ГЛАВА 22.

      Вечером их посетил Малфой, вежливо написав сообщение: «Я захожу в камин. Если вы не одеты – то уже и не успеете!»       Грейнджер долго смеялась. А Снейп только ухмыльнулся уголком губ, сделав два неутешительных вывода. Во-первых, Драко – стопроцентный слизеринец, во-вторых, Поттер – трепло, что и требовалось доказать. - Грейнджер, ты дома? – Малфой крикнул на весь дом. Северус беззвучно появился из кухни и застыл в дверях, опираясь на косяк. А Гермиона крикнула со второго этажа: - Малфой, будь паинькой, посиди тихо две минуты, скоро спущусь!       Драко расположился в гостиной, присел на диван, поглаживая плюшевую обивку. В щели между спинкой и сидением он нащупал какой-то комок ткани и с любопытством вытянул… «Мерлин! Ты теперь трусы по всему дому раскидываешь, Грейнджер!» с раздражением подумал Драко.       Гермиона спустилась через пару минут и обняла парня за талию. - Ты, блядь, рушишь мою семейную жизнь, Грейнджер! – блондин протянул её трусики. - Где ты это стащил? – удивилась ведьма. - В диване твоём обнаружил. - Нехер, раскопками заниматься в чужом доме! - Как ты, принцесса? – спросил парень, устраиваясь поудобнее. - Сам смотри! – Грейнджер вызвала свою собственную диагностическую схему. - Издеваешься? Я ж не колдомедик, ничего в этом не смыслю. - Ну, простые вещи понять в состоянии. Я полна магией до самой крышки, разве что не выплёскивается. - И как тебе это удалось? – спросил, и сам испугался. – Хотя нет, лучше не рассказывай! - Ну, ты верно догадался! Это Северус. Он меня явно подпитал. А ещё смотри! – и девушка крикнула, чтобы позвать любовника. - Да? – он снова выглянул из кухни. – Привет, Драко! - Северус, можешь ко мне прикоснуться? – как ни в чём не бывало, попросила она.       Маг подошёл и обнял Гермиону за талию, демонстративно и собственнически притянув к себе. Не смог удержаться, чтобы указать Малфою границы. С Поттером же прокатило. Его смущение, очевидно, льстило Снейпу. - Видишь, на схеме? – Гермиона просто светилась от своего открытия. На схеме загорелись яркие точки в местах прикосновения мужчины. А он, для пущей убедительности, потрогал девушку в разных местах, демонстрируя мини-фейерверки на схеме. Ведьма с гордостью воззрилась на друга. - У Вас магический брак что ли? – удивился Малфой. - Чего? - Ну, магия так реагирует на прикосновения, когда речь идёт о соединённых душах, ты не знала? У мамы с отцом также. Брачная печать и всё такое… - Ничего подобного, – запротестовала Гермиона. - Значит, вы прям идеально сочетаетесь. Или что-то в том же духе.       Продолжать тему Грейнджер не стала, явно озадаченная. А парень продолжил, введя в курс дела по разыскиваемым. Виновные в нападении на девушку, что сейчас находилась в Мунго, были полукровками, сочувствующими Волдеморту. В ближний круг они не входили, метки не носили. Скорее всего – из егерей. Гермиона заверила, что завтра будет в полной боевой готовности. А Драко и не возражал. - Договорились. Завтра пришлю координаты. После 17.00. Ждите. - Ок. На связи, – согласилась девушка, обняв парня за талию. Уже так привычно, что Снейпа почти не покоробило.       Когда Малфой ушёл, Гермиона сообщила Северусу, что ей нужно пополнить запас зелий, и отправилась в лабораторию. Он даже не успел навязаться в сопровождающие. Но, поразмыслив, всё же решил спуститься в подвал. - Ты тут здорово всё организовал, не поднимая головы от котла, кинула ему через плечо ведьма. Снейп ухмыльнулся. Всё же – это была его вотчина. И сама мысль, что у него в доме Грейнджер собственная мастерская, была крайне приятной. - Чем помочь? – спросил мастер-зельевар. Гермиона озадачилась. - Ну, у меня кроветворное заканчивается. Я варю заживляющее и бадьян. Если хочешь…       Северус молча достал котёл и разложил рядом с ведьмой ингредиенты для нового зелья. Работать вот так, бок о бок, было странно и приятно. Словно он – лучший зельевар Британии, негласно признал Гермиону равной. Или она до сих пор воспринимала его в качестве профессора, а себя – не слишком успешной ученицей. Теперь же, они трудились над необходимыми простыми медицинскими препаратами как напарники. Хотя, Снейп, безусловно, действовал более отточено и быстро. Но, судя по тому, как он поглядывал на девушку время от времени, – был явно удовлетворён её квалификацией.       