1. Дальше своего носа, увы, не вижу

      Надежда Тигрез – лучшая выпускница гейдельбергской школы и Дрезденского технического университета, решила вернуться в Гейдельберг и поступить в старейший университет Германии, чтобы получить дополнительное образование и степень магистра в области психологии.       — Да, мам, я уже обустроилась. Не волнуйся, мне всё-таки двадцать три, а не пять, — твердила она в трубку. — Как папа? Как в Омахе? — перевела тему девушка.

***

      «Первый учебный день, а я уже опаздываю, чёрт», — выругалась про себя Надя.       Она бежала по коридорам университета и сверяла расписание.       «Так, первая пара – психогенетика, дальше история и математика», — мысленно говорила она.       Тигрез была настолько взволнована, что пока бежала в нужную ей аудиторию врезалась в какого-то мужчину.       — Извините, я случайно, — взволнованно пролепетала Надежда.       — Смотрите по сторонам, когда несётесь и Вам плевать на всех и вся, — строгим тоном сказал высокий человек в очках.       Надя – девушка гордая и в обиду себя не даст, поэтому у неё нашлось, что ответить.       — Может, это Вы не видите дальше своего носа, а не я не обращаю внимания на остальных, — нос у него, действительно, был немаленький, но и ни сказать, что некрасивый. Самый обычный.       — А теперь ещё раз извините, мне нужно идти, — сказала Тигрез и прошла мимо мужчины.       — Хамка, — проговорил он ей вслед.

***

      Аудитория была большая, как и количество студентов, записавшихся на курс психологии.       — Представляешь, я столкнулась с каким-то грубияном в коридоре. Он меня оскорбил, а вид у него был такой, словно я ему что-то должна, — сказала девушка Софие, поступившей на те же курсы, что и подруга.       — Бывает. Тут много тех, кому учёбу оплачивают богатые папочки и мамочки, и они считают себя звёздами этого места, — говорила рыжая, перелистывая учебник.       Прозвенел звонок. Спустя мгновение в класс влетел мужчина и написал своё имя на доске.       — Меня зовут Тилль Линдеманн. Я надеюсь, в вас есть хоть капля ума. Я научу всему, что умею сам, если вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которые обычно приходят на мои занятия, — сказал профессор.       Надя, увидев своего профессора, сползла вниз, чтобы её не было видно.       — Ты чего? — прошептала Аккерман подруге.       — Это именно тот самый грубиян, о котором мы говорили. Чёрт! — ответила Тигрез.       — Итак, для начала проведём перекличку, — сказал мужчина и уткнулся в журнал.       — Фишер.       — Здесь.       — Тэгтгрен.       — На месте.       — Круспе.       — Присутствует.       — Каулитц.       — Какой из? — усмехнулся Билл и посмотрел на сидящего сзади брата.       — А вас много? — раздражённо спросил профессор и посмотрел на него поверх чёрных очков.       — Вообще-то, двое, — сказал раскинувшийся на стуле Рихард.       — Герр Круспе, будьте добры, не открывайте рот, когда с вами не разговаривают или не спрашивают.       — Профессор Линдеманн, извините моего брата за бестактность. Оба Каулитц на месте, — произнёс Том.       Преподаватель молча написал что-то в журнале и продолжил.       — Ландерс.       — Здесь.       — Тигрез, — мужчина поднял голову, чтобы увидеть девушку.       Собственная фамилия прозвучала для Надежды, как гром средь ясного неба.       — Присутствует, — тихо сказала Надя. По её телу прошлись мурашки, когда педагог посмотрел ей прямо в глаза.       Он поднял одну бровь и сказал:       — Фройляйн Тигрез, извините, не заметил Вас сразу. Дальше своего носа, увы, не вижу, — проговорил педагог, и на его гладко выбритом лице появилась ухмылка.       Лекция шла, а Надежда задумалась.       — Фройляйн Тигрез, что я сейчас сказал? Зачем Вы записались на мои курсы, если Вам не интересно?       — Я слушаю, профессор, — взволнованно сказала девушка.       — Да? Тогда скажите мне, что такое психогенетика. Дословно, полностью цитируя меня.       Надя взаправду слушала Линдеманна, поэтому ей не составило труда ответить.       — Психогенетика – это наука, исследующая воздействие факторов наследственности и среды на ход формирования индивидуальных психологических и психофизиологических признаков, — ответила Тигрез.       — Я не так сказал. Впредь, фройляйн Тигрез, будьте внимательнее, иначе я обращусь к декану Вашего факультета.       — Но, профессор, она правильно ответила, — возразил Цвен.       — За пререкания, герр Круспе, я поговорю с деканом ещё и о Вас.       Спустя пару минут на стол Надежды прилетела записка от Рихарда:       «Линдерман – придурок».       Девушка улыбнулась и продолжила слушать лекцию.       По прошествию получаса пара закончилась:       — Попрошу вас сдать свои записи, чтоб я знал, что вы действительно что-то делаете и я не говорю с пустотой.       Все до единого сдали конспекты и пошли на следующую пару.       — Боже, первый день, а я уже успела опозориться перед профессором, — простонала Надя и закрыла лицо руками. — Надо извиниться.

