5 глава. Ненавижу

Морея побежала в неизвестном направлении. Пелена из слез ограничивала обзор. Она пронеслась через подворотню. Врезалась в женщину, которая еще долго что-то недовольное кричала в след. В голове Мори крутилось лишь одно: «К черту! К черту! К черту!..» Она остановилась, чтобы сделать передышку, чтобы хоть немного восстановить дыхание. Ноги гудели. Сердце, оглушая, стучало в ушные перепонки. Мори огляделась. Ее взгляд поймал знакомые ворота. Это был тот отдаленный дворик, в котором они с Ханджи общались. Облизнув соленые пересохшие губы, девушка подошла ближе. Тут почти осязаемо было умиротворение. Лучи солнца прогревали воздух. Ограждение препятствовало ветру. Ласковое щебетание птиц дарило покой. Все было в гармонии, в которую один только вид Мореи не вписывался. Но вот, она тяжело дыша, закрыла за собой калитку и медленно прошла внутрь. Столик. Два стула. Все было как в тот день. Все кроме юной девушки. Она медленно развернулась. Там возле забора было врыто в землю обрубленное бревно. Оно было чуть выше девушки. Мори медленно подойдя, несколько секунд всматривалась в него. А потом удар. — Эта девчонка не в себе. Удар. — Ненавижу. Удар. — Для тебя «капитан». Удар. — Ненавижу. Удар. — Ты ошибка. Удар. — Ненавижу. Удар. — Ты лишняя. Удар. — Ненавижу. Удар. — Силой тебе пользоваться нельзя, зато я все из тебя выбью. А потом попытаюсь зарезать. Мне можно. Ведь я ка-пи-та-н. Удар. Удар. Удар. Из сквозной раны на левой руке с каждым толчком все сильнее просачивалась кровь. Она ручейком стекала по локтю Мореи. — Рр-аа. Ненавижу. Она скинула куртку, которая сковывала движения. Ее белоснежная форма вмиг окрасилась в багровый цвет. Девушка наносила удары ногами. Разбивая колени. Она не останавливалась. — Хочешь убить меня, проклятый коротышка? Ты думаешь, я не хочу умереть!? Ее руки превратились в месиво. Кожа кусками отсутствовала. Костяшки оголены и разодраны. Пальцы вывернуты в разные стороны. Несколько фаланг просто весели невесомой ношей. Она не жалела себя. Свое тело. В каждый свой удар она вкладывала силу. На бревне углублялись кровавые выемки. Но вот ее правая кисть не выдержала и хрустнула в изгибе. — Су-у-у-к-а. Мори упала. Согнулась пополам, прижимая руку к груди. Из ее глаз потекли слезы. Сначала стыдливо. А потом потоком выкатывались крупными горошинами. Она пролежала так несколько минут. Слишком много и слишком долго это копилось в ней. Ей было необходимо освободить свое тело. Свою голову. Свою душу. И теперь Морея, переводя опухшие сощуренные глаза на небо, ощутила пустоту. Где лежал мертвый груз, сейчас была белая стерильная комната. Грудь медленно вздымалась. И снова облака. Птицы в небе. Тепло солнечных лучей. Уютные трели. Мимолетное дуновение ветра ласково прикоснулось к мокрой щеке. Словно после страшной бури пришло спокойствие. Мир снова ожил. Мори улыбнулась своим мыслям. Ее тяжелые веки так и норовили закрыться. Сознание было готово сделать шаг в бездну грез. И она ему это позволила. Просто упасть в спасительную пустоту. Кажется, сквозь сон она слышала чей-то голос. Какие-то рваные фразы. Кто-то взял ее на руки. Движение. Где-то там была суета. Но вот наконец-то она прекратилась. Снова пришла сладкая безмятежность. *Спустя сутки* Морея проснулась из-за жуткой жажды. Она чувствовала себя цветком под палящем солнцем в пустыне. С трудом разлепив глаза, она встала. Тело почему-то задубело. Девушка потянулась к кувшину и вздрогнула. Ее левая рука была перебинтована. Пальцы рук грязно-фиолетового цвета. Опухшие. Словно у мертвеца. Они не сгибались. Правая рука еще хуже. Она стала растерянно их рассматривать. Вспышка воспоминаний. Она упала на стул. На раскрытую ладонь уронила голову. — А я думала, что это всего лишь дурной сон… — тяжело вздохнув, подметила Морея. Весь этот день девушка провела в постели. Ханджи, узнав, что Мори пришла в себя, составила ей компанию. Хоть та об этом и не просила. Старшая рассказывала, как сильно перепугалась из-за ее пропажи. Она и отряд Леви устроили поиски. Сам же Леви только под конец присоединился. В общем-то именно он нашел Морею. Ханджи подробностей не знает. Только то, что он принес девушку домой. Виновница суматохи пробубнила себе под нос лишь о благородстве поступка. Естественно в саркастичной форме. В скором времени она снова погрузилась в мир сновидений. *Спустя день* Два дня были наполнены теорией. Только от Ханджи. Капитан не приходил на их занятия. К счастью. Мори не хотела его