Финал

      Чашка с тихим стуком опустилась на стол. Се Лянь расслабленно лежал на террасе, лениво переворачивая страницы уже почти дочитанного детектива. Лето принесло замечательные тёплые деньки, так что юноша пользовался возможностью и практически всё свободное время проводил на улице. Тем более теперь, когда в его распоряжении был целый участок рядом с лесом и водоёмом.       На самом деле Се Ляню до сих пор было непривычно осознавать, что место, где он сейчас находился – его дом. Его и Хуа Чэна. Их дом.

***

      С того момента, как юноша вышел из комы, прошло чуть больше двух месяцев, а буквально неделю назад его, наконец, выписали, отпустив в свободное плаванье. Правда, не все травмы успели зажить и он всё ещё испытывал некоторые трудности в передвижении, но при всём этом Се Лянь уже просто не мог оставаться в больнице. Каждый день видеть одни и те же стены, чувствовать запах медикаментов и слышать писк медицинского оборудования – всё это просто невыносимо! Уж лучше с костылями, бинтами и таблетками, но дома. Так что, как только представилась возможность, юношу тут же ветром сдуло. Словно и не было его в этой клинике.       Когда же Хуа Чэн приехал забирать Се Ляня из больницы, произошло кое-что неожиданное. Парень вместо того, чтобы ехать в общежитие, внезапно поехал совершенно иной дорогой, чем привёл юношу в небольшое замешательство. А на вопрос, куда они едут, получил лишь хитрую, но безумно влюблённую улыбку, а также просьбу немного подождать.       На половине пути Хуа Чэн достал из кармана платок и попросил возлюбленного повязать его на глаза. Се Лянь, всё ещё находясь в некоторой растерянности, послушно сделал то, что его просили. Он немного нервничал, но при этом ощущал некое предвкушение. Что этот лис опять задумал?       Так он и ехал, гадая, пока машина внезапно не остановилась. Послышался щелчок двери со стороны водительского сидения, а потом открылась и его. Хуа Чэн помог ему выбраться из машины. Нога, что была повреждена, пусть и зажила, но всё ещё отдавала тянущееся ноющей болью. То же касалось и всего остального, что так или иначе пострадало в схватке с бандой Вэнь Чжао. Так что пока без помощи посторонних Се Ляню было немного тяжеловато.       Находясь в полной темноте, юноше пришлось полагаться лишь на крепкие руки Хуа Чэна, который ловко вёл его неизвестной Се Ляню тропой. Спереди что-то тихо скрипнуло. Юноша отчётливо слышал птичье пение, шелест листвы на дереве и… шум воды?       Он чувствовал, что его завели в какое-то здание, а потом вновь вывели на улицу. Хуа Чэн мягким прикосновением заставил возлюбленного остановиться и, наконец, снял повязку с глаз. Первые пару секунд Се Лянь привыкал к свету, а когда временная слепота прошла, он посмотрел вперёд и невольно открыл рот от удивления. Перед ним открылся невероятной красоты вид.       Позади послышался смешок. Се Лянь обернулся и с удивлением увидел Бай Усяна и Мэй Няньцина. А потом его взгляд невольно упал на то, что находилось за ними. Двухэтажный дом, к которому прилегала небольшая терраса, на которой они вчетвером как раз и находились. Часть её была скрыта крышей. Там находился небольшой стол с двумя плетёными креслами. А по столбикам, что удерживали навес, спускалась зелёная лоза.       За последние минут пятнадцать Се Лянь успел удивиться уже раз пять, так что долгое время не мог подобрать слов. Мэй Няньцин и Бай Усян переглянулись и тихо рассмеялись. – Нравится? – с мягкой улыбкой поинтересовался Уюн. – Безумно, – пробормотал юноша, всё ещё находясь в неком подобии транса. – Что это за место? Почему мы здесь?       