Часть 30

      Клаус все-таки решил вернуть брата, которого отдал, как залог доверия Марселю. Каким бы злодеем он не был, он все-таки гениальный стратег. Все было разыграно как по нотам.       Первородные манипулировали вампирами и ведьмой так, словно они были марионетками в их руках, четко продумав каждую деталь. В итоге Марсель лишился своего близкого друга, погибла ведьма, туда ей и дорога, после всего что ее сородичи пытались сделать со мной, сочувствие к ним я не имею. Меньше ведьм — меньше проблем.       Я наблюдала за всем со стороны, меня не допускали к исполнению плана, даже на благотворительных вечер не пустили, хотя мне очень хотелось пойти. Сидеть на плантации безвылазно — очень скучно. Но спорить с Никлаусом я не стала, мы договорились мирно сосуществовать рядом, он был честен со мной, я старалась не действовать ему на нервы, хотя все же иногда я позволяла себе капризничать.       Он старался быть милым, держать в узде свой характер и даже проявлял заботу, от чего мое сердце предательски трепетало. Но я постоянно напоминала себе, что он не любит меня, я для него просто «очередная девка в его постеле» — так он сказал. Теперь я еще живой инкубатор, и только из-за ребенка он старается быть хорошим.       За это время мы сблизились с Ребеккой, она поклялась старшему брату оберегать меня, пока он не вернется. Так она и поступала, я даже уговорила ее отвезти меня в дом моих предков, хотела взять пару дневников Томаса, чтобы больше узнать о том кто я. Все лучше чем читать мемуары первородной семьи.       Я доверила вампирше тайну этого места, чувствовала что она не предаст меня. С ней я могла говорить обо всем, почти как с Дэймоном, с той лишь разницей, что она девушка, и понимает меня гораздо лучше. Как она и сказала мне однажды — девочки должны держаться вместе. — Почему ты была с Клаусом? Ты даже пошла против Елены? — спросила Бекка, по дороге в особняк. — Он умеет быть очаровательным! — пробую отшутится. — А если серьезно?       Чувствую это не праздное любопытство, а желание понять меня, помочь если потребуется. — Если отбросить его тиранические замашки, параноидальное желание всех контролировать, и приступы гнева, он очень даже хороший парень. — улыбаюсь свои мыслям. — Я всегда это в нем видела, видела человека за маской чудовища. Никогда не строила иллюзий на его счет, и не пыталась его изменить. Мне хотелось чтобы он просто отбросил маску, и поверил в то, что не все жаждут вонзить ему нож в спину. — Ты как Элайджа, веришь, что его можно спасти. — констатировала Ребекка. — Я не спаситель, и не святая, что прощает все грехи. — Но ты любишь его, я видела это! Ты восхищаешься им, он вдохновляет тебя, и ты как мотылек летишь на пламя его харизмы! Однажды ты сгоришь. — Не беспокойся за меня Ребекка, я справлюсь с этим. Я прекрасно понимаю кто я для него. Сейчас у нас с ним одна цель — защитить нашего малыша. Ты ведь понимаешь если кто-то узнает, что его отец гибрид… — не хотелось думать о том, что моему сыну может что-то угрожать. — Добром это не кончится. — закончила мою фразу первородная. — Но все же что будет когда малыш родится? Вы так и будете жить в одном доме? Будете растить ребенка вместе? Или ты все же уедешь?       На это вопрос у меня не было ответа. Я сама не знала, что буду делать, просто отложила это решение до лучших времен. Как говорила героиня знаменитого романа, — «Я подумаю об этом завтра!» ***       Когда Элайджа наконец вернулся к нам, я была очень рада, ведь он первый кто защитил меня в этом городе, первый из семьи принял ребенка. Он рассказал зачем я понадобилась ведьмам, точнее Клаус. С его помощью они собирались добраться до девочки подростка, что сбежала от их кровавых ритуалов. Когда время жатвы закончится в Новом Орлеане не останется ни одной ведьмы, все они лишаться силы. Шабаш же, хотел принести Давину в жертву. План Элайджи — не допустить смерть девчонки мне нравился. Клаусу конечно хотелось заполучить супер-ведьму, отличное подспорье в борьбе за власть, я на это ему сказала: — Ведьмы всегда на СВОЕЙ стороне, они не сдерживают данных обещаний, предают любые союзы. Вспомни хотя бы свою мать, что хотела убить родных детей в угоду духам предков. Скоро Марсель лишится своего преимущества, сила Давины тоже иссякнет, как и у других.       Я не стала его убеждать, просто дала пищу для размышлений.       