***

      Утро следующего дня началось поистине ужасно – Тигрез проснулась от громких сигналов на улице. Посмотрев на часы, она закричала во весь голос.       — Твою ж мать, я проспала! — Надежда подорвалась и собралась настолько быстро, что ей бы позавидовал сам Усэйн Болт.       Раздался телефонный звонок:       — Тебя где шатает? Если ты опоздаешь на пару к Линдеманну, то он тебя на молекулы расщепит, — вещала София.       — Боже, Соф, я уже бегу, — сказала девушка и сбросила вызов.

***

      Звонок прозвенел, и Надя влетела в аудиторию. Преподавателя ещё не было.       — Фух, успела, — устало проговорила она рыжей и села за парту.       Следом за ней вошёл Тилль. Ну как вошёл – влетел, словно тень. Как обычно, в чёрной рубашке и брюках. Он посмотрел на часы и сказал:       — За опоздание, фройляйн Тигрез, будете стирать с доски. Фройляйн Краузе, будьте любезны, раздайте тетради.       Урсула, раздав тетради, села на место.       — Профессор, простите, а где моя? — спросила Надежда.       — А о Ваших записях мы поговорим позже, — ответил педагог.       Лекция шла, все сидели тихо, ведь злить профессора Линдеманна себе дороже.       Пока он что-то писал на доске, Рихард сидел и передразнивал его. Надя усмехнулась.       — Я сказал что-то смешное, фройляйн Тигрез? — мужчина повернулся. — Или Вы меня опять не слушаете?       — Простите, профессор, это я виноват, — сказал Цвен.       — Герр Круспе, я Вам, кажется, уже говорил – держите свой рот закрытым, когда с Вами не говорят, — сказал преподаватель и строго посмотрел на парня. — А Вас, фройляйн Тигрез, жду после занятий в своём кабинете.       Тилль развернулся к доске и продолжил писать.       — Прости … — пробормотал одними губами Рихард.       После занятий Надежда направилась к кабинету профессора Линдеманна и была немного напряжена. Постучав, она услышала:       — Войдите.       Дверь за девушкой закрылась, и Надя встала напротив стола, за которым сидел мужчина, смотрящий ей прямо в глаза.       — Фройляйн Тигрез, не стойте как истукан – присаживайтесь, — сказал профессор и указал на стул, стоящий перед его персональным столом.       Надежда подошла к нему, намереваясь сесть, но в этот момент её сумка раскрылась и из неё выпали вещи.       — Чёрт … — прошептала девушка и присела, чтобы собрать свои тетради.       — Фройляйн Тигрез, скажите, Вы делаете это специально? — спросил профессор, но ответа не последовало. — Когда я задаю вопрос, то привык, что мне отвечают, — повысил он голос. — Вы так и не усвоили этот урок? Или Вы недостаточно умны?       Надя быстро всё собрала и поднялась.       — Прошу прощения, профессор, — смутилась Тигрез.       — Сядьте уже, наконец, — произнёс он, и Надежда села.       — Профессор Линдеманн, я бы хотела извиниться за тот случай в коридоре. Я … — начала было говорить девушка.       — О, что Вы, фройляйн Тигрез, не стоит. Уверен, Вам показалось это смешным. Как и это, — он открыл её тетрадь и вытащил помятый лист с надписью «Линдерман – придурок», который Рихард кинул ей на прошлом занятии.       Глаза Нади округлились.       — Я могу объяснить, — быстро проговорила она.       — Мне не нужны Ваши объяснения. Вы приехали сюда, чтобы изучать психологию. Я, как единственный преподаватель, занимающийся данной дисциплиной, рекомендую вам выбрать другое направление, а лучше – перевестись в другой университет. Я немедленно сообщу об этом решении ректору и Вашему декану. Не смею задерживать.       Тигрез выбежала из его кабинета в слезах и тихо сказала сквозь сжатые зубы:       — Урод.       Она вышла из здания и направилась домой. Путь был не близким, однако за это время Надежда собиралась привести мысли в порядок.       Грянул гром, и с неба хлынул ливень.       — Прекрасно, только этого мне и не хватало! — разговаривала сама с собой девушка.       Пройдя ещё одну улицу, она промокла насквозь, а её заплетённые в две косы волосы, ставшие влажными от дождя, прилипли к шее, доставляя неприятные ощущения.