Мэй Няньцин хмыкнул и бросил ему какой-то небольшой предмет. Се Лянь поймал его на чистом автоматизме. Глянув, что же в него прилетело, юноша впал ещё в ещё большее недоумение. Ключи…? Он растерянно уставился на мужчин, что стояли с довольными физиономиями. – Я… не понимаю, – юноша неловко улыбнулся.       Хуа Чэн, что всё это время придерживал его под руку, медленно повернул Се Ляня лицом к себе и внезапно поцеловал прямо в губы. Это было настолько неожиданно, что юноша даже опешил на мгновенье, однако быстро взял себя в руки, ответив на поцелуй. Он был мягким, трепетным и практически невесомым. И таким же быстротечным.       Хуа Чэн практически тут же отстранился и, прижавшись лбом ко лбу возлюбленного, прошептал с улыбкой на лице: – Гэгэ, добро пожаловать домой.       Домой…? Се Ляню понадобилось добрых тридцать секунд, чтобы осознать смысл прозвучавших только что слов. Когда же он всё же добрался до слегка заторможенного мозга, юноша широко раскрыл глаза и шокировано уставился на Хуа Чэна, не в состоянии вымолвить и слова.       Его взгляд медленно перемещался от его лица к лицам Бай Усяна и Мэй Няньцина и, наконец, остановился на ключах в собственной ладони. – Это…? – Наш дом, – Хуа Чэн вновь отпечатал быстрый поцелуй на его лбу. – Но как…? – Се Лянь ошарашенно уставился на него.       Хуа Чэн хмыкнул и мотнул головой в сторону старших. Юноша перевёл взгляд и увидел в руках Бай Усяна небольшую стопку бумаг. – Сяньлэ, – мужчина подошёл к нему и положил ладонь на плечо, – это документы на участок и всё к нему прилегающее. Всё уже оформлено. Осталось только подписать. – Так это твоих рук дело?! – Се Лянь взял документы из его рук. – Как ты уже знаешь, я скоро уеду из города, – Уюн грустно улыбнулся ему. – Я… Можешь считать это моим прощальным подарком. Моим и Мэй-Мэя. – Наставник?! – юноша большими глазами взглянул на Мэй Няньцина. – Кхм... На самом деле, я лишь немного приложил к руку к этому месту, – детектив неловко кашлянул. – В основном всё делали они.       Се Лянь растерянно смотрел на троих близких ему людей и не находил слов, чтобы выразить те чувства, что сейчас переполняли его. Когда же первоначальный шок прошёл, юношу внезапно затопило чувство благодарности на пару с неловкостью. – Это… слишком дорогой подарок, – вымолвил он едва ворочающимся языком. – Документы уже оформлены, так что отказываться поздно, – хмыкнул Бай, мягко прищурив глаза. – Сяньлэ, это подарок в честь твоего выздоровления. Просто прими его. Для меня это действительно важно.       Се Лянь пару секунд молча смотрел на него, а потом передал документы Хуа Чэну и крепко обнял Бай Усяна, прошептав: – Спасибо…

***

      Перевернув очередную страницу, Се Лянь невольно улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям. Ох уж этот Бай Усян… Столько лет прошло, а этот плут так и не перестаёт его удивлять. Всемогущий старший брат…       Пока юноша предавался воспоминаниям, на террасу вошёл Хуа Чэн. – Гэгэ, – парень позвал его, – что читаешь? – А? – Се Лянь поднял на него взгляд. – Это детектив, который передала мне Госпожа Чжи, когда я ещё был в больнице. – О как, – Хуа Чэн с интересом взглянул на него. – Про что он? – Про капитана полиции и художника, что раскрывают дела, связанные с искусством, – кратко пояснил юноша с хитрой улыбкой на губах . – Сань Лан, если тебе интересно, то я могу потом дать тебе почитать. – Хм? – парень нагло выкрал детектив у возлюбленного из рук и взглянул на обложку. – «Кровавое полотно». Звучит жутковато. – Дела там тоже не самые радужные, – хмыкнул Се Лянь, расслабленно откинувшись на спинку кресла. – Однако сюжет мне понравился. Думаю, тебя тоже заинтересует. – Хм… Может быть, – Хуа Чэн отложил книгу на стол и его взгляд наткнулся на то, что заставило его слегка нахмуриться. – Но… сейчас мне интересно кое-что другое.       