Ириски

На столе в гостиной всегда в вазочке лежали ириски. Тепло-коричневые, даже на вид — невероятно сладкие. Тягучие-тягучие, будто действительно способные, словно клей, вместе сцепить зубы. Им никто не запрещал те есть — они сами придумали себе правило. Ведь если съесть все ириски за раз: мало того, что бормашина страшная, так еще и новых ирисок тогда долго-долго не видать. Как и всех прочих сладостей — истинная жестокость. Их правило было просто: ириску можно было получить за подвиг. Будь то помытая без просьбы посуда (целая гора посуды!) или полученная отличная отметка по литературе у мисс Трей (у нее и удовлетворительно еще попробуй получи!) — все сойдет. А еще теми ирисками можно было подкупить демона-из-шкафа. И это был самый главный секрет Гарри и Дадли.

***

— Диш, дорогой, давай договоримся, две ириски — и ты уберешь всю комнату. Ну, отличная ведь сделка! — Гарри сидел на корточках и старательно шепотом торговался с демоном-из-шкафа, время от времени кидая боязливый взгляд на дверь. — Не-а, — замотал из стороны в сторону своей длинной шеей Диш. — Мало. — Диш, так ведь нечестно! Мы ведь не намусорили на три ириски! Максимум на две с небольшим кусочком. — Не-а. — Ну Диш!.. — окончательно заныл Гарри, старательно прислушиваясь к разговору Дадли с тетей на первом этаже — пока брат с задачей отвлечения внимания справлялся явно лучше, чем он с торговлей и уговорами. Демон-из-шкафа был самым простым из всех демонов. А еще он любил ириски и мог всего в пару мгновений убрать сколь угодно большой беспорядок. Возможно именно поэтому он так полюбился тете — редкой любительнице чистоты и запаха лимона с мелиссой. — Не-а. Гарри вздохнул. А затем вздрогнул: голос тети внезапно раздался ближе, а затем и вовсе чуть скрипнули ступени. — Ладно! Три ириски и ты прямо сейчас убираешь эту комнату, договорились? — Ням? — протянул сразу три ладони Диш — и все три левые. Гарри послушно — и очень-очень быстро — вложил в каждую ладонь по ириске. Да, проиграть переговоры так разгромно было обидно. Но лишиться похода в кино из-за неубранной комнаты? Однозначно нет.

***

Собираясь в Хогвартс Гарри оказался перед нешуточной дилеммой. Даже предстоящие поиски платформы «девять и три четверти» не казались ему такими сложными как простой вопрос: сколько брать с собой ирисок. И брать ли вообще. Пережевывающий рядом конфету демон-из-шкафа совсем не помогал делу, скорее только мешал, стреляя намекающе глазами то в Гарри, то в Дадли. — Я точно пас, — постановил Дадли, окончательно поставив свои волосы дыбом, раз за разом зарываясь пальцами в те при тяжких раздумьях. — Там обычные люди, и форма еще эта, да и палки… Диш точно не впишется. Диш в ответ обиженно облизнулся и сложил в районе пуза все три пары своих лап. — Ну… — Гарри задумчиво почесал нос, в очередной раз неаккуратно сбив очки. — Диш самый мирный ведь. И ириски можно будет присылать каждый раз новые, пополняя запас. — Подкуп, — отзываясь, облизнулся Диш и склонил голову набок, лысой черепушкой почти касаясь правого второго локтя. — Если мама согласится тебе их присылать, — с сомнением протянул Дадли. — Используя сов, — с еще большим сомнением проговорил Гарри. Тетя Петуния терпеть не могла все магическое. Это было константой их мира. И пусть сами по себе совы были зверьми абсолютно обычными, но вот передавать ими письма и посылки… Ну а дядя Вернон был дядей Верноном. С аллергией на котов и птиц. — Мама любит Диша. — И ей будет его жалко? — Обязательно будет, — покачал все еще свисающей головой Диш из стороны в сторону. — Петуния хорошая, Петуния не жадная… — Зато я совсем не против поехать с тобой, — вкрадчиво раздалось со стороны. Гарри обернулся на внезапно оказавшегося в комнате Дика. Тот улыбался лукаво всеми тремя ртами и даже почти не волочил по полу свои длинные-длинные лапы. Дик приобнял одной лапой Гарри, поправил ему челку, самым кончиком когтя. — Так что скажешь, Гарри? От меня-то пользы будет точно поболее, чем от этого сластены, — фыркнул он презрительно напоследок на Диша. Дадли опять зарылся в волосы всей пятерней. Гарри почесал нос. Диш полез в шкаф, окончательно решив, что никуда ехать не хочет. Дик ждал ответа.