видеть. В ближайшее время так точно. Ее раны затянулись. Кисти рук уже не были в плачевном состоянии. Сухожилия стягивались. Хрящи и кости восстанавливались. Следующий день нужно было провести, наблюдая за деятельностью отряда Леви. И его присутствие было необходимо. Но в этот раз вместе с Мори напросилась Ханджи. Девушка не показала восторга, но внутри она почувствовала облегчение. Старшая и ее подопечная шли вдоль стены. Зое, как всегда, о чем-то без умолку болтала. Морея же смотрела на эту махину, что их всех окружала. В ней проснулось необъяснимое желание увидеть горизонт. Посмотреть, что там. Что скрывают эти величественные и в то же время уродливые стены. — Хочу на верх. Увлеченная беседой самой с собой Ханджи не сразу поняла о чем речь. — Что ты сказала? Морея смотрела на вершину стены. Зое проследила за ее взглядом. И обомлела. — Не-ет… Только не туда. Это нужно заранее договариваться, чтобы нас туда пропустили. Да и мы опаздываем. Леви нас наверное уже ждет. Он будет недоволен. — Переживет. Неожиданно Мори приобняла Ханджи, смотря ей в глаза. — Что бы ни случилось, не отводи взгляд. — А? Девушка была растеряна и скорее всего напугана. Спустя несколько секунд они уже стояли на самом верху. Мори отняла руки и рухнула на колени. Ее голову пронзила острая боль. Девушка схватилась за лоб, удерживая равновесие другой рукой. Из ее левого уха скатилась алая капля, оставляя после себя след. В голове оглушал непонятный шум. Ей всегда было тяжело переносить других, но сейчас тело особенным протестом отозвалось на подобную вольность. Потоки энергии были хаотичны. Чтобы не навредить своей спутнице, весь удар она приняла на себя. Ханджи лишь почувствовала легкое головокружение. И волну эмоций, которая была сравнима с цунами. — Ты… Меня… Мы… Боже-е… — ей не хватало воздуха и слов, чтобы описать впечатления, обрушившиеся на эту девушку. — Мы были внизу! А ты взяла и перенесла нас сюда. За секунду! Это просто невероятно! Ханджи все никак не могла унять свои эмоции. Произошедшее не укладывалось у нее в голове. Она суетливо шагала в разные стороны, твердя что-то про чудо, фантастику и многое другое. В это время Морея смогла немного прийти в себя. Она подняла глаза. Фокус расплывался, но спустя пару морганий пришел в норму. Девушка увидела дома. Некоторые были уничтоженные. Некоторые нетронутые. Но их объединяло одно — они были заброшены. Не так давно. А дальше возвышалась первая стена. Мария. Которую разрушили 5 лет назад. «Это был чей-то дом, но его отняли. Отняли кров. Отняли близких. За что? Почему так произошло? Можно ли было это предотвратить?» Поток мыслей Мори и пламенную речь Ханджи неожиданно прервал холодный голос: — Какого черта? Они обе вздрогнули и резко обернулись. Недалеко от них стоял Леви. Уверенная поза. Губы плотно сомкнуты. Взгляд исподлобья таил в себе угрозу. Он был раздражен. На его лице осталась легкая ссадина. Хоть Мори и довольно сильно в тот день ему врезала. «Надо же. Как на собаке», — она тихо усмехнулась. — Послушай, Ле… — Ханджи хотела начать оправдываться, но Морея ей не позволила. — Это я сделала, — уверенный шаг вперед, — это была моя идея прийти сюда. Я нарушила правила. И за этим следует наказание. Я готова. В ее словах не было ни единой капли вызова. Или издевки. Полное безразличие. Лишь неоспоримый факт. Леви выгнул на нее бровь. Он всматривался в лицо девушки. Искал подвох. Но там ничего не было. Ни одной эмоции, за которую можно было бы зацепиться. «Странно», — все, что было в этот момент у капитана на уме. — Спускайтесь. Есть объявление. Про наказание позже поговорим. Ханджи взбодрилась. — Да, Леви! Как скажешь! Ты уж прости, что так вышло. Глупо улыбаясь, почесала свой затылок Зое. Мори лишь закатила глаза. А Леви уже развернулся на пятках и скрылся внизу. У подъемного аппарата. Минуту они молчали, а потом Ханджи стерла видимые только ей капли пота. — Фу-ух, пронесло. — Почему ты так боишься его? Вы разве не равны? — А? Ну-у… У Леви звание выше. Если ты про это. Его лучше не злить. — Ясно. Могла и не спрашивать. Этот чертов коротышка и так зазвездился, так вы еще все прогнулись под ним. — Нет-нет! Что ты! Его все просто уважают! Ханджи немного покраснела. — Ага. Был у меня похожий «уважаемый» командир, — слово «уважаемый» Мори выплюнула, как что-то мерзкое, — он любил показывать свой авторитет. Как и в любом подобном заведении были правила, которые нельзя нарушать. За нарушением следует наказание. Мне тогда 11 лет