Там лежала пачка с сигаретами. – Гэгэ, ты… – Знаешь, Сань Лан, – мягко прервал его Се Лянь, – после выхода из комы я много думал. О том, что было в прошлом. И о том, что будет в будущем. И решил, что…       Юноша забрал пачку со стола, бережно взял руку Хуа Чэна и вложил в неё сигареты, пальцами заставляя возлюбленного сжать ладонь кулак. – …я готов попробовать вновь, – он чуть прищурил янтарные глаза. – Ты… поможешь мне?       Хуа Чэн сразу понял, что тот имел ввиду. Он пару мгновений смотрел на него задумчивым взглядом, а потом на его лице появилась радостная улыбка. – Конечно, Мой Принц.       Парень наклонился, не глядя выбросив смятую пачку обратно на стол, подцепил пальцами подбородок возлюбленного и трепетно поцеловал его. – Гэгэ, ты молодец, – парень лукаво улыбнулся ему в губы. – Кстати… У меня для тебя сюрприз. – Ещё один? – Се Лянь с тихим смехом отстранился от него. – Сань Лан, не многовато ли их в последнее время? – А ты против? – Хуа Чэн коснулся лбом его лба. – Ты же знаешь, что нет, – юноша мягко улыбнулся ему. – Что за сюрприз? – Закрой глаза, – прошептал парень ему в ухо.       Се Лянь послушно прикрыл веки и тут же почувствовал, как его подняли вверх. Практически на автомате он обвил шею возлюбленного руками и прижался ближе. Хуа Чэн перехватил свою ношу поудобнее и понёс в дом. Его движения были максимально плавными и аккуратными. Не ощущая никакого дискомфорта, юноша доверчиво положил голову к нему на плечо.       Как только они зашли в гостиную, Се Лянь внезапно услышал тихие шепотки и тут же насторожился. По ощущениям, в комнате находилось больше десяти человек. Внутри невольно появилось чувство беспокойства. Что происходит?       Хуа Чэн опустил свою драгоценную ношу на кресло и отошёл на шаг назад. Се Лянь положил руки на подлокотники и неосознанно сжал пальцами обивку. Он нахмурился, но его брови тут же кто-то разгладил быстрым движением пальцев. – Гэгэ, не беспокойся так, – это был Хуа Чэн.       В его голосе звучало озорства, однако юноша смог распознать за напускным весельем нотки нервозности и волнения. – Не буду, если Сань Лан перестанет меня дурачить, – Се Лянь хмыкнул, слегка наклонив голову в бок. – Помимо нас с тобой в гостиной есть ещё люди. Я прав?       Хуа Чэн: – …        Послышался тихий смешок. – Ладно, ты прав, – Хуа Чэн покачал головой. – Открой глаза.       Се Лянь резко распахнул веки и перед его взором тут же предстала целая толпа народу. Тут были почти все его друзья и знакомые. Мэй Няньцин с Бай Усяном. Ребята из «Бестий». Большая часть «Крыс», с которыми юноша всё же кое-как наладил отношения.       Даже Ци Жун, пришедший сюда с Гуцзы. Спустя несколько месяцев борьбы с опекой и бумажной волокиты, не без помощи Мэй Няньцина, естественно, но брату одобрили опекунство над мальчишкой. Так что теперь ещё совсем недавно безответственный Ци Жун теперь является образцовым отцом и души не чает в ребёнке. Сейчас же Гуцзы играл на веранде с учениками Се Ляня, а также Вэй Ином. Мальчики решили, что ребёнку со взрослыми будет не особо интересно, поэтому вышли на улицу играть в мячик.       Се Лянь ещё раз пробежался взглядом по собравшимся. В гостиной так же были Му Цин и Фэн Синь, что по какой-то неизвестной причине вновь смотрели на Хуа Чэна, как на кусок ненужного биоматериала, который необходимо срочно выкинуть. Хотя… когда для этого вообще нужны были причины?       