Глава 8—«Многообещающее утро»

      Упрямые тёплые лучики пробились сквозь стекло с невероятной скоростью, стремясь осветить помещение. И никакие непреодолимые шторы из плотной ткани не могли помешать. Их здесь попросту нет. Лучи, как в театре бросили свой свет на спящих представительниц прекрасного пола. Одна, с золотистыми волосами, недовольно скривилась и повернулась на бок. Другая, светлая, как снежинка, сначала зажмурила глаза, отвернула голову, пошевелила веками, как во время сонного паралича и причмокнула губами. Обе успешно отбили атаку самого́ Солнца и после недолгого копошения продолжили спать, будто ничего и не было.              В комнате снова стало слышно только, порой, надоедливое пение птиц за окном; звуки проезжающих машин, принадлежащих, по видимому, рабочим, родителям с детьми и, возможно, студентам, спешащим на работу, в школу, садик или какое-либо училище: колледж, университет, институт... А, может быть, ещё куда-то. Наверняка же во всём городе кто-нибудь да поедет с утра в больницу на приём к врачу или, например, в магазин за покупками именно по этой дороге, проходящей рядом с домом Сано.       А! Подождите! Сегодня же воскресенье. Значит выходной. То есть ни в какую школу и ни в какой детский сад никто не едет. В колледж и институт тоже. Везёт же блин! Хотя наверное не особо и везёт. У многих это единственный выходной, несколько часов которого придётся потратить на выполнение домашних заданий. Уже не говоря про студентов, которые работают параллельно с учёбой и которым в этот день придётся выйти на смену. Б-р-р... Железных нервов им, крепкого здоровья, хорошего настроения и чашечку бодрящего кофе.       Солнечный свет всё же сумел добраться до одной дечонки, заставляя хмурится и вертеть головой, вслепую ища спасения. Совершенно случайно, сама того не зная, она положила ладонь на лицо своей сестры по несчастью, которой до этого момента ничего не мешало мирно сопеть, смотря причудливые цветные сны. Теперь и она выглядела не менее возмущённой, но довольно-таки забавной, учитывая тот факт, что обе они всё ещё спят.       Вторая девочка, то есть Эма, поморгав глазами, открыла их. Она принялась рассматривать то, что выделялось, интересуя её. Чужую розовую руку на своём лице, например. Мельком Сано могла видеть нечёткие птичьи тени, падающие на стол перед окном. Они быстро пролетели — убежали от её взгляда, не давая хорошенько рассмотреть, попробовать понять, что же это за птицы. Девушка больше не смотрела туда, теперь глядя на подругу. Блондинка неторопливо подняла её руку, положила на подушку и отодвинулась, приподнимаясь.        Она встала с кровати, потёрла глаза, проморгалась и наконец сфокусировала взгляд. Пройдясь языком по верхнему ряду зубов, как пальцем по клавишам пианино, Эма уже пожалела об этом. Ей захотелось как можно скорее подойти к умывальнику, нанести зубную пасту на щёточку и провести химчистку в собственном рту. Как бы это не звучало.       Добравшись до пункта назначения, Сано-младшая повернула кран в сторону, где виднелась красная метка, и подняла его, включив. Девушка «чашечкой» подставила ладони под горячую струю. Неисчислимое количество блестящих капель ударялись о руки и раковину, красиво разлетаясь, подобно искрам зажжённых бенгальских огней. Наклонившись, Эма умыла лицо, заострив внимание на слипшихся между собой ресницах и в принципе глазах, губах, которые имели неприятный привкус. И, поглазев на свою сестрицу-близняшку в зеркале, приступила к долгожданной чистке зубов...       Стоило блондинке обернуться, как она заметила одного из своих братьев, который стоял в дверях. Смуглый парень скучающе наблюдал за Эмой на протяжении пары минут. Казалось, он тоже проснулся совсем недавно и теперь хотел привести себя в порядок. —Доброе утро!—       Изана кротко кивнул. В сонном состоянии — ранним утром, например, или поздней ночью — он, как правило, более вспыльчив, чем обычно. Но это не всегда так. —Доброе. Ты всё?— —Да-да! Уже ухожу.—       Прошмыгнув мимо старшего, девочка направилась к спальне. Эма дёрнула ручку, серенькая деревянная дверка поддатливо открылась. —Сенджу-чан?—       Сано-младшей удалось застать милейшую картину. На её небольшой кровати развалилась спящая голубоглазка. Она лежала на спине, руки её были согнуты в локтях и подняты вверх, на подушку; ноги раздвинуты больше ширины плеч, одна из них вовсе свисала с кровати. Эта поза чем-то напоминает звезду.       Похоже, Сенджу предпочла поделиться теплом с многоуважаемым мистером Полом, а потому скинула ему одеяло, жертвуя собственным здоровьем и комфортом. Какая заботливая девочка!       