Через полчаса молчаливого сотрудничества, Снейп подал голос. Но не саркастический или раздражённый, а скорее сосредоточенно-деловой. Что по-своему восхитило Грейнджер. - Нет, на этом этапе сделай паузу. И когда запузыриться добавь последний ингредиент. Можно и сразу, но качество будет хуже. - О, спасибо! – обрадовалась Гермиона. – А что ты используешь здесь в качестве катализатора? - Обычную горицветку. Разве это не основной рецепт? - Да, но мне нравится применять пустырник. Маггловская лечебная травка. Но она хорошо взаимодействует с основой и позволяет вмешивать разные настойки. - Хм… – удивился мастер. – Не пробовал. Покажешь? - Ну, вот здесь, в заживляющем посмотри. Оно, конечно, ещё не готово. Но по цвету уже можно понять. Тут как раз пустырник.       Снейп подошёл к маленькому котлу, взглянул, принюхался… Поднял глаза на ведьму, в них проглядывал скепсис и что-то незнакомое, еле уловимое. Гордость? За неё? - Что ж, недурно! Сама придумала? - Немного экспериментировала. Я вообще считаю, что травники из магглов многого достигли, глупо игнорировать их знания. - Что ещё ты применяешь из их методов? - Не так много, на самом деле. Я редко варю. Если только запасы для ребят пополняю. Ну, вот, хороший вариант – сочетание мандрагоры со столетником и мятой. Она вообще приправой считается. Но мята обладает успокаивающим эффектом и незаменима в противоожоговых мазях. - Я тоже её добавляю в противоожоговые настои. А для чего столетник применяется? - Он сам по себе обладает заживляющим эффектом. В соке свежего столетника много витамина С и он выводит токсины. Но я не пробовала его в зельях против отравлений. - Это интересно. Где о нём можно почитать?       Гермиона достала с полки толстый том маггловского справочника по целебным растениям и вручила Снейпу. Он молча кивнул и вернулся к своему котлу, явно о чём-то задумавшись. А Грейнджер добавила последний ингредиент, согласно пояснению мастера, и оставила зелья дозревать.       Она внимательно следила за действиями напарника, которому оставалось добавить два последних измельчённых почти в муку корешка. Ей доставляло настоящее удовольствие наблюдать за его движениями, в которых было больше, чем мог передать рецепт. Она словно участвовала в мастер-классе по продвинутому зельеварению. - Ты во мне дыру просверлишь, – с притворным неудовольствием бросил Снейп. - О, ты так мил, когда краснеешь! – не упустила случая его поддеть ведьма. - Осторожнее, мисс Грейнджер! Вы ходите по тонкому льду! – профессор откровенно ухмылялся. Ему было неимоверно приятно блеснуть, наконец, перед возлюбленной чем-то, в чём он был по-настоящему хорош. И получая от девушки отдачу – искреннее восхищение во взгляде – он просто плавился, как свечной воск.       Отправив под крышку последнюю составляющую зелья, Северус убавил огонь и наложил стазис на котёл, оставляя зелье дозревать. Но покидать лабораторию не спешил. У него была давняя нереализованная мечта, которая только теперь и могла бы воплотиться. И, хотя он не был уверен, что Гермионе его задумка придётся по вкусу, он отчаянно желал попробовать.       Сняв с себя фартук и перчатку из драконьей кожи, он медленно подошёл к девушке и, уверенно обхватив её за талию, развязал на ней фартук. - Наложи стазис на заживляющее. - Но, ему ещё кипеть пятнадцать минут! - Это не помешает. Давай! - Ладно, – Гермиона произнесла заклинание стазиса и в удивлении повернулась.       