Ши Цинсюань с Хэ Сюанем тоже были тут, хотя именно их Се Лянь ожидал увидеть меньше всего. После суда над Ши Уду у них были весьма… натянутые отношения. Уже бывшему директору вынесли приговор в виде лишения свободы на срок до двух лет, а также два года общественных работ. Контроль над компанией перешёл в руки Хэ Сюаня и именно к нему Ши старший потом перейдёт отрабатывать срок после выхода из тюрьмы. Если так подумать, это наилучший исход, которой мог бы быть. Ведь всё могло быть куда хуже.       После всего произошедшего, Цинсюань и Хэ Сюань на какое-то время разошлись. Черновод был занят делами компании, а Ши младший устроился на работу в кофейню, куда они часто ходили во время учёбы. Его там приняли, как своего, так что парень сразу же вписался в коллектив.       Прошёл практически месяц с того разговора в парке. И сейчас, смотря на эту парочку, Се Лянь с облегчением отметил, что они, судя по всему, помирились. Конечно, пройдёт ещё много времени, прежде их отношения вернутся в «нормальное» русло, но тот факт, что Цинсюань перестал бросать на Черновода злые взгляды, а сам парень прекратил смотреть на Ветерка, словно побитая собака, уже о многом говорил.       Окинув всех присутствующих крайне непонимающим взглядом, Се Лянь, в конце концов, вернул его к Хуа Чэну, что стоял, вытянувшись по струнке, и сцепил руки за спиной. Юноша мог с точностью заявить, что парень сейчас ну очень сильно нервничает. Вопрос лишь в том, почему.       Неловко поёрзав на кресле, он незаметно сделал пару коротких вдохов и потом абсолютно спокойным тоном спросил: – Господа, что, собственно, происходит?       Пусть внешне юноша и оставался непоколебим, внутри его чуть ли не распирало от любопытства. Се Ляню и правда было безумно интересно, зачем его друзья собрались сегодня у них дома. Дома… До сих пор непривычно.       После слегка затянувшегося молчания Бай Усян всё же выступил голосом народа: – Сяньлэ, все вопросы к Хуа, – со смехом произнёс он, издевательски смотря на Хуа Чэна. – Сань Лан? – Се Лянь в ожидании посмотрел на него.       Хуа Чэн бросил недовольный взгляд в сторону Уюна, а потом вновь посмотрел на Се Ляня. Юноша непонимающе уставился на него, всё гадая, что же могло так сильно выбить из равновесия его хитрого и красноречивого лисёнка.       А парень тем временем всё мялся на месте, а потом сделал то, от чего у Се Ляня чуть не остановилось сердце. Хуа Чэн выдохнул и… опустился перед ним на одно колено. – С… Сань Лан? – пробормотал Се Лянь внезапно севшим голосом. – Гэгэ, – начал парень немного дрожащим от волнения голосом, – мы с тобой были вместе столько лет. Многое произошло в последнее время. Мне до сих пор безумно стыдно за то, что я натворил и даже зная, что ты меня простил, ни за что не забуду о ошибках, что успел совершить.       Говоря это, Хуа Чэн невольно опустил взгляд в пол, но потому тут же вернул его обратно, с решимостью смотря на возлюбленного. – Но это всё в прошлом, – уверенно заявил он. – И пусть оно никуда не исчезнет, я постараюсь, чтобы ничего подобного впредь больше не случилось.       Парень глубоко вздохнул, чуть опустив голову. – Мой Принц… Мой возлюбленный… Се Лянь… – Хуа Чэн вытянул руки из-за спины. – Ты самое ценное сокровище, что у меня есть. Так что… не окажешь ли мне честь стать моим…       В его ладонях находилась небольшая алая коробочка. Парень мягким движением открыл крышку и всем на обозрение предстало элегантное серебряное кольцо в виде переплетённых веточек, с маленькими аккуратными листиками, четырьмя миниатюрными цветочками в сердцевину которых были встроены алмазы. – …моим супругом?       У Се Ляня от увиденного невольно навернулись слёзы на глаза. Однако не шок или сильная радость послужили этому, пусть без них тоже не обошлось. – Сань Лан, – он с бесконечной нежностью посмотрел на Хуа Чэна, – Я согласен.       