ГЛАВА 10.

      В День окончания Второй магической войны на приёме в министерстве собрались представители всех оставшихся не тронутыми тьмой знатных родов Британии, маги и магглорождённые разных профессий и социальных статусов. И, конечно, в центре внимания находились герои войны – члены «Ордена Феникса», участники финальной битвы за Хогвартс и «золотое трио» во главе всего этого действа. Всюду сверкали вспышки колдокамер. Министр магии Кингсли Бруствер произнёс торжественную речь, поздравил магическое сообщество с праздником победы над силами зла и передал слово героям – победителям Тёмного Лорда.       Снейп с интересом наблюдал, как изменилось магическое сообщество за эти два года. Сам он пока оставался незамеченным. Не то чтобы он сознательно прятался, просто не лез в гущу событий. Он отметил, появление в зале Грейнджер. На ней было струящееся платье светло-голубого оттенка, перевязанное на манер свободного галстука под шеей. Острые плечи, прикрытые тонкой поблёскивающей вуалью. Как она похудела. Лицо, в обрамлении нескольких каштановых завитков выглядело бледным. Волосы собраны в небрежный узел на затылке, обнажая тонкую изящную шею. Она остригла волосы? – удивился Северус. Что с ней произошло? Она выглядит измождённой, угловатой, резкой. В походке и жестах читается отстранённость и вызов. Почему она сторонится вспышек, старается смешаться с толпой? Пару общих снимков Гермиона выдержала, но стояла не между Поттером и Уизли, что было бы понятно, а сбоку от Невилла, привалившись спиной к груди, стоявшего позади Джорджа, обнимая за плечо Драко. Это было так необычно наблюдать. Как будто она хотела подчеркнуть роль каждого в этой финальной битве, а не только «Золотого трио», которое было в центре внимания прессы.       Снейп понял, что отвлёкся, засмотревшись на Грейнджер, когда услышал громкие аплодисменты. Речь произносил Поттер. Он медленно и вдумчиво произнёс: «Благодарю КАЖДОГО, кто внёс свой вклад в нашу общую победу!» – сделал многозначительную паузу, медленно оглядывая зал, встретился глазами со своим бывшим профессором (Северус отсалютовал ему бокалом с шампанским) и повернулся обратно к микрофону. «Я очень хочу, чтобы магическая Британия запомнила, какой ценой досталась нам эта победа. И никогда больше не повторяла ошибок, которые могли бы привести к очередной войне!» – раздались новые аплодисменты. «А сейчас, с позволения министра Бруствера, я бы хотел поприветствовать ещё одного героя войны, отдавшего полжизни для свержения Волдеморта, пожертвовавшего очень многим и не раз спасавшего наши неугомонные задницы – прошу ваших аплодисментов: профессор Северус Снейп!» – несмотря на слово «задницы» (произнесённое рядом со словом «Снейп») в официальной торжественной речи – зал действительно разорвало шквалом оваций. И продолжались они всё то время, что понадобилось Северусу, чтобы подняться на сцену. А он не особенно-то спешил.       Министр поднялся с другой стороны сцены и с помощью «соноруса» усилил свой голос: «Мистеру Северусу Снейпу за заслуги перед магической Британией, вклад в победу над тёмными силами и многолетнюю работу по воспитанию многих героев этой войны вручается наивысшая награда – Орден Мэрлина Первой степени!» И снова гул аплодисментов. Снейп почувствовал себя по-настоящему смущённым. Ему хотелось поскорее скрыться от публики, он опускал глаза, но старался рассмотреть в толпе знакомые лица. Джордж Уизли снова рядом с Грейнджер – оба улыбаются и отчаянно бьют в ладоши. Драко с Асторией Гринграсс аплодируют совершенно не в светской манере. Лонгботтом обнимает Полумну Лавгуд, словно поздравляя её с тем, что справедливость восторжествовала. Ещё один взгляд в толпу и… Он теряет Грейнджер из виду. Только что она была здесь, и вот, её уже нет. Ушла? Дождалась его награждения и убежала? Исчезать неожиданно – это его стиль.       Раздосадованный на себя, на неё, на министра с его долгими речами, Снейп благодарит за оказанную ему честь и спешит покинуть сцену. Снова оглядывается по сторонам. И, не в силах скрыть разочарования, стремительно движется к выходу из зала. - Профессор! – раздаётся позади оклик. Этот голос он бы узнал из тысячи, хотя отметил, что он стал грубее и ниже. - Мисс Грейнджер? – как всегда с достоинством. - Вы уже уходите? – разочарованно и напугано. - Мне нужно было на воздух. Хотел остудиться… - Пойдёмте со мной! – Гермиона делает несколько шагов к нему, берёт его за руку и ведёт за собой в противоположном направлении. К открытой веранде, как он понимает вскоре. Смелая. Тёплая рука трепещет под его пальцами. Волнуется. «Девочка, знала бы ты как волнуюсь я!» - мысленно ухмыляется он.       Они выходят на веранду. Её хрупкие плечи подрагивают от вечернего ветра. Он тут же стягивает с себя пиджак, укрывая её. Ему вдруг отчаянно захотелось рассказать ей про метку. Про всё, что он пережил в своём путешествии. Только умолчать о своём скором финале. Она молчит, смотрит куда-то вдаль. А Северуса просто распирает от необходимости хоть что-то ей сказать. - Мисс Грейнджер! Хотел сказать… - Гермиона пристально вглядывается в его лицо, слегка склонив голову набок. - Не стоит, – и снова молчит некоторое время. А потом вдруг выдаёт, – Вам есть, где остановиться, мистер Снейп? У меня есть дом. В тихом маггловском районе, защита установлена, бываю редко, прихожу только переночевать. И то не всегда. Если надумаете, Драко знает, как меня найти.       