ГЛАВА 24.

      Северус проснулся среди ночи несколько дезориентированный, и в холодном поту. Полежав несколько минут, прислушиваясь к мерному дыханию Гермионы на соседней подушке, он закинул руку за голову и попытался расслабиться. Сон не шёл. Духота летней ночи была одуряющей и сводила с ума. Маг попытался вспомнить, когда последний раз ему снились удушающие кошмары, после которых он ощущал неотвратимое приближение смерти. Определённо, после возвращения в Британию – ни разу. Несколько раз в течение первого месяца в этом доме ему являлись во сне довольно чёткие картины пыток и проклятий, но ни один сон не приводил его в состояние оцепенения, затапливая мертвенным холодом, от которого уже ни пошевелиться, ни вздохнуть.       Но сегодняшний сон по тягостности оставленного следа был соизмерим с теми застарелыми кошмарами. Нет, он не видел в нём чёрных плащей и серебряных масок пожирателей, не наблюдал горы искалеченных тел и не испытывал на себе изощрённых истязаний. Но от этого сон не становился приятнее. Он видел Гермиону. Такую же прекрасную, как и всегда, естественную, обычную, но с совершенно безразличным взглядом. Она смотрела на Северуса, как на чужого человека, отворачивалась и уходила. Долго и мучительно шла куда-то вдаль. А он не мог её остановить – ни крикнуть, ни догнать. Да вообще не мог двигаться или издавать звуки. Словно он был для неё пустым местом. И это ощущение беспомощности было таким ужасающим, что Снейп не мог совладать с собой даже сейчас, поняв, что это был сон.       Он тихо выбрался из кровати, прихватив палочку и домашние штаны, которые натянул уже на лестнице, и спустился к двери, ведущей на задний двор. Призвал пачку сигарет и прикурил от маленького огонька, сотворённого невербально на ладони. Прислонившись спиной к прохладной стене, почувствовал небольшое облегчение. Ночь была тёплой, но не такой душной, как показалось в их спальне. Зельевар попытался проанализировать события последних недель. Их оказалось так много, что они превышали все изменения, которые случались в его жизни прежде, не давая даже возможности привыкнуть и адаптироваться.       Не успел он смириться с неизбежностью собственной смерти, как его взяла в оборот молодая гриффиндорка, настолько прекрасная, понимающая, любящая, что отказаться от неё, даже под грузом всепоглощающей вины, неуверенности в себе и комплекса неполноценности – он не мог. Их роман, если эти чувства позволительно было назвать столь легковесным словом, развивался столь стремительно и естественно, словно так и было предназначено судьбой. А они просто в какой-то момент заняли положенные им места на шахматной доске. И вот, по прошествии полутора месяцев, он, Снейп, мастер тёмной магии, талантливый зельевар, шпион и преступник – являлся мужем самой удивительной и талантливой ведьмы Британии. И его мысли были полны ею без остатка.       Он так и не поговорил с Малфоем о возобновлении лицензии на изготовление сложных зелий, не вернулся к своим исследованиям, требующим систематизации и подробного описания, не написал ни одной научной статьи и не сварил ни одного экспериментального зелья. Он думал о Гермионе Грейнджер, о её жизни, опасностях, грозящих ей, о сногсшибательном теле своей жены и её смелых ласках. О том, как естественно было с нею засыпать и радостно просыпаться… Ни о собственной смерти, ни о работе, ни даже о том, кем он сейчас является – Снейп не задумывался. Да у него просто не было времени, чтобы побыть с собой наедине и попытаться разложить всё по полочкам. Он будто подчинился ритму жизни своей ведьмы и полностью забыл о себе. Не это ли та самая зависимость, о которой предупреждала его Гермиона?       Не потому ли, ему приснился этот ужасный сон, в котором самое дорогое ему существо покидает его – так просто и буднично, без трагедий и крови. Это нельзя было списать на простое волнение за её безопасность. Он боялся, что она покинет его по собственной воле. Разлюбит? Остынет? Ведь она так молода… Но, нет, тоже не совсем так: во сне она словно забыла об их связи, о тайном браке, о чувствах, что первая озвучила… Может быть, применённый ею с такой лёгкостью «обливиэйт» накануне вечером спровоцировал такую реакцию подсознания? Северус всегда очень серьёзно относился к ментальной магии, и ему не нравилось, когда кто-то так легко и бездумно вторгался в чью-либо память. Вдруг она и ему изменит воспоминания, если решит, что это необходимо? Но нет, там, во сне, не он забыл Гермиону. Было похоже, что это она не узнаёт в нём своего мужа и любимого. Ведь именно она смотрела безразлично… Что он будет делать, если она и правда когда-нибудь захочет уйти? Просто перегорит… - Северус! – раздался голос Гермионы. Волшебник вздрогнул от неожиданности, огляделся по сторонам. Но её не было рядом, даже свет не горел – ни на первом этаже, ни в спальне. - Ого! Работает! – произнесла ведьма в его голове. – О чём таком мрачном ты думал только что? - Ты видела? – спросил Снейп, догадавшись, что это их ментальная связь работает. - Нет, только ощутила безысходность и панику. Я же не легилимент! Кстати, где ты? - Внизу, во внутреннем дворе. Решил перекурить. - Можно с тобой? – спросила девушка, а потом вдруг смутилась. – Прости! Тебе, наверное, нужно побыть наедине с собой. Я и так не даю тебе пространства. Наверное, для тебя тяжело постоянно находиться в моей компании. Подожду тебя здесь. - Гермиона! В тебе столько мудрости и такта! Не понимаю, как тебе удаётся дарить столько любви и не отнимать свободу, не лезть в душу, и внушать уверенность, что я не один. Но тебе это удаётся, определённо! – Снейп был поражён. Действительно, потрясён. Он ведь думал об это несколько минут назад – о собственной подчинённости её правилам. И вот, она, словно угадав его сомнения, оставляет его наедине со своими мыслями.       