16 глава. Касания

*Перед отправкой в 57-ую экспедицию* Морея пыталась переубедить Главнокомандующего, но он был непреклонен. В его видении был только один возможный сценарий. И девушка под ним расписалась, когда перешагнула порог зала заседания суда. А возможно даже раньше. Поэтому ей ничего не оставалось, как подчиниться. Рано утром она пожелала Ханджи удачи. Та была поглощена суматохой подготовки. В ее глазах переливался блеск азарта и предвкушения. Глядя на нее, можно было подумать, что Разведкорпус отправлялся не в смертельно опасный поход, а на дружеский пикник. Мори собрала всех своих ребят, чтобы строго-настрого запретить им умирать. Чтобы каждый сохранил свою жизнь и вернулся домой. Какое-то томящее чувство прогрызало ее изнутри. Она не хотела их отпускать одних. Не хотела отсиживаться в безопасности, пока остальные будут играть со смертью. Ведь ее слова оставались словами. Они не могли знать наверняка, кто одержит победу в этом состязании. Бывшие кадеты 104-го учебного корпуса не меньше старались ее подбодрить. Чтобы девушка не беспокоилась за них. Хоть это было наравне с невыполнимым. Когда все были готовы. Оставались сущие мелочи, с которыми справлялся Эрвин. Мимо Мореи прошел капитан. И жадное нечто внутри ударило с новой силой, разъедая душу девушки. Несмотря на то, что они почти не взаимодействовали после инициации. Да и вообще, их взаимоотношения трудно было назвать дружелюбными. Но он тоже часть команды. И часть ее новой жизни. Как и в прошлый раз, она переживала за него. Поддавшись порыву, с ее уст сорвалось лишь одно слово: — В-возвращайся. Она не крикнула. Не прошептала. Сказала обычным голосом, который предательски дрогнул. Мори сразу развернулась, чтобы скорее покинуть это место. Сделав один шаг, она почувствовала на своем запястье легкое, но требовательное прикосновение. Оно было ледяным, словно кто-то окунул ее руку в прорубь. Она обожглась об этот холод. Точно так же как и тот, кто был источником мороза об ее жар. Ведь сейчас она горела. Горела изнутри. Теперь и снаружи. Девушка медленно повернула голову на пальцы, что переплелись чуть выше ее кисти. Она смотрела, а в ее голове вертелась странная мысль. Когда и как она соприкасалась с ним? Почему раньше ничего не чувствовала? Первый раз они друг друга схватили за воротники. Он отбросил ее руку, а потом оттолкнул. Тогда они были практически незнакомцами, чтобы отмечать свои ощущения. Потом драка. Кроме прожигающей злости она не помнит ничего. И танец. Но они оба были слишком взволнованы, чтобы оценить касания. Что же тогда сейчас происходит? Заметив задумчивый взгляд Мори на их руках, Леви дернулся. Его будто окатило кипятком осознания, что он допустил что-то непозволительное. Мужчина почти откинул от себя ее запястье. Он выпрямился, но не отступил. Девушку же это позабавило и даже слегка успокоило. «Он все тот же…» — Зачем ты это сказала? — Что?.. Прошло несколько секунд, но для нее время сейчас ощущалось совсем иначе. Морея успела забыть свою реплику и снова вспомнить. Почему-то капитан был раздражен. По его лицу было видно, что он готов снова встряхнуть ее за шкирку. — Хочу, чтобы ты вернулся. Очевидно же. — Зачем? «Что за тупая викторина?» — А что, причин нет? И тут на его лице промелькнуло что-то неопознанное. То, что она никогда у него не замечала. Изумление и тепло? Но не успела Мори развить эту мысль, как беглый луч света в его глазах закрыли густые тучи. — Оставь это при себе. Кратко. Холодно. Жгуче. Будто пощечина. И вот его спина скрывается за поворотом. В каком-то неосознанном жесте Морея провела подушечками пальцев по щеке. Нет, там не было следа. Все ушло куда-то глубже. Настолько, что она в ярости пнула безобидный булыжник. — Ну и пошел ты к черту, мерзкий коротышка! Девушка повернула в противоположную сторону и зашагала прочь. Вскоре бушующие чувства уступили безжалостной тревоге. Наступило время мучительного ожидания. И вот, возвышаясь на Стене Роза, Морея заметила блеклые силуэты. Ее лицо озарило от радости и облегчения. «Наконец-то! Они вернулись!» Но чем отчетливее становились образы, тем тусклее были ее эмоции. «Почему… их так мало…» Она быстро спустилась, затерявшись в толпе горожан, что