было. У моего товарища скоро должен был быть день рождения. Сладкое нам выдавали только лишь на крупные праздники. Поэтому я решила порадовать его. Недалеко от места наших тренировок по езде на конях была деревня. Во дворе одного из домов росла груша. Все-таки лучше чем ничего. Я решила тайком пробраться туда и украсть три плода. Поздравить нашего друга. Все получилось тихо и гладко. Только поздравить его так и не удалось. Про мой ночной поход узнал тот самый «уважаемый» командир. После отбоя выходить нельзя. Красть — тем более. Так как раны на мне заживают достаточно быстро, он решил преподать своеобразный урок. Мори опустила взгляд на свои все еще перебинтованные пальцы. Секундная пауза. И отражение боли в ее глазах? Она сморгнула. «Почему я сейчас это ей рассказываю? Зачем? Мне не нужна жалость. Не нужно сочувствие. Мне ничего от нее не нужно. Так почему именно сейчас я вспомнила то, что так давно похоронила внутри… Ладно, неважно. Пусть хоть кто-то узнает». — Он закрыл меня в подвале, связал руки и ноги. И разрезал вдоль кожу на предплечье. С каждым разом нажимая все сильнее и сильнее. Пускай я обладаю повышенной регенерацией, да только на восприятие это не распространяется. Это было адски больно. Я видела свои разрезанные мышцы. Я видела свое оголенное мясо. Он не останавливался, пока не появилась кость. Ее не сразу было видно из-за сочившейся крови. Я теряла сознание. Приходила в себя и снова проваливалась. Под моим стулом было огромное багровое пятно. Вся одежда была липкая, пропитана моей кровью. Все его руки были пропитаны моей кровью. Весь подвал был пропитан запахом моей крови. Таким образом он дал понять, что правила нельзя нарушать. Хотя бы чтобы подобное наказание не повторилось. Она горько усмехнулась. Ведь значение слова ‘наказание’ было слишком гуманным для подобной пытки. Ханджи слушала ее прикрыв рот ладонью. Она не могла поверить в подобное. Переварить и усвоить это в своей голове. Все слова куда-то подевались. А тело онемело от услышанного. Мори продолжила: — Если бы не ты с Эрвином, то сидела бы я в подвале, а Леви отрубал бы мне по пальцу, — печально улыбнувшись, девушка смотрела в даль. Кровь отхлынула от щек Ханджи. Ей вдруг стало дурно. Даже страшно. Ведь что-то похожее Леви говорил в адрес Мори. К ее горлу подступил ком, который с трудом удалось проглотить. Зое прокашлялась в кулак, чтобы не выдать свои тревожные мысли и дрожь во всем теле. Натянула нелепую кривую улыбку. — Ну что за глупости! Он бы так не поступил! Вообще знаешь что? Предлагаю сегодня после занятий пойти по магазинам! А что!? Говорят это помогает расслабиться. Я вот никогда не пробовала, хочу начать… — она начала забалтывать Мори. Говорила о какой-то ерунде. А в это время, сидя на деревянной подложке ‘лифта’, задумался капитан. Он никуда не уходил. И слышал весь разговор. От начала до конца. Когда он размышлял о том, чтобы насильно принудить к чему-либо Морею, это не выглядело чем-то неправильным. Она чужачка. Она опасна. Подход должен быть соответствующий. Даже тогда, когда он нашел ее в бессознательном состоянии на лужайке с искалеченными руками, им двигало не сострадание, не было искреннего желания помочь. Он взял ее на руки и донес лишь потому, что остальные были далеко, а план главнокомандующего не должен столь бестолковым образом провалиться. Это был механический жест, без каких-либо чувств. Но после услышанного… Он впервые подумал о ней как о человеке. Обычном человеке. Живом. Которому бывает больно и страшно. Обидно и грустно. Эрвин хотел сделать ее оружием. Но даже он нашел более лояльный подход. Человечный. — Бред какой-то, — тихо произнес он. Леви запустил механизм, чтобы не быть замеченным. Этот разговор он не забудет никогда. *Спустя 30 минут* — О, Леви, — Ханджи махала рукой, привлекая к себе внимание, — мы тебя везде искали. Что там с занятием? И кажется, ты хотел что-то объявить? Его взгляд был немного рассеянным. Он блуждал, пока не наткнулся на лицо Мори. Ее лицо… Что-то в нем изменилось. Больше не казалось таким враждебным. Черты лица стали мягче. Взгляд теплее. А может изменился он сам? «Ерунда какая-то. О чем я вообще думаю», — он отмахнулся от своих мыслей. Скривился. — У тебя все в порядке? — Зое обеспокоенно вглядывалась в капитана. — Да. Пришло письмо от Эрвина, — проговорил он ледяным тоном. Ханджи резко выпрямилась. Озорство вмиг улетучилось. Даже Морея от чего-то слегка напряглась. — Он ждет нас в столице. Назначена дата суда.