Она разворачивается, стряхивает пиджак Снейпу в руки и выходит с балкона в зал. Сказать, что зельевар шокирован – ничего не сказать. Совсем не так он представлял себе их встречу. Совсем не так планировал говорить с ней. Новая резкая и отрывистая манера общения, словно не желая тратить время впустую, тревожит и возбуждает интерес. Эта неугомонная гриффиндорка, заткнуть которую в былые годы было почти не возможно, теперь молчит. А если открывает рот, то только по делу. Чётко, негромко, только факты. Высказалась – ушла. Она предоставила ему выбор. Он уже знал, что согласится на её предложение. Хотя бы для того, чтобы остаться с ней наедине и, наконец, нормально поговорить. Но Северус определённо не планировал уходить сегодня один, без неё. Он вошёл в зал, огляделся. Увидел её где-то на периферии события у стола с напитками. Рядом Драко Малфой, один, без невесты. Он смеётся, Грейнджер молча закрывается массивным стаканом, судя по всему, с огневиски. - Драко, – кивает Снейп, приближаясь. - О, Северус! Приветствую! – хитрожопый слизеринец и не нахамил в открытую, и обозначил степень неформальности общения. - Как родители? - Спасибо, всё в норме, – и снова обернувшись к Грейнджер, добавил, – А ты! Не смей надираться! Поняла? - Драко, что за тон! – возмутился Северус. Глаза его засверкали яростью. А Малфой прыснул в кулак, пытаясь перевести смех в кашель. - Иди на хер, Малфой! У меня выходной в кои веки, – спокойно отвечает девушка. – И ты мне не нянька! - Я предупредил! Сегодня не смогу тебя вытаскивать из…       Лицо Гермионы наливается жаром, она поворачивается к блондину, почти прижимаясь своим лбом к его лбу, и резко чокается своим бокалом с его изящным фужером с шампанским, и почти по слогам произносит: «Отъ-е-бись!» - Слушаюсь, моя королева! – Малфой поднимает ладони в защитном жесте, давая понять, что он сдаётся. Отступает спиной, криво усмехаясь. - И что это было? – не удержавшись, интересуется Снейп. - Где? – грубо отворачивается девушка, глядя в зал. Но от профессора не отодвигается. Её плечо так близко, что он чувствует через ткань рубашки тепло её кожи. - Вы всегда так общаетесь с Малфоем? Помнится, раньше он стремился Вас оскорбить, мисс Грейнджер. Вы теперь мстите? - Ему это нравится, профессор, – подчёркивает Гермиона с ухмылкой. Нравоучения ей не по нраву. - Я больше не Ваш профессор, – Снейп понимает, что разговор не клеится, но не способен сейчас отойти, отпустить её. Ему просто необходимо быть ближе к ней. Как можно ближе. Он с издёвкой размышляет, что бы она сказала, услышав от него прямо сейчас «И, кстати, я умираю». В свете того, что он наблюдает, реакция могла быть совсем непредсказуемой. - Ну, так и прекратите этот высокомерный балаган с «мисс Грейнджер»! – устало отвечает она, с прищуром вглядываясь в танцующие пары. - Зачем Вы это делаете, Грейнджер? Предлагаете мне свой дом? Жалость? - Относитесь к этому проще! Это всего лишь крыша над головой, не более. Я часто ночую в ординаторской – когда нет сил, без разницы, где спать. Мозолить глаза не буду. - Почему Вы здесь, Гермиона? – стремясь загладить вину, тихо говорит Снейп. - Мне уйти? – удивляется. - Нет! Почему в углу, не в центре внимания, где Вам положено быть? Почему не танцуете? – он смелее придвигается к ней, разворачиваясь в пол-оборота, говорит уже с нарастающим пылом. - Не люблю? – словно спрашивает у него, а не точно знает ответ. - Быть в центре внимания или танцевать? - Мне нравится слушать Вас, – неожиданно произносит Гермиона. – Однако Вы сами не задержались на сцене, не позировали фотографам для колдоснимков, не стремились встретиться с Малфоями – хотя вон они, в центре общества, как обычно. Меня же упрекаете, – она как будто выдохлась и разом сникла. - Это не был упрёк, Гермиона. Мне захотелось понять Вас. - Бесит, когда приходится делать то, чего от тебя ждут, не правда ли? – Снейп мгновенно напрягается. Ему кажется, что она говорит о нём, о его трусливом побеге в прошлом году. – Прежде, мне как магглорождённой, и не снилось – находиться в таком элитарном обществе. Теперь – не знаю, куда от него деваться. Столько лести, лицемерия и притворства больше нигде не встретишь! – она допивает свой бокал одним большим глотком, разворачивается всем телом к нему и, запрокидывая голову, смотрит прямо в глаза. – Может, сбежим?       Северус Снейп бывший профессор защиты от тёмных искусств, мастер-зельеварения, герой войны – просто оробел от такого прямого и честного предложения, потерялся в этом взгляде, который спасал его от кошмаров и приступов паники, задохнулся от её красоты – такой естественной, непритворной, не кокетливой… И упустил момент. Видно она ждала от него ответа. Такая же резкая, как в разговоре, она развернулась и быстрым уверенным шагом направилась к выходу из бального зала министерства.