Снейп сжал её бёдра и потянул на себя. Одновременно он впился в её губы требовательным поцелуем. Она ахнула, когда зельевар приподнял её за ягодицы и усадил на гладкую столешницу, беззастенчиво и при этом очень нежно разводя её ноги, вжимаясь в неё своей возбуждённой плотью. - Ты невероятно красива, когда работаешь над зельем, – прошипел он ей в ухо. – Не могу удержаться! – и Северус стал целовать шею девушки, затем опустился к ключицам, расстёгивая маленькие пуговки на блузке.       Она и не возражала. Одного взгляда на гипнотические движения рук, да ещё и в своей родной стихии, было достаточно, чтобы разжечь пламя желания. Он дразнил её достаточно долго, не снимая одежды, лишь слегка прикасаясь через ткань к затвердевшим соскам, чтобы она возмутилась. - Мерлин всемогущий! Что ты творишь со мной, изверг! Хочешь меня – так возьми уже!       И он вдруг понял, что имеет на это право. Что может прикасаться к этой восхитительной ведьме, требовать поцелуи и брать её, когда и где ему этого хочется. Что они действительно – вместе! Осознал то, о чём говорила ему Гермиона несколько дней назад – в отношениях участвуют двое. И он может проявлять инициативу, способен увлечь её своими идеями, желаниями. Почувствовал, что она отвечает на его призывы. Что он хочет быть для неё привлекательным, желанным, любимым. Хочет её. И, как только, со всем поднявшемся внутри жаром желания, он вошёл в неё, Северус понял ещё одну неотвратимую и ужасно эгоистичную вещь: «Она моя!».       Он не был осторожен в этот раз. Это был страстный порыв, могучее естество. И, судя по тому, как в удивлении и восхищении распахивались глаза Гермионы, она полностью одобряла его тактику. - Скажи, что ты моя! – прорычал ей в шею зельевар. Рассыпавшиеся по полу ингредиенты он уберёт позже. Сейчас только она имела значение, только её жаркое лоно, припухшие губы, распахнутые дерзкие глаза. - Твоя, Северус! – просто простонала девушка. – Я твоя! - Никогда не отпущу! – его хищный оскал не пугал Гермиону, а заводил ещё больше. Она сама не ожидала, что может так хотеть кого-то. Но это было до одури правильно, безрассудно, страстно. И ей это было так необходимо. Ей нравилось всё, что он делал – каждое его движение приводило в восторг. Это было подобно искусству зельевара, каждый толчок, каждое прикосновение, прикусывание или поцелуй оказывались своевременными и доводили до совершенства её ощущения, приближая к разрядке. Как будто он знал все её тайные мысли или даже предугадывал их.       Она и не знала, что эта сторона жизни может быть так важна для неё. Она считала себя холодной и асексуальной. Первый травмирующий опыт настолько отбил у неё желание, что не хватало даже фантазии, чтобы задуматься об удовлетворении своего тела. Но теперь, словно разбуженная львица, она отдавалась рукам своего бывшего учителя с такой готовностью и нетерпением, что малейшее промедление приводило её тело в бешенство. Она хотела всего и сразу. Он брал её на столе, у стены, на лестнице. И это было восхитительно. Он был идеален! Он был её мужчиной. Она хотела только его. Всегда! - Северус! Скажи, что ты мой! – прошептала Гермиона, когда они без сил распластались на деревянной лестнице, ведущей из подвала. Она пыталась отдышаться после очередного раунда жаркой схватки тел и губ. Но этот вопрос показался ей важным и своевременным. - Только твой! Всегда! – он прижал ведьму к себе и жадно вдыхал её запах. – Ты не представляешь, как долго я тебя искал! Даже не смел надеяться, что когда-нибудь встречу МОЮ ведьму. Предназначенную только для меня. - Северус! А ты понял, что там Малфой говорил о магических связях? Я не сильна в традициях чистокровных. - Это скорее легенды, чем традиции. Но, да, в общих чертах понял. Особая связь устанавливается между супругами, заключившими магический брак посредством древнего ритуала. Они могут чувствовать друг друга на расстоянии, даже, порой, обмениваться невербальными сообщениями. - Это какой-то подвид ментальной магии? - Не думаю. Можно почитать, конечно, если тебя это интересует. Хочешь изучить природу нашей связи? - Да. Но не только это. Хочу привязать себя к тебе. Почему бы и не ритуалом? Есть какие-то последствия, о которых мне нужно знать?       