Парень на пару секунд застыл, словно не веря, что ему не послышалось, а потом его лицо озарила до одури радостная и невозможно широкая улыбка. Он бережно взял ладонь Се Ляня в свою дрожащую от волнения руку и одел кольцо ему на палец. Со стороны гостей послышались хлопки и радостные вскрики, чередующиеся с поздравлениями.       Однако юношу сейчас это не сильно заботило. Он пристально смотрел на кольцо, словно пытаясь что-то понять, и, заметив кое-что, не смог больше сдерживаться, тихо расхохотавшись. В гостиной воцарилась звенящая тишина. Эта неоднозначная реакция вогнала в ступор как Хуа Чэна, который уже успел всякого себе надумать, так и остальных присутствующих. Не считая четырёх человек – Мэй Няньцина, Бай Усяна, Ши Цинсюаня и Вэнь Цин, что уже догадывались о причинах, – все прочие непосвящённые находились в некотором замешательстве. – Гэгэ, – осторожно позвал его Хуа Чэн, неуверенно смотря на юношу, – что тебя так рассмешило? – Ох, прости, Сань Лан, – Се Лянь с трудом заставил себя успокоиться. – Это просто очень неожиданно…        Он смахнул с ресниц подступившие слёзы и посмотрел на наставника, что глядел на него с немного хитрым, однако от чего-то предельно довольным прищуром. Зато Вэнь Цин уставилась на мужчин так, словно он только что обобрал её до трусов.       Се Лянь поманил наставника рукой, прося подойти. Мэй Няньцин приблизился к нему и наклонился. Юноша шепнул ему на ухо пару коротких фраз, после которых детектив внезапно рассмеялся. – Сейчас принесу.       Он отстранился и отправился на второй этаж, откуда вскоре вернулся, держа что-то в руке. Без лишних слов впихнув вещицу ученику, Мэй-Мэй поспешил вернуться к гостям, бросая победные взгляды на Вэнь Цин, лицо которой стало чернее, чем дно сковородки.       Се Лянь же, абсолютно не обращая на них никакого внимания, посмотрел на растерянного Хуа Чэна, что всё стоял на одном колене, и с любовью произнёс: – Сань Лан, честно говоря, я хотел сделать это раньше, но ты меня опередил, – он открыл небольшую коробочку, в котором находилось практически такое же кольцо, что преподнёс юноше Хуа Чэн, только с алыми рубинами в место алмазных камней. – И пусть момент упущен, позволь мне кое-что сказать. Ты… считаешь, что совершил много ошибок. Однако и я ведь наделал не меньше.       Улыбка, что сейчас расползлась по его лицу, скрывала за собой очень сильную горечь и сожаление за всё содеянное. Каждый, кто был хоть немного знаком с прошлым Се Ляня, прекрасно осознавал, о каких ошибках шла речь. От этого атмосфера в помещении стала немного тяжёлой. – Судьба действительно жестока, – юноша тихо хмыкнул, с лёгким прищуром смотря на Хуа Чэна. – Однако… всё же есть вещи, которые сделали меня поистине счастливым. Ты стал человеком, что спас меня от одиночества и… самого себя. И продолжал спасать, на протяжении многих лет. Неважно, каким я был. Ты всегда стоял за моей спиной, готовый подать руку.       Одинокая слеза скатилась с его щеки и юноша даже не попытался её стереть. – Ты – лучшее, что случалось в моей жизни, – тихо проговорил Се Лянь. – Так что… Хуа Чэн, хочешь ли ты…       Он даже не успел договорить, как неожиданно Хуа Чэн, просто обезумевший от счастья, подорвался с пола и так поцеловал его, что у Се Ляня перехватило дыхание, сердце в груди сделало кульбит, а в глазах заплясали звёздочки.       На сей раз никто не стал им мешать. На лицах многих присутствующих была написана радость за молодых и лишь некоторые проглотили языки, не желая портить столь замечательный момент своими комментариями по поводу избранника Принца.       Спустя полминуты Се Лянь мягко отстранил уже во всю плачущего возлюбленного от себя и взял в руку его ладонь, одев кольцо ему на палец. На их лицах одновременно расцвели счастливые улыбки.       