вышли на встречу своим воинам. Только возгласы их были не восхваляющие, а больше похожие на проклятья. Народ обвинял Разведкорпус в бесполезной выкачке денег из простых людей. Солдаты шли молча, понуро опустив головы. Принимая каждое слово, подобно кинжалу. Морея заметила своих товарищей. Ее плечи чуть расслабились. Блуждая взглядом по отряду, она увидела Леви, а рядом с ним какого-то мужчину. «Вернулся…» Она позволила себе смазанную улыбку. «Но кто это с ним идет? И-и… что с его лицом?..» Тени заполнили и без того мрачный образ капитана. Сейчас он находился будто в немом ужасе, от слов, которые вырывались изо рта гражданского. Но говорящий выглядел дружелюбно, без какого-либо намека на агрессию. «Что он ему говорит?» Она не могла так просто подойти к ним, поэтому ничего не оставалось, как незаметно отправиться следом за остальными. *Спустя час* Главнокомандующий, командир и капитан ушли докладывать о результатах операции высокопоставленным лицам. Чтобы на утро принести для подразделения новости. И судя по всему, неутешительные. У девушки не было возможности кого-то из них перехватить. Поэтому Морея терпеливо ждала, пока ее ребята приходили в себя. Всеми силами она сдерживала себя, чтобы не наброситься с расспросами. Армин стал первым, кто решился начать этот тяжелый разговор: — На нас напали… Женская Особь. Это кто-то из солдат. Она многих убила… Вместе с остальными титанами. Ее задачей было похитить Эрена. Мори недоуменно перевела взгляд на упомянутого парня. Тот угрюмо сидел, уткнувшись носом в колени. Потом снова взглянула на Армина. Она отчаянно пыталась подобрать слова, но все тщетно. Их не было. А даже если бы и были, этого недостаточно, чтобы передать все то, что происходило сейчас в ее голове. — Микасе и капитану Леви удалось его спасти… «Леви… точно». — А что с капитаном? Он… сам не свой. Она решила не упоминать незнакомого мужчину. Ее товарищ еще сильнее вжал голову в свои дрожащие плечи. Будто хотел спрятаться. Оказаться в другом месте, в другое время. — Весь его отряд убили… На моих глазах, — прохрипел Эрен из своего темного угла. Ненавидел ли он себя за то, что не смог помочь? Скорее всего. Как и ненавидела себя Морея за то, что послушно выполнила приказ. Как ее учили с детства. Как подобает солдату. Но в те времена у нее не было того, что она обрела здесь. На Парадизе. То, за что нужно бороться. Надо было заставить Эрвина передумать. Хоть силой. Чтобы она пошла с ними. Но тогда бы она его подставила как лидера. Дала бы повод для верхушки усомниться в Главнокомандующем. Нарушила бы постановление Закклая. И кто знает, какие у этого были бы последствия. «Чертов круг пороков!» Мори вскочила на ноги. Стены начали давить. Ей нужно выйти. Освежиться. — Пойду прогуляюсь, а вы ложитесь. Вы заслужили отдых. Она спешно направилась к двери. И почти выбежала из помещения. Мори долго бродила по вытоптанным тропинкам, пока не нашла скромную полянку с умиротворяющим видом. Это был лоскуток царства природы. То, что сейчас было ей необходимо. Стоило девушке представить, как нежная трава щекочет ее кожу, она почувствовала металл. Металл, который ни с чем не перепутаешь. Где-то здесь находился Леви. Одна ее часть жаждала поддержать его, хоть как-то подбодрить. По-человечески. Но другая упрямо твердила, что ему это не нужно. Он не оценит. Ведь сантименты и капитан это яркий пример контраста. Да и мелкий осадок остался после утренней перепалки. Пока девушка размышляла, стоя на одном месте, до ее слуха долетело тихое: — Можешь остаться. В другой бы ситуации данная фраза привела бы ее в бешенство, ведь это можно было трактовать как одолжение, в котором Мори не нуждалась. Но в эту минуту… Она нашла глазами, сидящую в тени фигуру Леви, и покорно опустилась недалеко от него. Они в безмолвии наблюдали, как ветер небрежно, но не без ласки перебирал бархатистые лепестки полевых цветов. И было в этом что-то завораживающее. В терзаемой душе нарастало чувство спокойствия. Возможно дело было не только в антураже, но и в человеке рядом. Морея аккуратно стала наблюдать за капитаном. Сейчас на его лице преобладали краски безмятежности. Значит окутавшая атмосфера подействовала и на него. — Следишь? — неожиданно