Сказать, что Снейп был шокирован, ничего не сказать. Она что, только что предложила заключить брак? Ему? Тёмному волшебнику на двадцать лет старше, с кучей травм и прошлым пожирателя смерти? Мерлин всемогущий! Она сделала ему предложение? - Такой брак невозможно разорвать, – в волнении начал перечислять Северус. Он не верил, что Грейнджер может говорить серьёзно. - Устраивает. - Он закрепляется самой магией, которая способна наказать за измену. - Не проблема. - Влияет на потомство… - Не уверена, что мои детородные функции не повреждены. - Не страшно, – на этот раз согласился зельевар. - Ты бы хотел? Ну, провести этот ритуал со мной? - Если ты готова! - Нет. Я спросила, хочешь ли этого ты? - Я хочу тебя всю, целиком и навсегда, Гермиона! – очень серьёзно ответил Снейп. – Ты станешь моей женой? - Ого, как официально! Я думала для этого не нужны все эти формальности с кольцами, свитками, и прочим дерьмом. - Если ты хочешь официального брака в магическом мире, придётся наведаться в министерство и расписаться в их книге. Но для ритуала это не обязательно. Нужны клятвы и заклинание… - Я хочу только древний ритуал, без формальностей. - Почему? – Снейп был растерян. Он не знал, что и думать. Казалось, она так несерьёзно относится к брачной магии, хотя она была намного глубже любых современных магических законов. - Не знаю. Было бы здорово, чувствовать друг друга на расстоянии. И обмениваться мыслями весьма полезно. – Гермиона заметила его замешательство и сказала уже серьёзно. И это не походило на баловство или игру. - Северус! Что если ты должен был умереть ещё тогда, в хижине? А я вмешалась в твою судьбу и взяла на себя ответственность за твой путь? Что если твоё ощущение приближающейся смерти связано с тем, что мы нарушили древний магический закон? - То есть, ты собираешься пожертвовать своей свободой ради моего выздоровления? - Ничем я не жертвую! Что за чушь! Ты и так меня чувствовал, находясь в другой стране. Послушай! – она села перед ним на колени. Её обнажённое тело ещё блестело от пота. Но она словно не замечала их общей открытости. – Я чувствую, что нам это нужно. Обоим. Не могу объяснить логически. Да и не понимаю в этом. Но я серьёзно хочу скрепить нашу связь. Если ты не против, давай это сделаем! Я не дурочка. Во мне нет романтических наклонностей. Это не игра, я понимаю. Но, почему-то знаю, что это важно.       Он больше ничего не стал спрашивать. Просто взял её за руку, попросил поднять волшебную палочку и коснуться их переплетённых запястий. Сам прикоснулся к их рукам своей палочкой и начал читать завораживающее своей распевностью заклинание на непонятном языке. Это звучало как молитва или гимн. Он смотрел Гермионе в глаза, она тоже не отводила взгляда. Пока их руки не засветились синим ободком, словно связанные верёвкой. Свечение становилось сильнее, а по рукам прошла волна жара. - Я, Северус Снейп, клянусь любить и оберегать тебя вечно! - Я, Гермиона Грейнджер, клянусь любить и оберегать тебя вечно! - Связываю себя с тобой и отдаю тебе право управлять моей магией. – Гермиона повторила слово в слово. - Открываю тебе свою душу и клянусь уважать твои решения! – Гермиона повторила и замерла в ожидании. - Можешь добавить что-то от себя, если хочешь, – тихо сказал Северус. - Клянусь защищать и оберегать нашу семью! Любить и уважать тебя до моего последнего вздоха! – Северус повторил её слова. Их руки засветились, а невидимая верёвка словно впиталась в кожу. Всполохи магии улеглись, и у обоих проступила витиеватая вязь, опоясывающая запястья наподобие татуировки.       Северус поднялся, подал руку своей жене и крепко поцеловал. Она обвила его шею руками, прижавшись к нему всем телом. - Люблю! – так просто сказала Гермиона. - Люблю! – ответил Северус.