Не успел Хуа Чэн отойти от своего уже почти жениха и на пол шага, как того тут же облепили с двух сторон, на перебой выкрикивая поздравления. – А ты боялся, что не сможешь! – Ши Цинсюань задорно улыбался, при этом проливая слёзы ровно так же, как и сам Се Лянь. – Я так рад за тебя, дружище! – Поздравляю, Папаша! – хохотал непонятно откуда взявшийся Вэй Усянь, прилипший к Се Ляню с другого боку. – Теперь у меня появилась мачеха. – Вэй Ин! – ВЭЙ ИН! – ВЭЙ УСЯНЬ!!!       Лан Чжань, Вэнь Цин и Цзян Чэн одновременно осадили парня, а последний так вообще схватил брата за шкирку, отцепив от гитариста, и утащил обратно в толпу, вручая этого недотёпу в руки Лань Ванцзи.       Се Лянь, кое-как успокоившись, ещё раз окинул взглядом собравшихся и со смехом в голосе спросил: – Я так понимаю, вся эта орава пришла в качестве группы поддержки? – Можно сказать и так, – непереданно отозвалась Вэнь Цин. – Я случайно обмолвилась группе о том, что ты собираешься сделать ему предложение. А потом твой Хуа Чэн сам мне написал и спросил, как лучше позвать тебя замуж. Сказать честно, в тот вечер я долго не могла отсмеяться. – О да! – подхватил Мэй Няньцин, покосившись на довольно улыбающегося Бай Усяна. – Как только мы узнали, что Сяо Хуа тоже собрался делать тебе предложение, ещё долго не могли показаться ему на глаза. Да и тебе тоже.       На самом деле ситуация была довольно забавная. Се Лянь ещё около месяца назад стал планировать сделать предложение Хуа Чэну, с чем попросил помощи у четверых близких ему людей. Конечно, эти советчики ему насоветовали много чего. Вэнь Цин, к примеру, вообще предложила купить ему букет с надписью «жене». Однако Се Лянь остановился на кольце, что увидел на сайте одного из магазинов в городе и попросил Мэй Няньцина и Уюна съездить за ним.        В общем, всё шло относительно гладко. И никто не ожидал, что Хуа Чэн внезапно изъявит желание тоже сделать столь серьёзный шаг. Мэй Няньцин мог поклясться всем, чем можно, когда этот дурачок пришёл к ним с просьбой помочь, ему и Баю пришлось приложить просто нечеловеческие усилия для того, чтобы не расхохотаться прям при бедолаге. – Мы потом обсудили всю ситуацию с Вэнь Цин, – усмехнулся Мэй-Мэй. – И даже поспорили. – Поспорили? – Се Лянь удивлённо приподнял бровь. – Я поставила на то, что первым всё же сделаешь предложение ты, – фыркнула Вэнь Цин, недовольно уставившись на детектива. – А Господин Мэй сделала ставку на Хуа Чэна, будь он не ладен. – Меня во всей этой ситуации больше забавляет не то, что они поспорили, а то, что Мэй-Мэй в кои то веки выиграл, – прыснул в кулак Бай Усян, за что и получил локтем в ребро.       Мэй Няньцин недовольно прищурился, а потом вновь посмотрел на ученика с довольной улыбкой. – Ну что, молодожёны, когда свадьба теперь?       Се Лянь: – …        Хуа Чэн: – …       Молодая пара растерянно переглянулась между собой. Настолько далеко они пока не планировали! Мэй-Мэй, видя их замешательство, едва смог удержать рвущийся наружу смех. – Я просто шучу, – он потрепал ученика по голове. – Конечно, пока не время. Однако, как надумаете, то смело пишите нам. Приедем, как только сможем. – Вы уже скоро уезжаете? – немного расстроенно спросил Се Лянь, чуть поникнув. – Да, – Бай Усян кивнул головой. – Послезавтра возвращаемся в родной город. – Останешься у Наставника? – Мгм, – мужчина хмыкнул. – Буду жить в его доме, пока не прогонит.       Мэй Няньцин закатил глаза. – Так ты решил, что будешь делать с казино? – поинтересовался Хуа Чэн, которого Уюн в свои планы на будущее особо не повещал. – М? Решил. И уже довольно давно, – Бай хмыкнул. – А что, беспокоишься? Директор Хуа Чэн. – Конечно, я… Погоди секунду. Директор? – Хуа Чэн уставился на него абсолютно нечитаемым взглядом.       