Часть 2

Отражение в зеркале сверкнуло веснушками и улыбнулось Джорджу. Парень округлил глаза от удивления и резко зажмурился. «Дожили, вот и глюки пошли, черт», — выругался про себя он, стоя с закрытыми глазами и потирая ладони. — Что за глупости, — сказал он уже вслух. — Если я свихнулся, лучше сразу наткнуться на чью-нибудь аваду, чем мучать свою семью еще одной трагедией. — Да уж точно, шизик, — хихикнул голос из зеркала. Джордж открыл глаза и посмотрел на свое отражение. Бледное лицо, широко распахнутый от удивления и страха взгляд, взлохмаченные рыжие волосы, небольшая щетина на щеках. Худые руки потирают друг друга, прижавшись к груди. На лице местами остатки краски, ворот пижамы также окрашен в зеленый. Нет, отражение точно было его, но то, что парень видел до того, как закрыть глаза, казалось таким реальным. Выдохнув весь остаток воздуха из легких, Джордж отмыл пятна краски с лица и шаркающей походкой направился из ванной обратно в комнату. На улице поднялся сильный ветер, дождь нещадно хлестал по стеклам, ночь темной глубиной проникала в комнату. Парень уселся за стол напротив окна и уставился в темноту. В черноте мелькали отблески света от окна. Вдруг рука нащупала на столе что-то похожее на старую газету. Бумага шуршала под пальцами, не подчиняясь их хватке. Наконец поднеся желтые страницы к глазам, Джордж попытался что-то разглядеть в тусклом свете лампочки в ванной, лучи которой проникали в комнату. Лампочка была личной гордостью близнецов. Пользуясь связью отца с магловским миром и, видимо, переняв от него тягу все изучать и конструировать, братья стащили у старшего Уизли лампочку, перед этим вытянув из наивного главы семейства, зачем она используется маглами. Так как мальчики были довольно смышлеными, они разузнали, что такое электричество и что оно не работает рядом с магией. В этом им еще помог разобраться Гарри, больше других сведущий в маглах, так как жил с ними все детство. Близнецы долго ломали голову над тем, как решить проблемку этого самого «электричества», но в итоге справились, и в их каморке над магазином спустя время красовалась единственная работающая лампочка во всем Косом переулке. «Сотрудник Министерства магии выиграл главный приз», — гласил заголовок газеты, которую Джордж крутил в руках. Воспоминания прокрались в голову незаметно и больно. Под заголовком красовалось фото, где была изображена вся семья Уизли, счастливая и беззаботная. Кто-то махал руками фотографу, кто-то просто улыбался и прижимался к другим членам семьи. Братья как бы обрамляли семью, стоя по разные стороны фото. Два рыжих парня в смешных традиционных головных уборах, похожих на платки. Будто одного мальчика скопировали и вставили дважды на фото по какой-то ошибке. Один из них больше не такой, как прежде. У него уже нет в руках камеры, он не ждет совместных поездок с семьей и не смеется над странным нарядом брата. После той поездки летом тысяча девятьсот девяносто третьего года все пошло наперекосяк. Джордж еще долго думал о том, как иначе могла сложиться их жизнь, если бы не один идиот с манией величия. Вырвала его из раздумий одна мысль: эта газета не была на столе, когда он проснулся. Она вообще давненько была аккуратно уложена им в тумбочку в углу комнаты. И створки тумбочки были закрыты, когда он заходил в комнату. Обернувшись, парень стал вглядываться в темноту в поисках кого-то, кто решил напомнить ему о поездке. Ничего. И никого. — Рон? — на всякий случай робко спросил Джордж. Тишина в ответ будто посмеялась его наивности. В здании не было ни единой души. Парень вновь вернулся к просмотру фото, и вдруг в изображении будто что-то переменилось. Джордж вгляделся в картинку и увидел, как лицо Фреда на фото корчит ему смешную рожицу. Парень некоторое время в ступоре смотрел на газету, пытаясь вспомнить, как выглядело лицо брата на фото раньше. Подумав, что такого раньше не было, он зажмурил глаза и встряхнул головой. — Братееец, привеееет, — пропищал протяжный голос с фотографии. Джордж в страхе отбросил газету, и она с шелестом улетела прямо под кровать, чтобы тут же вернуться из-под нее. Страницы прошуршали по полу, будто шаркающие ноги, и газета оказалась прямо у ног парня. — Что за черт, — в отчаянии прошептал он, не решаясь потянуться за газетой. Еще несколько тяжелых и напряженных минут Джордж сидел, смотря в упор в темноту, за которой скрывалась газета. В голове скрипели вопросы, на которых не было ответов. «Не может же быть это приведение Фреда», — стал рассуждать парень. «Я видел привидений только в Хогвартсе, и они появлялись почти сразу после смерти. Прошло уже пять лет. Неужели его привидение скиталось где-то все это время и только сейчас обнаружило меня?. Так, в раздумьях, он уснул, сидя за столом и уткнувшись в столешницу лбом. Наутро Джордж обнаружил на лбу красное пятно, а в руках все ту же газету.

