Часть 13

Чонгук снял с себя пиджак, а после и рубашку оголяя подкачанный торс. На его теле есть татуировки, а так и не подумаешь, что он из хулиганов в прошлом. — Можешь снять одежду, чтобы не помялась. В шкафу есть запасные рубашки… — Ничего страшного, если помнется, — она окинула его взглядом и пропустила мысль о том, что он, черт побери, прекрасен. Чон снял туфли. — Я настаиваю… — произносит он, а после ложится на диван, укрываясь пледом. Нунг молча встаёт с дивана, хоть внутри волна негодования накатывает с каждой секундой. Сорвалась бы на него и всё-таки поехала домой, но нет. Она проходит к шкафу и расстегивает свою рубашку, отворачиваясь к мужчине спиной. Напялив на себя большую мужскую одежду, она стянула с себя брюки и также уложила их на стул. Зайди кто, подумает, что здесь что-то происходило. Застегнув последнюю пуговицу, девушка прошла к дивану и улеглась на него, смотря в потолок. «В прошлой жизни я сделала что-то не так раз я тупая как ракушка?» Чонгук развернулся на месте и притянул девушку за талию к себе, утыкаясь ей носом в плечо. Сказал ведь, что будет обнимать. Так ещё и пледом укрыл! Ну что за бесстыжий мужчина? Нет бы поприставать. Нунг вздохнула и прикрыла глаза. Сама сонная, поэтому лучше уснуть, чтобы забыть о том, что ее обнимают. И не просто кто-то, а мать вашу, Чон Чонгук! — Спокойной… Ночи. — Спокойной… — произносит он, оставляя на ее плече лёгкий поцелуй. И вот он то противник Ким Тэхена? Это дитя? Как бы Нунг не старалась, но мурашки по телу ее выдали. Девушка слегка коснулась своей рукой плеча Чона, обняв его таким образом. Да, все же уволиться. И только пускай попробует Ким посмеяться над ней! — Никто не осудит тебя, если просто скажешь, что хочешь чего-то большего… — произносит он тихим бархатистым шепотом. — Я ничего не хочу, — также тихо она говорит. Да конечно, Нунг. А кому снился сон, где ты отсасываешь своему боссу? — Мы просто спим. — Просто спим… Да-да… — произносит он, тихо посмеиваясь. Мог бы пристать, но вдруг ее это только отпугнет? Давай же, Чонгук! Ты же не из робкого десятка? Он переводит руку на ее талию, чуть поглаживая, к бедру и обратно. — Мистер Чон, — она кладет ладонь на его руку, останавливая его. — Давайте спать? — вот здесь она четко проговаривает слова, будто саму себя уже останавливая. Он даже как-то разочарованно выдохнул, а после отстранился от нее, убирая руку. Продолжал утыкаться носом в ее плечо, но телом теперь находился на расстоянии. Через пару минут, когда девушку все никак не могла утихомирить свое сердце, она скинула плед: — Вот блять… — шикнула она то ли на себя, то ли на Чонгука. Спустила его брюки, боксеры и достала орган. Она сразу прошлась по нему языком, помогая встать ещё и рукой. Чонгук шумно выдохнул и даже поднялся на локтях. — Ты… ах, ты чего? — удивлен ли он был? Да в полнейшем шоке от того, что она с ним творит. — Не знаю, — пускает слюни на головку. — Просто лежите. Девушка набирает в рот не всю длину, его сложновато взять всего. Длинный, в венках уже. Обводит их языком, причмокивает и довольно мычит, поскуливая. Чонгук не ложится обратно, он опирается о одну руку, второй заботливо убирая ее локоны с лица, чтобы не мешались. — Ты же понимаешь, что я тебя трахну после такого? — спрашивает он. — Нет. Не понимаю… Я ничего не понимаю… — целует низ его живота и тяжело дышит, будто воздуха ей мало. Так оно и есть. Шатенка возвращается к работе. Набирает с каждым толчком больше, сама постанывает. Ей нравится. До трясучки, до мокрого белья, до мурашек. Он не позволяет ей насладиться этим долго. Если продолжит — он быстро кончит и придется начинать с самого начала. Чонгук берет ее за волосы, оттягивает от себя, поднимается рывком и усаживает девушку себе на колени. Не дав ей опомниться, он тут же целует ее губы, мокро, пошло и страстно, будто она кружка воды, а он не пил уже неделю. Она обнимает его за шею, целует ее тоже и снова возвращается к губам. Как же потом себя ругать будет! — Дадите мне его? Прошу. — Коне-ечно. Чонгук приподнимает девушку, отводит ее белье в сторону и проверяет пальцами, достаточно ли она