Рождение сердца тёплого

Я поджимала плотно свои ноги, Даже когда мы засыпали рядом. Я — одинокий эмбрион В этом горящем котле с ядом. • Мне не нужно много есть, Чтобы быть поистине счастливой. И, поверьте, слово «месть» Для меня не обладает силой. Я бы лишь хотела куда-нибудь залезть, Чтоб забыться в ночи молчаливой; Там, наверху, обустроиться, присесть, Смотреть на звёзды длительно-тоскливо… А потом подолгу ждать от неба весть, Которая, наверно, появится весьма уж неучтиво, Разбросав по звéздам мечтательную смесь, Перемешанную с запахом сонливым. Увы. Туда, наверх дорога — только лезть, Карабкаться, пока есть хоть какие силы; В конце концов, пожалуй, цвесть, Чтоб не казаться слишком уж постылой. Да. Скрипеть зубами нонче — честь, Из-за которой все в округе нам не милы, Но спасает каждого здесь лесть, Без какой становишься, скорее, Крылым. Ложь нужно, кстати, тут причесть К достоинствам обширным и всемирным: Чтоб каждый знал, что слово «честь» Ни для кого теперь не обладает силой. • Понимаешь, друг мой милый, Порой мне очень сложно петь. Казаться для тебя и мнимым, Занимаясь этим столько лет, У меня уж больше силы нет. Понимаешь, драгоценный, Я не тот, с кем твоей юности встречать рассвет, И не тот, с кем оставаться в минуты упоенья. Я не тот, с кем вдаль спускаться подземелья, И не тот, увы, с кем ловить тебе глазами свет. Понимаешь, друг любимый, Порой мне тяжело поспеть. Казаться для тебя тактичным, Занимаясь этим столько лет, У меня желанья больше нет. Понимаешь, мой обыкновенный, Мы ведь не те, с кем собираешь красочный букет, И мы не те, с кем можно букетом этим поделиться. Мы впредь не те, с кем избегаешь всех-всех бед, И мы не те теперь, с кем хочется всю жизнь свою тесниться. • И эта истина ведь так проста: Красивых много. Но родная только одна. И мне либо быть с тобой, Либо не быть ни с кем никогда. И забыть нельзя мне голос твой, Что с хрипотцой, да за права. Ни блекло-сонной ночи той, Что пред весной была едва. Нельзя забыть любви живой, Что ты так смело отдала. А потом растратила На глупость и слова. • Это иллюзия Выбора честного; Эта иллюзия — Парадоксальный бред. Между нами, оказалось, Так мало вечного. Между мной и тобой Теперь будто сто лет. И обещания все — На полу обесцвечены, И клятвы наши — Закопаны под градом бед. Между нами, оказалось, Нет вечного. Между мной и тобой Теперь сотни и тысячи лет. Правда. Я не буду К тебе в душу ломиться, Потому что в ней — Только твой кавардак. Между нами было Так много вечного, А оказалось — Просто резкость и мрак. • К чему звонить? По всей видимости, чтоб раздербанить мои залатанные раны Я только выздоровела, А ты напоминаешь своим голосом о всех моих непроработанных пáттернах и травмах И я боюсь Тебя и заранее всего того, что от тебя услышу Я не смогу Соврать о том, что, если ты не замолчишь, я заберусь на крышу И мне страшно, да, что я останусь с раной в сердце до самого конца, И что если дербанить не будешь её ты, То буду острым ногтем я сама: Разрывать её на части, Стыдиться, выть, избавляться от кольца, Чтоб не мозолить ни себе, ни всем вокруг глаза И ты звонишь Опять, по-новой, Искренне считая себя на то вольнóй, Не давая жизни той, Кому завещан был весь мир земной Тобой. • Это было проклятие Думать, что больше никого не встречу, Не найду, не коснусь, не замечу. Проклятием было узнать, Что сердцу свойственно биться, Преграды ломать И в душу к новым людям, как в гости, проситься. Проклятием было понять, Что любовь не исчезнет, Только если дашь ей на это запрет. Не растопчет, не вздрогнет, Но спасёт — от боли вины бесконечной. А потом заживёт. Вновь. Ведь любви так свойственно. Она в сердце тёплом — никогда не умрёт. • На время не смотрим, Взгляд не отводим, Минуты считаем по строчкам. Мы идём стройным-стройным шажочком, Чуть-по-чуть, с ножки на ножку: Мы узнаём друг друга вот так, понемножку. И это, быть может, Даже легонько опасно, тревожно — В такую бескрайнюю бездну вниз головою лететь. Но лучше так — Полететь, Чем день ото дня трупом живым холодеть. Что-то искать, чего-то хотеть И мёрзнуть в страхе Встретить её — Сердца горького смерть. Хотя нет — пускай! Мы ей смешнее прочих улыбнёмся, Отпугнём, всколыхнём, Далеко-далеко от себя оттолкнём, А потом — засмеёмся! Строчки, взгляды — Время от нас совсем ускользнёт. Мы будем танцевать и смеяться! И сердце о грудную клетку станет бить И мягко кусаться, Напомнив нам о моменте этом живом.