Я уже говорила, что мне было ужасно скучно, особенно меня выводили из себя правила Клауса — туда не ходи, сюда не лезь, сиди тише воды ниже травы, и все это конечно ради моей безопасности. Но я уже с ума начинала сходить от нечего делать. И все же мне удалось упросить Элайджу вывести меня в город. На это было потрачено море сил — уговоры, угрозы сбежать, я даже умоляла. В конечном счете подействовали слезы и обещание игнорировать его до конца дней. — Ты же понимаешь, что Никлаусу это не понравится? — последняя попытка меня отговорить. — Плевать! Я не его личная собственность. К тому же, ведь со мной пойдешь ты, а значит мне ничего не угрожает.       В вечерней прогулке мне само собой было отказано, но я была не против дневной вылазки.       Новый Орлеан фантастическое место! Старинные дома, изысканная кухня, растительность невероятной красоты. Больше всего меня поразила Jackson Square. Музыканты, художники, лотки с сувенирами, величественный памятник Эндрю Джексону. Все это всколыхнула в моей душе давно забытые чувства и воспоминания. Вся эта атмосфера до боли напоминала мой родной Питер. В памяти отчетливо всплывали дорогие сердцу улочки, песни, что пели уличные артисты, бары где веселились до утра…       Мы остановились послушать какую-то джазовую композицию, а я слышала совсем другую мелодию, совсем другие слова, на мгновение вернулась в прошлое, такое далекое и невозвратное. Слезы хлынули ручьем, я так соскучилась по городу на Неве. — Эва? Ты в порядке? Тебе плохо? — голос первородного был полон беспокойства.       А мне стало еще обиднее, и я зарыдала в голос, люди вокруг стали оборачиваться на нас, и Элайджа отвел меня подальше, от любопытных глаз. — Скажи мне что случилось? Эва прошу, не молчи.       Он утирал мои слезы, обнял в попытке утешить. — Я хочу домой… — всхлипываю я, вцепившись в лацканы его пиджака. — Да, конечно, мы сейчас поедем. — он говорит со мной как с маленькой. — Нет, Элайджа! Я хочу Домой!       И я действительно, отчаянно захотела вернуться обратно, в мир где нет вампиров, оборотней, ведьм… Где мне и моему ребенку ничего не будет угрожать.       В дом первородной семьи я вернулась с заплаканным лицом и красными глазами. Когда истерика сошла на нет я просто замолчала, ушла в себя. В голове было пусто.       И по законам жанра Клаус встретил нас в гостиной. — Могу я узнать где вы были. — противно слащавым тоном начал он. Но заметив на моем лице следы недавних слез, изменил тактику. — Ты плакала? Что произошло? — теперь он казался взволнованным. — Ничего, что могло бы иметь отношение к тебе. — бесцветным тоном сказала я. — Эва! — он что зарычал на меня? — Никлаус, оставь ее! — Элайджа снова спас меня.       Я поднялась наверх и закрылась в своей комнате, разборки с бывшим возлюбленным не входили в мои планы. Надела наушники, укуталась в одеяло и позволила себе раскиснуть, пусть и ненадолго.       Не знаю о чем говорили братья Майклсон, но Клаус больше не приставал ко мне с расспросами. Все сделали вид что ничего не было, правда утром на пороге своей спальни я нашла маленький букетик полевых цветов. Очень мило… *** — Здравствуй моя кошечка! — Деймон! — я так рада была услышать голос близкого друга. — Мне жутко тебя не хватает! — Я тоже скучаю… — Что с голосом? — я забеспокоилась, услышав нотки обреченности в его интонации. — Я понимаю, что ты не захочешь просить «древнее зло» об услуге, но… — Что произошло? — Яд оборотня. — Кто? — я затаила дыхание. — Думаю мне осталась пара дней. — Мое сердце провалилось в черную дыру. — Все будет хорошо! Я что-нибудь придумаю!       Наспех прощаюсь с Деймоном и набираю номер Клауса. Автоответчик! Черт, почему когда он мне нужен, он всегда недоступен? Оставляю сообщение: «Клаус! Мне нужна твоя помощь! Это срочно! Жду тебя дома! Прошу поторопись!» И спустя минут десять искомый вампир стоял на пороге моей комнаты, обеспокоенный взгляд бродит по мне в поиска повреждений или других проблем. — Что случилось? — Мы едем в Мистик-Фолсс. — ставлю его перед фактом. — Что? — на лице застыло непонимание. — Деймон отравлен ядом оборотня, ему нужна твоя помощь! — И почему я должен бросать все дела, и спасать того, кто ни раз пытался меня убить?       