Глава 5

На следующий день на алхимии меня ожидало еще одно сообщение. Под моими словами: "«Блэкаут» рулят. Когда вырасту, я хочу быть Лиссой Примм. Впечатлена, что ты их знаешь" — было написано: "Извини, но я хочу ей быть." Рисунок смайлика с кривой улыбкой. "Слушала «Крукед Брукс»? Лучшие! Быть! Не! Может!" Я никогда раньше не слышала о «Крукед Брукс». Наверное, это название группы или песни. Мы разошлись во мнениях. Но мой друг по переписке оставил первую подсказку: это девушка. Только это не помогло сузить круг подозреваемых. Если уж на то пошло, я ощутила себя еще более растерянной. Когда мистер Альбедо повернулся ко мне спиной, я написала: "Нет, надо послушать." Ответ занял то небольшое пространство, что осталось на правой стороне парты, единственное место, где я могла еще писать. Похоже, до следующей генеральной уборки классов я уже не смогу отвлекаться от уроков алхимии. Мое внимание привлекла дырочка в манжете блузки. Шов разошелся. Вот тебе риск покупок в комиссионных магазинах. Раньше я дырку не видела. Придется зашивать. Я дважды закатала рукав, чтобы скрыть дырку, и то же самое проделала со вторым рукавом. – Не стоит вот так писать на парте, – прошептала Фарузан. Она читала переписку. Мне хотелось прикрыть текст от нее, но это казалось глупым. Любой желающий мог подойти и прочесть его. – Это всего лишь карандаш. Он стирается. – В доказательство своих слов я стерла первую букву самого первого своего сообщения. – Видишь? Девушку, похоже, это успокоило, и она вернулась к своим записям. Я тоже попыталась записывать, но только что стертая буква «П» отвлекала меня. Я снова ее написала и сосредоточилась на том, что говорил мистер Альбедо. Я ненавидела газеты. Газеты, которые оповещали меня о конкурсах. Нет, я ненавидела конкурсы. У меня не было ничего. Даже меньше, чем ничего. В моем блокноте, с которым я таскалась повсюду, записывая туда интересные слова, не было песен. Конечно, у меня имелось несколько действительно хороших строчек, много отдельных слов и идей для песен. Ну, идей – громко сказано. О чем я только думала, когда писала песню про то, как было бы круто, если бы на деревьях жили монстры? Монстры на деревьях? Я и правда думала, что в этом блокноте что-то было достойно конкурса песен? – Почему ты стонешь? – спросил Итер с водительского сиденья. Он подвозил меня до школы. Я почти всю ночь просматривала блокнот. Хорошие строчки для песни магическим образом не появились. Я подняла голову. Брат как раз заехал на парковку. – Я не специально. – Кажется, ты многое делаешь не специально. Может, стоит попытаться как-то сдерживать себя? Тогда и друзей у тебя было бы больше. – Спасибо, Итер. Хороший совет. Сам его обязательно используй. Я потянулась к ручке, и в этот момент перед машиной Итера прошла компания учеников, среди которых был и Кадзуха. Он проскользил по капоту, приземлился по другую сторону автомобиля и подмигнул брату. Итер сжал руль, так что побелели костяшки. – Высокомерный придурок! - я потянулась и трижды нажала на гудок. – Ху, прекрати. – Эй! – Я выскочила из машины. – Это было очень грубо. Итер тоже вышел из машины и сейчас осматривал копот. Он любил эту машину. Любил по многим причинам. Он вложил много сил в то, чтобы выкупить её у старика Горо. Вложил много средств на её восстановление. Но, главное, этот автомобиль, как Итер сам всегда говорил, является символом их с Фуриной любви. – Увидимся позже. Я ушла под расстроенный взгляд брата. Я была зла и намеревалась догнать Кадзуху и высказать ему все. К моему сожалению, я понимала, что Итер расстроен не из-за поведения бывшего друга, а моего. Я ускорила шаг, чтобы догнать Кадзуху. И через минуту догнав, резко схватила его за плечо развернула лицом к себе: – Вижу, это у вас семейное. - С широкой улыбкой сказал Кадзуха. Кажется он был даже не удивлён, и уж точно не испуган. Хотя я и использовала свой лучший убийственный взгляд. – Наши чувства к тебе? – спросила я. – Да, наверное, это генетическое. – Слышал, от такого есть лекарства. Я склонила голову: – Правда? Ты продаешь таблетки от мудачества? Вот как твои друзья с тобой общаются? – Нет, я имел в виду твои проблемы, но… Я приподняла брови: – Да, я