С каких это пор он стал директором? Парень пристально посмотрел на Бай Усяна, ожидая объяснений. Однако тот без слов вышел из гостиной и вскоре вернулся с какими-то бумагами. – Дамы и господа, – громогласно объявил он, привлекая всеобщее внимание к своей персоне, – с сегодняшнего дня все права на владение Казино «Призрачный город», переходят в пользование Хуа Чэном.       Уюн подмигнул ему, передавая документы. – Считай это моим свадебным подарком.       Хуа Чэн молчал, держа бумаги в руках просто потому-то надо. Он настолько обалдел от услышанного, что ещё минуты две не мог связать и двух слов между собой. Когда же оцепенение спало, парень ошарашенно посмотрел сначала на Се Ляня, который был удивлён ничуть не меньше, а потом на Бая, уже преспокойненько стоявшего рядышком с Мэй Няньцином. Невольно складывалось впечатление, что он мысленно уже находился на вокзале с чемоданами.       Сбросив с себя оцепенение Хуа Чэн быстро просмотрел то, что мужчина всучил ему в руки и поинтересовался: – Погоди. Ты уверен, что мне под силу с этим справится? Всё же, мы столько времени устраняли проблемы… – Мы с тобой всё исправили, а что не успели, я доработал сам, – Бай Усян спокойно кивнул головой. – Отныне казино и весь штат сотрудников переходит в твоё полное подчинение. Делай с ними, что душе угодно. Только не развали там ничего.       Долгое время Хуа Чэн хранил молчание, словно обдумывая что-то, а потом на его лице вдруг появилась недобрая ухмылка. Парень, заведя руки за спину, расправил плечи и внезапно заявил: – Вот и славно. Раз уж я теперь единоличный владелец, наконец-то смогу избавится от того отвратительного стола в твоём кабинете. И за одно от всего остального устаревшего хлама, что ты так упорно не желаешь выкинуть на свалку.       Бай Усян: – …        Он, совершенно не ожидавший ножа в спину, опешил от его слов, а вот всех остальных дерзость молодого человека повеселила. Сам же Хуа Чэн стоял около кресла, где сидел Се Лянь, и с максимально довольным лицом скрестил руки на груди. И ещё бы ему не быть довольным. За столь короткое время он умудрился заполучить и «принцессу», и «замок», и даже «казну с золотом». Пусть два последних пункта оказались у него в руках совершенно неожиданно, однако, парень должен отметить, являлись очень даже приятным сюрпризом.       Се Лянь же, видя, как лицо возлюблено буквально расцвело, в то время как лицо Бай Усяна помрачнело настолько, что юноше уже начало казаться, что он пожалел о своём решении, не смог удержаться от смеха, к которому внезапно присоединился и Мэй Няньцин. Вскоре к общему веселью присоединились и остальные.       Так за разговорами и обсуждением всего происходящего достаточно большая компания перебралась на террасу. Молодые люди притащили туда стол, а те, кто был хорош в готовке, оккупировали кухню.       Смотря на весь этот балаган, Се Лянь всё не мог понять, откуда взялись все эти пакеты с продуктами и что вообще происходит. С этими вопросами он, собственно, и обратился к Хуа Чэну, который с неловкой улыбкой пояснил, что это в честь новоселья. – Гэгэ, прости. Я хотел тебе сказать, но все хотели сделать тебе сюрприз.       