он прервал тишину. — Наблюдаю. В его глазах блеснуло одобрение. Ведь он занимался тем же. Одна назойливая мысль не давала покоя. Это заставило Мори отвести взгляд и произнести: — Кем был тот мужчина?.. Она не смотрела, но чувствовала, как черты капитана заострились. Брови хмуро сдвинулись. В глазах проплыла мрачная туча. Он молчал. И молчание это затянулось. Девушка смирилась, что очередной вопрос останется без ответа. — Отец Петры. А вот и раскат грома. Все внутри сжалось. «Так вот почему он улыбался… Он не знал. Говорил про свою ‘живую’ дочь. А Леви не сказал. Не смог…» Она вспомнила того бойца, что погиб под ее лидерством. В отличие от Мореи у него были родители. И они его ждали. Ждали своего сына — сильного солдата. А встретили бездыханное тело. Она до сих пор помнила их лица. Хоть и пыталась стереть их из своей памяти. Собеседников снова накрыло молчание. Только игривый ветер уже не давал прежней гармонии. Каждый сидел, увядая в собственных муках совести. «Нет… так нельзя». Мори знала, что те люди не держат на нее зла. Не винят. Они понимали, на что подписывались, отдавая своего ребенка в академию, где смерти это не трагедии, а повседневная рутина. Это нужно отпустить. Давно пора. Этот случай навсегда ее изменил. Напомнил о человечности, которая когда-то пылилась на полках блеклой души. Морея стала другой. Самобичевание лишь разрушает ее мир, который только начал восстанавливаться. Она решила порвать эту прочную паутину, в которой они оба сейчас погрязли. Девушка встала, возвышаясь над Леви. Он кинул на нее вопросительный взор. — Не кори себя. Ты хороший капитан. Я знаю. Мори протянула ему раскрытую ладонь. Сомневаясь, вложит ли он свою. Не последует ли еще одна ‘пощечина’. Но оставить его одного в пучине мучений уже не могла. Секундное замешательство и Леви протянул свою руку в ответ, поднимаясь с земли. Это было рукопожатие, которое никто не спешил разрывать. Теперь касание не обжигало. Его руки были не такие холодные, а ее не такие горячие. Они стояли на ничтожном расстоянии, не отпуская друг друга. Капитан позволил себе открыто рассмотреть лицо девушки. Которое озаряла любопытная луна. Но сейчас для него главным источником света были ее яркие янтарные с зеленым отливом два солнца под ресницами. Никогда он не видел ничего подобного. В них можно было заблудиться. Потерять себя. Привычный шлейф зимней свежести обнимал Морею за плечи. Она не отводила свой взгляд. Девушка заметила тот незнакомый пробивающийся луч тепла в его пасмурных глаза. Она завороженно наблюдала. Ей не хотелось размышлять о причинах его возникновения. О том, почему они до сих пор так стоят. Она хотела насытиться моментом. В необъяснимом порыве мужчина почти невесомо коснулся пряди ее волос. — У тебя слишком длинные волосы. Она замерла. Этот жест. Эти слова. Это тепло… Все это несвойственно для капитана. Мори смогла лишь робко произнести: — Ты уже говорил… Они разговаривали шепотом. Будто боялись спугнуть возникшую вдруг идиллию. Или что их кто-то мог подслушать. Но долго это не продлилось. Это была для него непозволительная слабость. Леви опустил взгляд и разъединил переплетенные кисти рук. Не так резко, как было утром. Он сделал шаг назад. Мужчина сморщился, надавливая пальцами на закрытые веки. «Твою мать. Что же ты творишь…» — Ты в порядке?.. Мори хотела коснуться его плеча. Девушку обеспокоило состояние капитана. Эта внезапная смена настроения. Но он отстранился. — Со мной все нормально. Иди проверь новобранцев. И снова колючие иголки впиваются под кожу. Морея все никак не могла понять, что с ним не так? Почему он либо открыт и аккуратен с ней, либо отрешенно себя ведет, либо же ищет место, куда ударить побольней? Это был единственный человек, с которым она вела себя настороженно. Ведь его поведение было невозможно предугадать. Она не стала спорить. Возможно он просто хочет побыть один. Мори тихо повернулась к тропинке, на прощанье прошептав: — Доброй ночи. Ответ она решила не ждать. Сразу направилась в сторону казармы. Преодолев расстояние в несколько шагов, Морея уловила едва слышное: — Доброй… Не сдержав успокоения, он улыбнулась, девушка ускорилась, покидая поистине волшебное место.