***

Парень провел в таких раздумьях и страхах всю неделю, пытаясь тщетно избавиться от навязчивых мыслей о сумасшествии. Подогревали эти мысли постоянные галлюцинации: скрипы половиц, внезапные прыжки книг с полок, открывания створок шкафов и странные отражения в зеркалах и любых отражающих поверхностях. Все это безумно пугало Джорджа и выводило из себя. Он злился, кидался предметами в те места, где обнаруживались таинственные явления, вскрикивал по ночам, резко просыпаясь от странных звуков или же своих собственных снов. В этих снах ему являлся Фред. Сам Джордж в них стоял на высоком и узком постаменте, места на котором еле хватало для него самого. Не обнаружив палочку, парень пытался аккуратно слезть с него, но внизу виднелась такая глубокая чернота, что, даже понимая, что это сон, он очень сильно боялся пошевелиться. Потом вдруг появлялся из темноты Фред, который начинал ехидно смеяться и парить в воздухе вокруг брата. Умерший близнец ехидно хохотал и пытался сбросить Джорджа с постамента, а тот яростно держался и всеми силами отбивался. Но сколько бы он не пытался, в конце концов у близнеца получалось добиться желаемого, и Джордж медленно падал, будто проплывая сквозь вязкую, тягучую тьму. Так он летел сквозь темноту всю оставшуюся часть сна, а потом, подлетев к земле, резко просыпался. Это продолжалось каждую ночь. Эти сны не давали парню высыпаться, и он стал еще более худым и изможденным. Редко Рон или его мама заставали его не лежащим на кровати, отвернувшись к стеночке, или не сидящим в запертой в ванной, поэтому всю неделю они не замечали, во что он превратился. До одного утра. *** — Хэй, ты там одет? — громко и беспардонно ворвался голос Рона в тихую комнату. — Конечно одет, балда. Чего тебе? — раздраженно ответил Джордж. Обычно парень был довольно мил и вежлив с братом, ведь только его заслугой был тот факт, что магазин все еще находился на плаву. Мало того, Рон стал пытаться изобретать новые вредилки, но выходило у него невесть что. К счастью, дети редко разборчивы в своих покупках, а ведь именно дети были основным контингентом магазина. Часто родители попросту были не в курсе того, что именно купили их чада в этом «исчадии ада всего переулка», как выражались некоторые, особенно скучные взрослые. Взрослые. Интересно, что именно так можно назвать уже и самого Джорджа. Но сейчас он будто застрял в том возрасте, когда все было хорошо. Тогда он даже и не думал, что будет участвовать в самой настоящей войне, что в ней умрут его друзья, что с ним в битве будут сражаться его мама и младшая сестра, что в ней умрет его брат- близнец… — Так я зайду? — уже робко спросил Рон, заглядывая в комнату. — Да, братец, заходи, — тихо ответил ему Джордж, лежа на кровати и даже не пытаясь встать. Сил у парня не было даже на то, чтобы поднять голову и посмотреть на вошедшего. — Выглядишь, будто мертвец, — хихикнул брат и резко замолчал, осознав глупость и неуместность своей шутки. На лице Джорджа не дрогнул даже мускул: парень привык к тому, что у Рона нет понимания об уместности. — Я схожу с ума, Рон, — прохрипел парень. — У меня нет сил встать. Я не могу спать, но при этом хочу уснуть больше всего на свете. — Что ты такое говоришь, Джордж, — засуетился брат. — Думаю, все — дело в том, что ты не выходишь из своей каморки. Посмотри на себя: бледный, худой, синяки под глазами. Тебе нужно хорошенько поесть и прогуляться. Хочешь, я не стану сегодня открывать магазин, и мы пройдемся вместе. — Говоришь, как матушка, — усмехнулся Джордж и поперхнулся от собственного смешка. — Это она тебе сказала перед открытием проверить меня? Я знаю, ты сам бы не догадался. — Ты что, меня совсем за идиота держишь? — смутился Рон, тем самым только подтвердив слова брата. — Я и сам почуял что-то