Эма прикрыла дверь и медленно прошла в комнату. Будить подругу ей не хотелось, к тому же, по всей видимости, ещё рано делать это. Потому девушка на цыпочках подбежала к шкафу, взяла нужную одежду, там же переоделась и шустро вышла из комнаты. Следующей остановкой Эмы стала кухня. —Доброе утро.— —Утречко! Вы чего так рано?—       Шиничиро и Такемичи переглянулись, будто бы обсуждая ответ между собой. Наверное здорово, когда можешь о чём-то сообщить человеку с помощью одного лишь взгляда. Умеет ли так этот дуэт? Без понятия. Но а нам то что с этого? Нам ничего. Ну и всё, проехали. —Так вышло.—        —Ясно. Сенджу ещё спит.— —А вы сегодня работаете?— —К сожалению.—       Девочка прошла к столу, отодвинула стул и села напротив братьев. —Скоро каникулы закончатся...— —Ага. Кстати, сегодня же у нас небольшой праздник!— —Это какой ещё?—       Четыре непонимающих глаза впились в блондина, ожидая объяснения.       Такемичи сделалось какой-то некомфортно, неловко. Он отвёл взгляд. —Ну... Это... Мы же уже год подрабатываем, всё такое.—              Взяв себя в руки, Сано-младший глянул на сестру. Её медовые очи буквально горели, то ли от восхищения, то ли просто от радости. Девчонка улыбалась, активно кивая. —Точно! Братец — молодец! Сегодня первое апреля?—       Подтверждающий кивок Шиничиро окончательно раззадорил блондинку. —Классно! Давайте как-нибудь отпразднуем? Пожалуйста-пожалуйста! Купим небольшой тортик, например...— —Хей, успокойся!—       Брюнет старался сдерживать смех, дабы не обидеть Эму. Как старший брат трёх, точнее, уже четырёх ребят, он старался лишний раз не выводить их на негативные эмоции. Хоть иногда и не очень получается —Конечно отпразднуем. И Кена твоего позовём.—       Не получается, как сейчас. Это п дружеский подкол, к которым Эма уже давным-давно привыкла, но продолжает ярко реагировать, как впервые. Явно не собираясь извиняться, Шиничиро подмигнул сестре. —Он тоже начал работать официально год назад.— —Что значит «моего»?—       Возмущалась девочка, стараясь дотянуться до нагло улыбающегося черноглазого, чтобы ударить. —Вы чего разорались?—       По лестнице спускался мрачный, как ночь Изана. Он злобно осматривал троицу, шагая к столешнице. Когда смотреть на остальных стало не совсем удобно, беловолосый перевёл взгляд на свою цель — кофемашину, расстояние до которой он стремительно преодолевал. —Прости!—       Ответив тихим «ага», парень залил очищенную воду в кувшин, предназначенный для готового кофе; перелил её в специальный отсек, а кувшин установил на подставку; уложил фильтр на своё место и засыпал в него нужное количество молотого кофе. После этого нажал кнопку старта, кофемашина начала работу. Изане осталось только дождаться, когда кофе будет готов и налить его из кувшина в чашку. —Ты не выспался?—       Лицо старшего Сано посетила добрая улыбка. Встав из-за стола, он подошёл к брату и погладил его по голове. —Ещё рано. Можешь дальше спать.— —Опять за своё? Прекрати чужие мысли читать.—       На такое заявление Шиничиро ответил недолгим смехом. Младшие нередко обвиняют его в телепатии, ясновидении, а иногда даже в перемещении во времени. Ну вот, например, на прошлой неделе Манджиро, расстроившись, сказал, что это Шиничиро виноват в его проигрыше в видеоигре. Так как именно он, видите ли, говорил, что Эма выиграет. А после Сано-средний и вовсе выгнал бедного братца из комнаты, цитирую: «Шиничиро-нии, уйди! Перестань предсказывать своё дурацкое будущее! Я опять проигрываю.»       Ситуация конечно смешная, всё такое. Но эти все обвинения в том, что у Шиничиро есть какие-либо способности, немного напрягают. И с чего они это взяли? Подумаешь, угадал что-то разок-другой. Хотя, нам не стоит забивать свои головы ненужной информацией, особенно той, которая нереальна и останется таковой при любых обстоятельствах. —Но я сейчас уезжаю. Так что мне наоборот нужно проснуться.—       Парень повернулся спиной к столешнице, поставил руки на неё по обе стороны от себя так, что они находились за ним и служили опорой. А то вдруг не сможет удержаться, согнётся пополам, да ещё и ударится затылком и позвоночником. Он слишком молод, чтобы умирать на кухне.       Вскочив из-за стола, блондинка подошла к братьям и, скептически изогнув бровь, стала смотреть на Изану своим самым грустным взглядом. Вперемешку с грустью в медовых глазах купались песочные нотки непонимания и интереса. —Это куда ещё?— —Домой.