Ой не добрая у него ухмылка, знаем плавали. — Клаус… — Сомневаюсь, что у него есть что мне предложить. Ты же знаешь я ничего не делаю просто так. — снова кривит губы. — Ты поможешь Сальваторе! — в разговор вмешивается Элайджа. — Просто так, и ничего не потребуешь в замен! — Тон его голоса полон уверенности, и не допускает возражений. — Потому что ты так сказал? — язвит Клаус.        Теперь он начинает по-настоящему злиться. — Потому что, мать твоего ребенка просит об этом! — Отлично! — рыкнул он. — Эва подожди меня в машине! *** — Какое право ты имеешь вмешиваться в наш разговор?! — сказать что я был зол — ничего не сказать. — Послушай Никлаус… — начал было Элайджа, но я не дал ему договорить. — Нет, это ты послушай! Я хочу чтобы ты не лез в мои отношения с Эвой! Хочу чтобы ты перестал быть добрым и заботливым! Она смотрит на тебя с восхищением, бежит к тебе с любой проблемой, и ты как рыцарь из сказки спасаешь положение! Старайся держаться от нее подальше! — Она все еще любит тебя, брат! Несмотря на все твои действия остается рядом! Не оттолкни ее снова! Еще одна ошибка, и ты потеряешь Эву навсегда!       Поездка была не из приятных. Она почти не разговаривала со мной, отвечала односложно и большую часть времени смотрела в окно. Но я был рад провести с ней это время, когда моя девочка рядом, мне дышится легче, тяжесть в груди исчезает и я начинаю верить, в то, что еще можно все исправить.       Мы застали Деймона в гостиной особняка Сальваторе, он пил Бурбон и разглядывал огонь в камине. Эва тут же кинулась его обнимать, а мне захотелось оторвать руки, которые покоились на ее талии.       Когда «больной» был исцелен я сказал: — Нам здесь больше делать нечего. Идем! — Она сама будет решать что ей делать. Ты можешь идти на все четыре стороны! — заявляет Деймон, наглый сукин сын. — Что ты сказал? Может мне стоит вернуть тебя в прежнее состояние? — демонстрирую желтые глаза и волчки клыки.       Эва встала между нами, закрывая собой этого гаденыша. — Клаус! Дай нам пару минут! Подожди в машине, пожалуйста. — ее голос возвращает мне человеческий облик.       Сдаюсь, и молча выхожу из дома на достаточное расстояние, чтобы слышать их разговор. — Ты из ума выжила? — Деймон… — Ты собираешься уехать с НИМ? После всего, что он сделал? — Деймон… — Останься! Поговори с Еленой и… — Я не могу, и не хочу сейчас видеть Елену! Нам обеим нужно время. — Хорошо! Но Клаус… — Наши отношения в прошлом, он причинил мне слишком много боли… Но сейчас я должна поехать с ним. — Это из-за маленького монстра, что ты носишь в себе? — Эй, не называй его так! — Прости… Будь предельно осторожна! — Не переживай, все будет хорошо!       Когда Эва наконец вышла из дома, я открыл перед ней дверь машины, она молча села на пассажирское сиденье и сложила руки на животе. На выезде из Мистик-Фоллс она тихо сказала: — Спасибо, за Деймона! Может у нас с тобой и получится мирно сосуществовать рядом… ради нашего ребенка.       Я улыбнулся, эти слова придали мне сил. ***       Время двигалось вперед, мой живот слегка округлился, и я казалось себе такой очаровательной, с удовольствием смотрела на себя в зеркало, Клаус отпускал шуточки о моем тщеславии, наше перемирие как ни странно продолжалось, я даже смирилась с его присутствием в моей жизни. Он плел интриги, как паук паутину, я готовилась к материнству, Ребекка притащила кучу книг о беременности и уходу за младенцами.       Элайджа заботился обо мне, для него я стала важным членом семьи, хотя я не хотела признавать себя ее частью. На внимание ко мне, со стороны своего брата, Клаус реагировал странно. Похоже злился, но он сам во всем виноват. Это он обидел меня, так что злиться должна я.       К моему огорчению подруга решила покинуть город, ей хотелось свободы от тирании Клауса и от попыток старшего брата объединить эту семью. Я не могла просить ее остаться, она и так многим пожертвовала в угоду его несносного величества.       Однажды в нашу дверь постучал Марсель, ему удалось выяснить где живет семья первородных, дома я была одна. Честно говоря я немного испугалась, сначала, но поболтав с ним несколько минут, поняла мне он зла не причинит, видимо по причине моего деликатного положения.       И этот вечер мог бы хорошо закончится, если бы не Тайлер Локвуд, заявившийся без приглашения. Я сидела возле бассейна с миской фруктов, он возник ниоткуда, и вырубил меня ударом по голове.