Часть 47

      Я сидела в комнате с Акселем на руках, сейчас весь мой мир был сосредоточен на этом маленьком человечке, вся моя жизнь это он! Моя главная и единственная цель — вырастить сына и подарить ему то, чего не было у меня — обоих родителей. Как бы сильно Миранда не любила меня, все же родную маму я не знала.       Я сидела в кресле-качалке и напевала песенку, чтобы малыш уснул. Думая о том как бы сложилась моя жизнь, если бы Оливия не умерла во время родов, может они с отцом до сих пор были бы живы. — Поговорим? — голос Ника вырвал меня из пучины раздумий.       Он взял спящего Акселя из моих объятий и осторожно уложил в кроватку. Присел у моих ног и посмотрел в глаза. — Как ты? — Учитывая что твои родственники вновь угрожают жизни нашего сына… вполне неплохо. — устало ответила я. — Прости… Акселю в наследство от меня досталась армия врагов. — он печально опустил взгляд, а мое сердце больно защемило, не могу видеть его таким. — Эй, — приподнимаю его лицо за подбородок, вынуждая посмотреть на меня. — Мы справимся со всеми, кто пожелает навредить нашей семье! — Если бы не мои поступки… за мной тянется кровавый след длинной в тысячу лет… — тихо сказал он. — Прошлое осталось в прошлом, нам не дано его изменить! А вот настоящее в наших руках — мы защитим нашу семью и подарим Акселю море родительской любви и заботы, которой не было у тебя. — уверенно сказала я. — К тому же, я люблю тебя таким какой ты есть, со всеми твоими тираническими замашками и недоверием граничащим с паранойей. — я рассмеялась и нежно поцеловала его в губы. — Из-за меня меняешся и ты … сегодня я увидел, что ты способна отнять человеческую жизнь. — Тебя это пугает? — я затаила дыхание, что если он не примет эту грань моей натуры. — Пугает…       И мое сердце рухнуло в черную дыру, в груди образовалась пустота. Мне захотелось уйти, не смотреть на него, захотелось спрятаться от всех. Я резко встаю, но Никлаус прижимает меня к себе. — Мне страшно, что совершив убийство ты потеряешь часть своей души, я боюсь что тебе придется проходить через все то, что прошел я. — он обнимал меня и гладил по волосам. — Я не желаю для тебя такой участи. — Ник … а что если я готова на все ради защиты сына? Если бы я убила Фрею сегодня? Чтобы ты чувствовал … ко мне? — я задала вопрос, что волновал меня больше всего на свете. — Я был бы рядом, помогал справится с чувством вины. Я всегда буду любить тебя! Ты моя, а я твой и ничто этого не изменит!       Он поцеловал меня, забрал все тревоги и волнения, я с головой окунулась в этот поцелуй. Я отвечала ему пылко, жадно впиваясь в его губы. Даже не заметила как мы оказались в нашей спальне. Мне хотелось быть ближе к нему, хотелось чувствовать его кожей, я резко дернула его рубашку, отчего пуговицы посыпались на пол. Ник рассмеялся. — Такая нетерпеливая. — севшим от возбуждения голосом сказал он, и толкнул меня на кровать. Вампир избавился своей от одежды и медленно стал подходить ко мне.       Я попыталась снять платье, но он не позволил. — Я сам… — Обрывки моего наряда валялись возле кровати. Ник кончиками пальцев рисовал узоры на моем теле, едва прикасаясь. — Моя … — поцелуй, — Только моя… — Он продолжал эту «пытку».       Не выдержав этого, я поменяла позу, оказавшись сверху. В его глазах читались смешинки, он позволил мне делать все что я пожелаю. Я завела его руки за голову, и прикоснулась губами к его шее и стала медленно опускаться ниже, целуя каждый сантиметр его тела. Минута, другая и Никлаус подмял меня под себя. — Прости, сегодня сверху я. — он резко вошел в меня, с мои губ сорвался стон, и я растворилась в ощущениях. Мы слились в единое целое — единство душ и тел.