выиграла этот раунд. – И каков счет: три против двух сотен моих? – Ты ведешь счет? – Всегда. – С этими словами Кадзуха театрально покланился и отошел от меня, присоедивщись к своим друзьям. Оно того не стоит, мысленно повторяла я снова и снова, пока Кадзуха не убрался с моих глаз. Челюсть пронзило болью, и я поняла, что крепко стиснула зубы. Я сделала глубокий вдох и попыталась расслабиться. Но вышло это, только когда я увидела, что в двадцати шагах от меня идет Аль-Хайтам. Наблюдая за его небрежной походкой, я буквально ощутила, как напряжение покидает тело. Но Хайтама опередила Янь Фэй. Она помахала мне с небольшого холмика и помчалась вниз, ее бедно-розовые локоны подпрыгивали при каждом движении. К тому времени, как она поравнялась со мной, я уже забыла об инциденте с Кадзухой. А так как я по-прежнему притворялась, что его не существует, то не собиралась рассказывать подружке о случившемся. – Привет, – сказала Янь Фэй, взяв меня под руку. Ее янтарные браслеты звякнули. – Привет, – ответила я. – Удивлена, что он не почувствовал, как ты прожигаешь дыру в его затылке. – Что? Кто? – Смешно. Будто ты не знаешь, на кого пялилась. Мои щеки покраснели, а взгляд вернулся к Аль-Хайтаму, который подошёл к Итеру и они теперь, что-то обсуждали. В попытке сменить тему я хотела было спросить у Фэй, закончила ли она делать задание по истории, но перед нами с громким визгом бросились друг на друга четыре девятиклассницы. Они обменялись закрытыми стаканчиками из «Старбакса». Меня это озадачило, и тогда Янь прошептала: – Каждая покупает утром напиток, а потом они меняются. – Зачем? – А почему бы нет? Это весело. – Мы обошли их. – Нам тоже нужен утренний ритуал. Я указала на девушек: – Такой? – Не обязательно. Просто что-то, что мы будем делать или говорить каждое утро при встрече, чтобы начать день правильно. – Хм… – Рукопожатие? – предложила подруга. Я приподняла брови: – «Привет» последние три года вполне подходило. – Но они такие милые, – запротестовала Янь, кивая на хихикающих девушек. – А мы для тебя недостаточно милые? – Нет. Недостаточно, – с улыбкой ответила подружка. – Вот я только вчера перед сном подумала, как же хочется, чтобы у нас с Янь Фэй была утренняя традиция. Тогда наша дружба стала бы куда милее. – А я вчера перед сном подумала, как же тебе, засранке эдакой, повезло иметь такую лучшую подругу, как я. – Очень повезло, – хмыкнула я. У подруги округлились глаза. – Вот оно! Это наша традиция! – Каждое утро говорить, какая ты потрясающая и как мне повезло? Янь Фэй покачала головой: – Нет… ну, это мы тоже можем делать. Но как насчет того, чтобы первым делом говорить с утра последнее, о чем мы думали перед сном накануне? – Не выйдет, – усмехнулась я. – Ты просто каждое утро будешь говорить: «Хэйдзо». Ты так часто будешь произносить его имя, что вскоре я решу, будто меня так зовут. – Не будет такого. – Янь выпятила нижнюю губу. – Ладно, полагаю, нам не нужна традиция. Кстати говоря о Хэйдзо, он хочет погулять с нами на выходных. Ты же пойдешь, верно? Я потянула лямки рюкзака: – Мы же вроде решили: никакого сводничества. – Нет, это не сводничество. Просто погуляем небольшой компанией. Кое-кто из его друзей и мы. Я недоверчиво нахмурилась: – И чем мы займемся? – Пойдем на картинг. Крытый трек не дешев. Я подсчитала, сколько денег накопилось у меня в банке в шкафу. После того как я купила гитару, мама близнецов наняла няню на полный рабочий день, и я осталась без постоянного источника дохода. Временами я за деньги помогала маме на ярмарках, но последняя такая подработка была давненько. Я не могла вспомнить, потратила ли все деньги в прошлый раз, когда мы ходили в кино с Хэйдзо и его друзьями. – Ладно, согласна. Поговорю об этом с мамой. Звучит весело. – И я захлопала в ладоши. – Звучит потрясающе, – поправила меня Фэй. – Прозвенел звонок. – Увидимся за ланчем. Если, конечно, ты не помрешь на алхимии. – Я рискую каждый день. – Я в тебя верю. – Янь! – крикнула я, когда подружка отошла уже шагов на десять. Она обернулась: – Да? – Нам не нужны никакие вычурные традиции. Мы вместе, ты и я. Как же нам не хватает ещё и Люм. Мысленно добавила я и потопала в сторону кабинета алхимии.