влажная. Убедившись, что уже сполна, он насаживает ее на член, плавно опуская. — Ах… — протяжно простонала Нунг и прильнула к его губам. Она двигается умеренно, плавно. Чонгук толкается в такт ее движениям, не сбивая ее с ритма, он целует ее шею, плечи, чуть прикусывая кожу, но не оставляя следов, гладит ее талию, поднимаясь то ниже к бедрам, то выше к ребрам. Девушка слегка ускоряется, насаживаясь на него всего. Стонет, совсем не заботясь о том, что кто-то услышит. Может даже трахнуться с ним в коридоре и ей будет все равно. Чон дышит тяжело, напрягается всем телом, чтобы не кончить раньше времени и помогает ей приподниматься, чтобы сильно не устала. В какой-то момент он просто роняет ее на спину, а после начинает грубо иметь, врезаясь в ее лоно. Пусть кричит громче, пока вся дрожать не начнет. Она держится за его руки и расставляет ноги шире, чтобы ему было удобнее. После плюет и обнимает его ими, прижимаясь сильнее. — Мистер Чон… Скоро… Мхм… — она вскрикивает, стонет как в порно, извивается, впиваясь в него своими длинными ногтями. — Не сдерживайся… Мне так даже больше нравится… — он улыбается как-то пошло, смотря в ее глаза, замедляется лишь ненадолго, чтобы поцеловать в губы, а после снова наращивает темп. Его пальцы почти до боли сжимают ее бедра, подтаскивая ее рывком. Он приподнимается, меняя угол, и проходится пальцами одной руки по выступающему шарику, пока второй также держит ее, чтоб не елозила. Нунг кончает с протяжным стоном, закрыв глаза. Вздрагивает из-за его щекочущих касаний. — Мистер Чон… — стонет она его имя. Слишком чувствительная, слишком ей хорошо, пытается его обнять и целовать в шею, но из-за дрожи и онемения конечностей тяжело получается. — По имени… Давай же… — произносит он томно, наблюдает как ей приятно, но не позволяет закончить, словно нарочно. — Ч… Чонгук! — хнычет она, прижимаясь к нему сильнее, напрягаясь вся. Девушка готова уже сознание потерять. Так хотела его попробовать, почувствовать и вот! Свершилось! — Хорошая девочка… Он наращивает темп рукой, продолжая в одном темпе иметь ее членом, позволяя, наконец, кончить. Она падает на спину, опираясь о сидушку одним локтем, а после обмякает, задирая голову наверх. В висках пульсирует, внизу все тоже, отдавая приятной волной по телу. К чертвой матери уедет куда-нибудь подальше от этого всего. Куда она ввязалась и погрязла? — Ой… — произносит Чон выходя из нее, а после смеется. — Расслабься… Он кончает на диван, а после подбирает следы преступления своей рубашкой. Ужасное состояние, когда не позволяешь себе чувствовать то, что хочешь. Нунг не знает, что делать. Девушка просто поправляет на себе белье, рубашку и смотрит на Чонгука. Будет ужасным поступком, если она уйдет, а если останется? Как он это будет расценивать? Он не дает ей принять решение самостоятельно, тянет за собой и уваливает на диван, сам падает рядом и чуть нависает сверху, разглядывая ее личико. — Такая ты красивая, когда не строишь на лице серьезную моську… Станешь моей девушкой? Стук сердца раз, стук сердца два и прямая линия. — Мистер Чон… Это… — она пытается подобрать слова, но ей так тяжело. — Я не могу. У меня есть молодой человек и… Да, я шлюха, знаю… Она задерживает дыхание. Лучше так пускай думает, а ещё лучше — уволит. — Я хочу уволиться. — Уволиться… — он смакует это слово. — Не обязательно увольняться… и придумывать тоже. Могла просто сказать нет. Я не осуждаю. Тот чмокнул ее в кончик носа, а после улегся на диван, прикрывая их обоих пледом. Теперь больше не прижимается. Нет, не из-за того, что получил что хотел, а потому что она не позволяет. Нунг не спала это все время. Она была отвернута к стене и просто рассматривала ее. С первыми лучами солнца, она встала с дивана, оделась и подошла к столу Чона. Взяв белый лист бумаги — написала заявление. Все равно сказал, что сегодня может не приходить. Вообще больше не придет. Девушка оставила планшет, ноутбук и вышла с почти пустым портфелем из кабинета. Но прежде чем это сделать, она сложила все бумаги в кучу и оставила блок, который ей дал Тэхен. Чон стопудово понял, почему она здесь.