***

      Тилль вышел из университета, открыл зонтик и отправился на парковку к своей машине.       Проезжая по улице, профессор заметил знакомое лицо – это была фройляйн Тигрез. Сначала мужчина хотел проехать мимо, но совесть этого не позволила. Подъехав прямо к бордюру, он остановился около проходящей мимо Нади. Заметив его, она повернулась, а педагог открыл окно и сказал:       — Заболеете пневмонией и умрёте. Садитесь.       Взглянув на него, девушка хмыкнула и пошла дальше.       — Фройляйн Тигрез, к чему это ребячество? — говорил он, медленно проезжая рядом. — Сядьте уже, наконец, в машину.       — Почему я должна садиться к Вам в машину, профессор Линдеманн?       — Потому что на улице ливень.       — И что? Даже если я заболею, Вас это никак не касается, — она остановилась.       — Фройляйн Тигрез, не испытываете моё терпение. Просто сядьте в машину, пожалуйста.       — Ладно, — Надежда села на переднее сидение и повернулась к окну.       — Где Вы живёте? — спросил мужчина, выворачивая на дорогу.       — Манхаймер Штрассе.       Они ехали молча. Тилль мельком посматривал на девушку. По её нежной коже стекали капли воды, глаза были слегка красными из-за недавно пролитых слез, а волосы, чуть повысохнувшие, были прижаты девичьей спиной к спинке сиденья.       Спустя 15 минут они подъехали к её дому.       — Спасибо, — бросила через плечо Надя и уже хотела выйти, но не тут-то было.       — Подождите, — мужчина вышел из машины, подошёл к её двери и галантно открыл.       — Как любезно с Вашей стороны, профессор, — она одарила его наигранной улыбкой. Линдеманн, в свою очередь, проводил её до подъездной двери, учтиво держа над их головами зонт.       — Провожу Вас до квартиры. Осторожность не помешает, — сказал он.       — О, ну что Вы. Я и так отняла достаточно времени. Думаю, у Вас есть на что потратить оставшееся.       Преподаватель закатил глаза, войдя вслед за девушкой. Поднявшись на нужный этаж, Тигрез открыла дверь и встала на пороге.       — Спасибо, профессор. Не смею Вас больше задерживать. Всего хорошего, — проговорила она, захлопнув дверь перед лицом своего педагога.