неладное. Когда заходил поменять воду в графине. Ты сильно ворочался во сне и перевернулся. Я так испугался, когда увидел твои впалые щеки. — И, конечно же, пожаловался матушке? — направил его в сторону признания своей вины Джордж. — Конечно, Джордж! Я не мог не сказать! Скажи спасибо, что она не прибежала сюда. Я еле удержал ее, сказав, что мне могло показаться в лунном свете. — вспылил брат. — Я все понимаю, Рон, прости, — смягчился близнец. — Пойми, мне чудится всякое… — Что это значит? — перебил обеспокоенно младший брат. — Скрипят половицы ночью, открываются сами собой двери, летают книги по комнате. А еще… — Еще? — придвинулся поближе Рон. — Ничего, — запнулся Джордж. — Еще спать не могу от ужасов этих, вот что. Рон с минуту молчал, разглядывая брата. Джордж уже сильно жалел, что все рассказал, но у него не было больше сил переживать это в одиночку. Слишком уж долго он был одинок. — Я думаю, тебе все-таки стоит прогуляться, — серьезно, даже слишком серьезно, вдруг сказал младший брат. — Это может быть просто тебе все кажется из-за твоего затворничества. И я не говорю так, потому что маму послушал. — Понимаю, — согласился Джордж. — Может ты и прав. — Конечно прав, — вновь серьезно сказал брат. — Но сначала поешь, пожалуйста. Джордж усмехнулся, глядя на сверток, который Рон достал из-за пазухи, договаривая последнюю фразу. — А вот это уже от матушки, — улыбнулся младший брат, раскладывая на столе съестное: картофельную запеканку и горячий, невероятно вкусно пахнущий яблочный пирог с пушистой сахарной пудрой сверху. — Ради такого стоит попытаться встать, — закряхтел Джордж, приподнимаясь, оперевшись на спинку кровати. Запеканка обожгла язык и растаяла во рту. Парень сначала поморщился, а затем растянул губы в улыбке. Вкус домашней еды пробудил теплые чувства к родным, и даже хмурый Рон, направляющийся к двери, не помешал Джорджу насладиться угощением. — Рон, — окликнул его парень, прожевав первый кусок, — я пойду гулять один. Не нужно закрывать магазин, у нас и так небось одни убытки. — Хорошо, братец, — обрадовался хорошему настроению близнеца Рон. — А убытков у нас никаких нет, не наговаривай. Лучше спускайся и по пути загляни на витрину. Там даже новинки есть. — Ага-ага, — прожевывая второй кусок запеканки, покивал Джордж, пытаясь не выдать усмешки в голосе. Сам он, еще до этих событий с галлюцинациями, просматривал записи Рона о прибыли и видел, что дела идут разве что благодаря старым проверенным изобретениям Фреда. Как бы то ни было, пройти через магазин парню было необходимо, ведь выход из здания был один. Доев вкуснейшее угощение от матери и наскоро заскочив в душ, Джордж стал выбирать одежду. Он настолько давно не выходил на улицу, что вся одежда, оставшаяся у него, висела на парне мешком. Пришлось надевать несколько слоев, чтобы не выдать свою худобу на случай встречи знакомых. Встретить кого-то ему, конечно, не хотелось, но и прятаться не было сил. К тому же, впалые щеки все равно выдавали его с лихвой. — Отшучусь, — проговорил их общий с Фредом план на такие случаи Джордж, махнув рукой на свое комичное отражение в зеркале. Мятый вельветовый пиджак, надетый на старый свитер с оленями. Брюки непонятного фасона, спадающие с талии и подпоясанные ремнем, с которого уже сползала кожа. Ботинки с длинными шнурками, которые пришлось обвить вокруг щиколоток несколько раз, чтобы не споткнуться. Именно в таком видео Джордж прокрался по лестнице из каморки, перед этим простояв у двери добрых пятнадцать минут. Парню не хотелось, чтобы заметил кто-то из покупателей, поэтому он протиснулся между стеллажей и хотел через них подобраться к выходу. Но между шкафами он наткнулся на маленького мальчика, крутящего в руках одну из самых популярных хлопушек в магазине — «огонь дракона». — Аккуратней