в голову, в свой дневник, — Дрим усмехается. Он хмыкает: «Не годится, чтобы какой-то блестящий момент был забыт. Кроме того, говорят, что первые наброски должны быть грубыми». — Тот факт, что величайший писатель всех времен начинает все это в дневнике, как какая-то девочка-подросток, никогда не перестает меня забавлять, — посмеивается Дрим. — Иди ты! — восклицает Уилбур, громко смеясь. — Это скетчбук! Для мозгового штурма! Пустая страница, ожидающая, когда ее заполнят намеками на шедевр! — Ты имеешь в виду что-то вроде дневника? — парирует Дрим, смеясь над словами. — Нет! — Мммммххххмммммммм… — Заткнись! — ноет Уилбур. — Дневники предназначены для записей о себе, не так ли? Мой маленький дневник — это просто место для хранения моих идей! — Для истории, не так ли? — язвительно замечает Дрим. — Да! — Итак, записей и о себе. Уилбур замолкает, осознавая, в какую ловушку он попал. — Заткнись. — Ха! — взвизгивает Дрим. — Так это дневник! — Замолчи! — Ммм, нет~ — пропевает Дрим. — Величайшая Эпопея… Просто последствие мозгового штурма в личном дневнике. Уилбур фыркает и прячет лицо на груди Дрима, чтобы скрыть легкую усмешку. «Я собираюсь спать,» — заявляет он. — Не можешь принять правду, я понимаю, — продолжает Дрим. — Я собираюсь спать, — раздраженно повторяет он. Дрим улыбается и прижимает Уилбура к себе: «Завтра ты проснешься в своей постели». — Естественно, — вздыхает Уилбур. — В моей независимой стране. Умный маленький Томми… — Даже если он нарушает твой сценарий, — хихикает Дрим. — Что за сопляк. Уилбур фыркает в знак согласия и сворачивается калачиком в объятиях Дрима. — Ты не пожелаешь мне доброго утра завтра? Прежде чем оставить меня? — Если ты этого хочешь, — кивает Дрим. Уилбур слегка кивает в ответ, прежде чем задремать.

____________

Дрим продолжает держать его до самого рассвета. Он телепортируется в Л’Манбург и осторожно кладет Уилбура на кровать. Он осторожно трясет Уилбура за плечо; «Бёр, уже утро.» — Ммм, — красноречиво хмыкает Уилбур, медленно приоткрывая глаза. — Доброе утро, — улыбается Дрим. — Как и обещал. — Ммм, — вновь хмыкает он, сонно цепляясь за Дрима. — Бёрррр, — игриво скулит Дрим, — Я должен уйти, пока меня не увидели. — Они м’огут забыть… — бормочет Уилбур. — Мм… тактильный Бёр, — шутит Дрим. Дрим садится и притягивает Уилбура так, чтобы его голова лежала у него на коленях: «Хорошо. Они могут забыть.» Уилбур тихо хихикает: «Симп,» — бормочет он неразборчиво. — И это говоришь мне ты, — парирует Дрим. — Ммм. Говорю я. Дрим взъерошивает волосы Уилбура, и раздается тихий стук в дверь. — Уилбур? Дрим приподнимает бровь. «Туббо у двери,» — шепчет он. Уилбур тихо скулит, но сонно похлопывает себя по куртке, через секунду вытаскивает книгу и открывает ее, чтобы сделать пометку. Туббо не замечает Дрима. — Заходи, — мягко зовет он, все еще держа голову на коленях у Дрима. Туббо открывает дверь и смотрит на Уилбура. Его взгляд полностью скользит через Дрима. — Доброе утро, президент Уилбур Сут, — улыбается Туббо. О, точно. Игра. Он издает (фальшивый) веселый смех: «Что ж, это приятно звучит на языке, не так ли? И тебе доброго утра, казначей.» Туббо улыбается, явно довольный: «Это первое утро нашей независимости. Томми хотел, чтобы я зашел за тобой.» Он одаривает Туббо легкой усмешкой: «Я удивлен, что он уже проснулся. Как тебе вкус свободы, Туббо?» — На самом деле, неплохо. Видеть Дрима около стен довольно напряжно, — Туббо смеется. Уилбур не смеется, потому что он очень хорош в актерском мастерстве. Он напевает, улыбаясь и откидываясь на колени Дрима. — Что ж, теперь мы в безопасности. Сегодня будет выходной, тогда мы сможем завтра поставить Л’Манбург на ноги. — Да, сэр! — Туббо улыбается, отдавая честь. — Когда ты выйдешь? Все хотят отпраздновать и поздравить тебя. Уилбур нежно улыбается ему: «Дай мне… пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок?» — Да, сэр! — Туббо снова отдает честь, прежде чем убежать, вероятно, обратно к Томми. Дрим улыбается и взъерошивает волосы Уилбура. Уилбур счастливо смеется и поворачивается, чтобы спрятать лицо в ноге Дрима. «Перестань,» — скулит он, явно шутя. — Нет, — дразнит Дрим, еще больше взъерошивая волосы. Он ухмыляется и без особого энтузиазма отталкивает руку Дрима: «Придурок. Ты ерошишь мне волосы». — О, горе тебе, — хихикает Дрим. — Тебе надо написать, чтобы твои волосы всегда выглядели так идеально? — Это так не работает, — он надувает губы. — Они просто будут пышными и растрепанными. — Значит, они будут выглядеть как каждый другой день? — смеется Дрим. — Ой, заткнись, — смеется Уилбур. Дрим снова нежно гладит Уилбура по голове: «Мне разрешено уйти сейчас, или тебе придется заставлять меня ходить за тобой весь день, потому что маленький Бёр не может никуда пойти без своего друга?» — Отвали. Разве я не могу просто насладиться тем, что немного полежу с тобой без какого-либо осуждения? — Я шучу, мне тоже понравились объятия, — Дрим улыбается. — Ты можешь в любое время прошептать мне что-нибудь. Уилбур улыбается и медленно садится, наклоняясь и крепко обнимая его: «Ммм. Спасибо». Дрим тепло обнимает в ответ: «Конечно. А теперь иди и покажи всего себя. Мне нужно еще отыграть свою часть». Уилбур кивает и медленно отстраняется: «Хорошо. В любом случае, мне нужно пойти разобраться с детьми, а затем начать мозговой штурм для следующего акта». — Не могу дождаться, чтобы увидеть его, — Дрим улыбается, прежде чем телепортироваться прочь.