Се Лянь не стал задавать лишних вопросов, просто смирившись и присоединившись к гостям. Они про праздновали до самого вечера, а потом ряды собравшихся стали понемногу редеть. Последними покинули дом пары Мэй Няньцин и Бай Усян, предложившие свою помощь в уборке учинённого беспорядка. – Мне всё ещё не верится, что всё закончилось, – проговорил вышедший проводить старших Се Лянь с Хуа Чэном под руку. – Честно говоря, мне тоже, дружок, – Мэй-Мэй улыбнулся ему. – Но это так. Теперь, когда всё наладилось, наконец-то можно расслабится. – А кому-то приступить к новым обязанностям, – Бай Усян с лукавой ухмылкой посмотрел на Хуа Чэна. – Как только я избавлюсь от всего барахла, то лично скину фотографию, как оно горит алым пламенем, – безжалостно заявил Хуа Чэн, приобнимая возлюбленного за талию. – Паршивец, – процедил Уюн с лёгким прищуром. – Так ты платишь добром за добро? – Если буду в более хорошем настроении, то сдам весь этот антиквариат в музей. – …        Вот же сволочь.       Се Лянь, слушая их, не мог сдержать немного грустной улыбки, которую тут же приметил Мэй Няньцин. Он приблизился и положил руку ему на плечо. – Не печалься. Мы ещё встретимся. – Мне так не хочется, чтобы вы уезжали, – признался юноша и опустил глаза в землю.       Год прожив бок об бок с Уюном и, наконец, наладив отношения с наставником, Се Лянь сейчас невольно почувствовал себя вновь брошенным. – Мне тоже тяжело это принять, – Бай Усян понимающе посмотрел на него с теплотой во взгляде. – Но не стоит так сильно огорчаться. Мы, так или иначе, будем приезжать к вам, так же, как и вы к нам. Это не последняя наша встреча. – Да… – юноша смахнул незаметно навернувшееся на глаза слёзы. – Ты прав. Тогда… до послезавтра? – До послезавтра.       Попрощавшись с ними, Хуа Чэн и Се Лянь вернувшись в дом. По-быстрому приведя в порядок всё то, что не было убрано, они помылись и, уставшие, но предельно довольные прошедшим днём, направились в спальню.       Лёжа в обнимку на кровати, пара тихо перешептывалась, обсуждая планы на будущее. Когда речь зашла о том, чтобы, наконец, привести в дом Эмина, Се Лянь невольно забеспокоился. – Как думаешь, они поладят? – спросил он, поглаживая Жоэ, что мирно спала на его груди. – Всё же Эмин – доберман, а это достаточно крупный вид собак. Не будет ли он обижать Жоэ. – Думаю… – Хуа Чэн ленивыми и плавными движениями водил пальцем по руке возлюбленного, вызывая тем самым щекотку. – Будет куда более удивительно, если сама Жоэ не станет измываться над Эмином. А зная её характер… – Ха-ха, – Се Лянь со смехом фыркнул. – Да… В любом случае, нужно будет дать им время привыкнуть друг к другу. – Гэгэ прав, – промурлыкал парень, ткнувшись носом ему в шею, и широко зевнул, сонно щурясь. – Может, на боковую? – Неужто тебя уже сморило? – с весельем в голосе хихикнул юноша. – Ммм… – Хуа Чэн крепко обнял и поцеловал в губы, неосторожным движением потревожив Жоэ, которая тут же смылась на хозяйскую подушку и, свернувшись калачиком, уснула вновь. – Почитай мне что-нибудь, пожалуйста. – М? – Се Лянь облизнул губы, на которые только что была совершена атака, ожидая несколько иное предложение. – Почитать? Что? – Тот детектив, что тебе подарили, – парень пристроился у него под боком, ложась так, чтобы не давить на рёбра. – Ну… «Кровавое полотно». – На ночь глядя?! – юноша поражённо уставился на него. – А что? – Хуа Чэн чуть приподнял уголки губ. – Там же не с самого начала мрак начнётся. Тем более, это не ужастик. – Ох, ну если ты хочешь, – Се Лянь с трудом дотянулся до прикроватной тумбочки и выудил оттуда книгу.       Сев по удобнее, юноша облокотился спиной о кровать и, запустив руку в чёрные волосы возлюбленного, начал читать: – «Кисть сделала виток по холсту, оставляя за собой кроваво красный след…»       Мерно зачитывая строчку за строчкой, Се Лянь со временем почувствовал, как Хуа Чэн начал медленно проваливаться в сон. Его хватка ослабла, а дыхание стало спокойным и размеренным. Закрыв книгу, юноша положил её на тумбочку и выключил свет. В комнате воцарилась ночь.

КОНЕЦ