с этой штукой, малой, — бросил Джордж мальчику, протискиваясь между ним и шкафом. — У меня все равно денег на нее нет, — с грустью сказал малыш, ставя хлопушку на место. — Просто хотелось хоть глазком глянуть, как она работает. Воспоминания о действии хлопушки и первом ее взрыве в Хогвартсе, директором которого тогда была вредная Амбридж, заставили парня ностальгически улыбнуться. Поэтому, долго не раздумывая, Джордж обернулся и отсыпал горсть монет мальчишке в руку и поспешил удалиться. Восторженный взгляд мальчика проводил странного парня в балахонистой одежде. Маленький сын Анджелины Джонсон вприпрыжку поспешил к кассе, прижимая к груди хлопушку, о которой когда-то ему говорила его мама. Джордж, тем временем, поспешил выйти на улицу, воспользовавшись тем, что Рон занялся обслуживанием клиента на кассе. Слишком уж не хотелось ему говорить с братом о делах в магазине, хотя он и понимал, насколько непросто Рону справляться с ним в одиночку. Но Рон всегда был в одиночку, если не считать Гермиону, почему-то вышедшую за этого оболтуса замуж, и его извечного крутого друга Гарри. Даже с ними братишка всегда был один на один со своими странными шуточками и комплексами. А Джордж всегда был с Фредом. И в одиночку ему только предстояло привыкнуть жить. Так как в Дырявом котле слишком уж велика была вероятность встретить кого-то из знакомых, Уизли еще немного потоптался в разных закоулках, раздумывая, куда бы ему пойти. Ту-то он и заметил тихую и милую чайную, которая была больше популярна среди девочек-подростков или старушек, и ни те, ни другие не могли оказаться его знакомыми. Зайдя в заведение под названием «Чайный пакетик Розы Ли», Джордж подумал, что он ошибся с выбором. Несколько элегантных старушек и пара школьниц сразу же обратили свои взоры на него, будто в чайную вошел горный тролль. Парень замялся на пороге, уже пожелав как можно поскорее ретироваться, но к нему тут же подлетела забавная милая женщина невысокого роста с седыми кудрявыми волосами и запричитала. — Какой прекрасный день, у нас в заведении молодой человек! Захотите, разбавьте нашу женскую компанию. Какой чай вы предпочитаете? У нас есть черничный, малиновый, с женьшенем, с травами, зеленый, зеленый с лимоном, зеленый с лимоном и медом, «больная печень», имбирь и мед, имбирь без меда, ваниль с миндалем, «белый трюфель», черника с ромашкой, ваниль и орехи, на сон грядущий и Эрл Грей. — Мне черничный, пожалуйста, — ничего не запомнив, ляпнул первое услышанное Джордж и проследовал за старушкой к столику в углу. Парень решил присесть в самом уединенном месте, чтобы не беспокоить дам своим присутствием и спокойно насладиться чаем в почти что одиночестве. Получив свой чай, Уизли принялся листать меню. Изобилие тортиков, печений, зефирок разного вида и с разными начинками пробудило спящий аппетит. Выбрав несколько видов пирожных и расставив их на маленьком чайном столике, Джордж стал уплетать одно лакомство за другим, как вдруг краем глаза заметил какое-то движение возле его столика. Парень прикрыл испачканный кремом и вареньем рот и поднял голову, чтобы увидеть нависающую над ним странную девушку с длинными белыми волосами. Странной она ему показалась не из-за своего вида, а скорее из-за взгляда. Смотрела она вовсе не на него, а куда-то за спину, где находилась абсолютно пустая стена. — Привет, ребята, — поздоровалась Полумна Лавгуд. — О ком ты говоришь, Луна? — узнав девушку и прожевав остатки сладостей, спросил недоуменно Джордж. — О тебе и о нем, — ткнула в пустоту девушка. — Вы пирожные пришли поесть? — Кто? — уже серьезно и испуганно спросил парень, невольно уже догадываясь, о ком идет речь. — О Фреде, конечно, — невозмутимо ответила Луна и, переведя взгляд на шокированного Уизли, спокойно улыбнулась.