Что-то сладкое

Темнота комнаты вдруг собралась в один плотный непроницаемый сгусток, и он навалился на грудь Дадли Дурсля, мешая дышать. Маленькие пальцы впились в шею, и к самому лицу кто-то наклонился. Дадли почувствовал, как по щеке мазнули пряди волос. — Так вот ты какой! — А? — Дадли попытался что-то выговорить, но не смог. Он уже определил, что на нем сидит девушка... вот только для девчонки она была очень сильна. — Твой любимый братик очень-очень меня обидел, Дадли. И я подумала — почему бы не показать ему, насколько я зла, передав привет через его самого близкого человека? — Он... не... — Что? — она наклонилась еще ближе, и он качнулся вперед, вписавшись перепачканными губами в ее рот. Девица отшатнулась и как-то тоненько взвизгнула. — Эй, что за фигня? Это что?! Дадли давно забросил спорт. Но все же когда-то он им усиленно занимался и рефлексы остались. Так что той секунды, что девица растерялась и ослабила хватку, ему хватило. Не для удара, конечно: все-таки ударить женщину... А для того, чтобы обхватить ее за талию, перевернуться, подгребая под свою тушу и зажать рот второй рукой. Она что-то замычала, дергаясь в крепкой хватке. И даже в темноте Дадли видел, как бешено сверкают ее глаза. — Я тебе шею сверну, — пообещал он тихо. — Попробуешь заорать и перебудишь родителей — косточек не соберешь, ясно? Она кивнула. Ну, надо же — понятливая девчонка. — Давай быстро и тихо: что там у тебя и с кем случилось. — Поттер... — А, кузен Гарри нашел снова куда вляпаться. Ну, должен тебя разочаровать: почти год его не видел. Так что ему чихать на меня, а мне — на него, крошка. — Да... — он снова зажал ей рот, и она протестующе замычала, пытаясь мотать головой. — Лапы убрал, увалень! — Это не я залез в чужую постель, не так ли? — Что за дрянь у тебя на руке, а? — она облизнула губы. — М-м-м... вкусно. Ты что, тайком жрешь ночью под одеялом? Дадли возблагодарил небо за то, что в комнате было темно — то, как полыхнули его щеки, он даже почувствовал. — Нет... — Что это такое? — А это был торт, — вздохнул Дадли. — Вишневый. Фирменный рецепт моей мамы. — М-м-м... — к его ужасу, девица перехватила руку и прошлась языком по пальцу. — Вкусно. А остальное где? — Уже нигде. Тебя как зовут-то, и что ты собственно здесь делаешь? — Джинни. Друзья зовут меня Джинни. Я — невеста твоего кузена. А торт... — Так, встала из моей кровати, живо! — Да бывшая я невеста. Бывшая! Твой братец меня бросил! — Джинни ткнула ладонью в голую грудь Дадли, вляпалась в мягкое — кусок торта. Свою добычу из холодильника он только успел надкусить, когда эта дикая кошка накинулась на него. Она заинтересованно наклонилась ниже. Провела пальчиком, слизнула раздавленный кусочек бисквита с кремом, и с каким-то кошачьим мурчанием склонилась к его широкой груди. Дадли с ужасом почувствовал ее язык на своем соске. — Эй! — Брось, тебе понравится, — Джинни стянула с себя свитер и отбросила в сторону. А потом наклонилась и приникла к нему грудью. Пришлось признать, что у его кузена хороший вкус... был. Грудь Джинни была небольшой, но упругой, с задорно торчащими острыми сосками. А еще она не носила белья. Как и он — это Джинни выяснила, забравшись к Дадли под одеяло с головой. Он как раз хотел предупредить, что туда торт попасть никак не мог. Но ее горячий рот на его члене заставил захлебнуться предупреждением. Что же — может, некоторых девушек после сладкого тянет на солененькое? *** — Дадличек? — удивленно переспросила Петунья, глядя как сын вытирает мокрое лицо подолом собственной майки. — Я думала, ты еще спишь... — Решил немного пробежаться по утреннему холодку, мам, — отозвался Дадли. — И, представляешь, встретил своего школьного тренера по боксу. Договорился с ним о тренировках. — Но Дадли... — ахнула Петунья. — Надо привести себя в форму. — Да, конечно, дорогой. Но ты, наверное, снова сядешь на диеты? А я только собралась испечь твой любимый пирог с лимонной меренгой... — Отличная идея, мам! Оставь мне пару кусочков — заберу к себе после ужина. — Но... — И побольше взбитых сливок!