Волшебник затушил сигарету, докуренную до самого фильтра. Поднялся в спальню и посмотрел на свою жену, совершенно влюблёнными глазами. Она приподняла край одеяла, приглашая его присоединиться. Он залез в постель, обнял её покрепче и решил рассказать свой душный сон, так выбивший его из колеи. - Ты просто ушла, понимаешь? Смотрела на меня, как на незнакомца. А потом отвернулась и ушла. Так легко! Без какой-либо угрозы, опасности – словно так было правильно. Я даже успел подумать: «а чего ты ожидал?» - Северус Снейп! Для опытного легилимента, способного в любой момент заглянуть в мою голову, ты удивительно легко сдаёшься! – вдруг очень серьёзно вскинулась Гермиона, глядя ему в глаза. – Обещай мне одну вещь! - Что угодно! Кроме того, что причинит тебе вред. - Обещай, Северус, что если когда-нибудь я посмотрю на тебя так, как в том сне, – безразлично и холодно, если буду говорить что-то, что противоречит моим чувствам к тебе, то это в первую очередь послужит поводом проверить моё сознание на постороннее вмешательство! Что ты не поверишь в то, что мои чувства изменились, что я тебя разлюбила или что-то подобное! А тут же задумаешься о применённом ко мне «Империусе» или подправленных воспоминаниях! Обещай! - Ты знаешь меня гораздо лучше, чем я сам! Это даже пугает. Потому что, я действительно подумал сперва о том, что надоел тебе, а не о непростительных заклятиях, наложенных на тебя. – Снейп поморщился. Её вывод намного разумнее и, что уж скрывать, гораздо более обнадёживающий. – Обещаю! Сначала проверить, а уж потом делать выводы! - То-то! И потом, я не верю, что наш брак, такая древняя магия, не способен противостоять какому-то «Империусу» или дрогнет под «Обливиэйтом». Брачная метка наверняка как-нибудь бы проявилась, дала бы знать, что происходит. Это должно быть сильнее всех внешних воздействий! - В этом есть смысл, да! Вполне возможно, что брачная магия не позволит стереть воспоминания. - Тем более, у нас теперь ментальная связь! Это потрясающе, правда? – она слегка смутилась, подумав о чём-то. – Я постараюсь не донимать тебя болтовнёй сверх меры! - Я привыкну, обещаю! Если ты когда-нибудь заткнёшься в моей голове, то прежде проверю тебя на постороннее вмешательство! – засмеялся волшебник. - О! Это действительно повод задуматься, – возвела она взгляд к потолку. – Северус! Нам нужно проверить спектр действия нашей ментальной связи и её возможности. - Ты что-то задумала! – не спросил, скорее, констатировал он, встревоженно. - Возможно. Но это пока не оформившаяся идея. Когда обдумаю хорошенько, обязательно всё расскажу. А пока, просто не о чем! - Гермиона, вот теперь я по-настоящему напуган! - Никакой опасности, обещаю! Просто обдумываю варианты. - Варианты чего? – заметил Снейп. - Для начала, – она смачно поцеловала его в губы, а затем проложила поцелуями влажный путь по груди до самого пупка. А потом в его голове ярко прозвучал её голос: «Хочу, чтобы ты трахнул меня! Пока я у тебя в голове!»       Он задохнулся от волнения и необычных ощущений. Его затопило картинками её сознания – как она смотрит на него, словно со стороны. Он никогда не наблюдал за собой в чьих-то мыслях. А теперь видел плавность своих движений, чувствовал её возбуждение от собственных прикосновений. Северус словно прибывал в двух местах одновременно – в объятиях своей ведьмы и в её мыслях. Это было так необычно и возбуждающе, видеть и чувствовать собственное желание наравне с желанием возлюбленной, наблюдать её восхищённый взгляд и еле сдерживаемое нетерпение. Она шептала ему невербально, как ей нужно, чтобы он вошёл в неё, заполнил её всю. А когда он уже был внутри, она показала ему картинку того, как бы ей хотелось прикоснуться губами к его члену. От этой фантазии его сознание повело, он не сдержался и в несколько неверных толчков кончил, не дождавшись её оргазма. - Вот, что ты натворила! – раздосадовано прошептал Снейп. - Ничего, это же был эксперимент! Я сама тебя спровоцировала. - Не то слово! Невозможно было выдержать твою разыгравшуюся фантазию! Прости! - Брось! И потом, до утра ещё куча времени! Если ты не собираешься заснуть… - Поспать было бы неплохо. Но я готов пожертвовать сном ради твоего удовлетворения. - Не нужно никаких жертв! И мне невероятно нравится осознавать, что я способна так сводить тебя с ума! – лукаво улыбнулась Гермиона.