—       Любовь Изаны к кратким ответам и желание Эмы всегда и везде знать все возможные подробности каждый раз встречаются в жестоком поединке. —Во-первых, твой дом здесь. Во-вторых, зачем?—       Ну что сказать? Конкретика.       Беловолосый набрал воздуха, от чего надулся, как самый грудастый голубь дутыш, выдохнул и закатил свои вечно скучающие глазёнки. —Мне нужно поехать на квартиру.—       Его взгляд казался несколько высокомерным, как будто он объясняет, извините за выражение, тупому самую очевидную вещь. —К тому же, у вас в доме и так народу полно. А я буду портить вашу спокойную, утреннюю атмосферу.— —Ладно, ладно. Я поняла. Не злись.—       Девичьи губы растянулись в неловкой улыбке, которая через пару морганий сменилась радостной — самой обворожительной улыбкой Эмы, между прочим. Именно она заставляет сердечко Кена биться на порядок чаще, создавая ощущение того, что оно вот-вот пробьёт грудную клетку и вовсе покинет организм бедного паренька, как бегут крысы с тонущего корабля. Ведь, как уже известно, наш кораблик, то есть Рюгуджи, тонет в своей же неозвученной любви к сами-знаете-кому. Но сейчас не об этом. —Так что насчёт праздника?—       Она взглянула на другого брата — Шиничиро, который всё ещё стоял рядышком.       Как бы обладателю чудесных фиолетовых очей не хотелось задать парочку или намного больше вопросов из разряда «где?», «куда?», «когда?», «откуда?», «почему?», «зачем?» и «как?», он промолчал. —Обязательно отпразднуем. Этот вопрос уже никак, никем не обсуждается.—       Мужчина посмеялся, в прямом смысле свысока смотря на сестрёнку, чей умоляющий взгляд не давал покоя его душе. —Только не сейчас, хорошо? Я думаю, ты понимаешь, почему. — —Конечно! Я же говорила — вечерком! Или я так подумала... Неважно.— —Тогда Шин должен был уловить. Так что, скорее всего, ты только сейчас подумала об этом—       Вклинился в из разговор филиппинец. Он наконец дождался готовности своего кофе. Ну слава Богу! Ждали всем селом. Светловолосый перелил горячий напиток в чашку, а кувшин снова установил на подставку. Полупрозрачный, практически незаметный пар замысловатыми петлями поднимался вверх, затем отдалялся от достигнутой точки в разные стороны и исчезал, растворяясь в воздухе. —Точно-точно! Как я могла забыть?—       Но вместе с привыканием к этим то ли шуткам, то ли стёбу, в старшем Сано загорался гнев. О, как же младшим повезло, что он способен контролировать свои побуждения, движения и в какой-то мере эмоции. —Может хватит? Мы уже обсуждали это. И не раз, и не два-с.— —Ну что поделать? Так получилось, что высшие силы наградили тебя таким полезным даром!—       С умным видом изрекла девчушка, интонационно выделяя нужные слова. Скорее всего, в её мыслях это звучало и выглядело более эпично, как в каком-нибудь фильме.              Она смотрела прямо в глаза Шиничиро, в их непроглядную темноту. Но зеницам блондинки и в целом очам было сложно так долго глядеть в одну точку. Взгляд то мутнел, то снова фокусировался на объекте наблюдения. Вместе с этим практически сразу в глазах началась резь, как будто бы от света. Но ничто не светило в лицо Эме так ярко, а уж тем более близко.              И всё-таки это не могло продолжаться вечно. Как минимум потому, что оба Сано не смогли бы стерпеть боль в глазах. Так что мужчина первый отвёл взгляд, метнув его куда-то в сторону. И хоть Шиничиро нагло оборвал их своеобразную игру, всё же именно так он помог и себе, и сестре. —Ладно, пошла-ка я. Может, ещё посплю чуток. Только разбудите в семь, пожалуйста!— —Поставь будильник на всякий случай. Я в себе не уверен.—       Помахав рукой в знак прощания, ответил старший.       После этого Эма вернулась в комнату, где Сенджу всё ещё видела сновидения, вероятно, не с одним сюжетным поворотом. Наверняка каждая попытка солнечных лучей помешать сну девочек как-либо отразилась на этом. Но мы можем лишь строить догадки насчёт того, что именно сгенерировал мозг голубоглазки.       Сано медленно переместила ноги подруги ближе к ней, стараясь не сильно давить на них и не делать резкий движений, дабы не разбудить. Вышло так, что девушки поменялись местами: Сенджу во сне перебралась к стенке, не оставив Эме выбора, так что вторая легла на краешек. Но блондинку это немного расслабило, ведь теперь она не беспокоилась о том, что Акаши может свалиться с кровати.       На некоторое время в комнате повисла мирная тишина, в один момент прерванная шуршанием и неспокойным дыханием Сенджу. Она продолжала спать, иногда крутясь, как волчок, а Эма вскоре присоединилась к ней.