Глава 17

Не очень-то вежливо уходить из гостей сразу, как только ты наелся. Алан Александр Милн, «Винни-пух». © Кролик

***

      — Avada Kedavra! — два смертоносных зеленых луча полетели в меня с разных сторон, заставив переместиться на место, где уже ждала ловушка из выросших прямо из-под земли каменных шипов.       Наспех трансфигурированный железный щит со скрежетом лопнул, разлетаясь на осколки и частично тая прямо в воздухе, отбрасывая мою тушку вбок. Зато помог уйти ещё от трех смертоносных заклятий, которые поразили лишь воздух, улетая в сторону сражающихся из последних сил союзников. Надеюсь, ни в кого не попали… Земля, внезапно поменявшаяся местами с небом, тяжело ударила по хребту, выбивая воздух из легких – и готовое сорваться с кончика волшебной палочки заклинание так же ушло в никуда, разорвав землю перед ухмыляющимся итальянцем.       — Ну, и где вся твоя сила, Блэк?! — злорадно прокричал тот, отправляя мне вдогонку еще несколько проклятий.       — Да пошел ты… — на ходу сплюнул я сгусток крови, забивший горло и мешавший дышать, уже в полете превращая его в рой смертоносных иголок, от которых предпочел уклонится сам Моска. Только вот заклинание было с сюрпризом и, не найдя свою цель на месте, повернуло в сторону ближайшего живого объекта – одного из безымянных магов, который, хоть и успел поставить щит, но все равно получил несколько несмертельных, но неприятных ранений. Я же вновь ушел в состояние промежуточной трансгрессии, уклоняясь от новых и новых смертоносных лучей, прорезавших сумрак.       Дела шли не очень. Хотя, это мягко сказано – всё было просто отвратительно. Найдя противовес родовому заклинанию, маги, разделившись, начали планомерно загонять меня в угол.       Шесть привыкших работать вместе магов – это было тем, с чем мне пришлось уже считаться. Особенно учитывая тот факт, что призванные защитники каким-то образом выбили из меня почти половину всех собранных сил. И даже с остатками, ну, и с поддержкой родового камня, я мог бы с ними справиться, если бы не одно «но»: энергоканалы.       Работающие на износ «духовные мышцы», которые аккумулируют и проводят магию внутри тела волшебника, были практически до невменяемого состояния измучены скоротечной схваткой, где я не стеснялся применять самые энергоемкие заклятия, рассчитывая на свой последний козырь.       Только вот козырь оказался с неприятным сюрпризом, и безвредные для обычного человека патронусы не только развеяли родовое заклинание, но и серьезно повредили всё мое духовное тело выбитой из него темной магией, я слишком явно ощущал подобные повреждения. Как будто бы я был каким-то дементором…       Некоторые из энергоканалов были, судя по ощущениям, надорваны, и каждое последующее заклинание болью отдавалось во всем теле. Чем больше силы я использовал – тем больше становилась та боль, отражаясь также и на теле физическом. И, хотя родовой источник щедро дарил свою магию, наполняя ядро силой, полностью переработать и использовать всю это силу я попросту уже не мог.       Это было похоже на попытку почерпнуть воду из озера с помощью дырявой чашки, сломанной в паре мест чьей-то неосторожной рукой. Конечно, аналогия была очень сильно упрощённой, но этот пример поможет представить, как я чувствовал любую попытку создать мощное заклятие. Не слишком энергоемкие чары тоже выходили так себе, но даже этих крох хватало, чтобы добить подставившегося противника и уходить от большинства атак, сквозь зубы забрасывая противников особо неприятными родовыми проклятиями, не требующими большой силы.       Еще одно такое столкновение – и я рисковал не только лишиться возможности защищаться, но и попросту полностью превратиться в магического инвалида.       Винсент, Тайлер и Альберт, которые с трудом, но справились с гигантским элементалем, попытались помочь после развеивания огня, но тут же вынужденно отступили, столкнувшись с ещё относительно свежими магами. По два противника на каждого, если быть точнее. А если быть ещё точнее — то три противника на Альберта, который ещё умудрялся помогать явно выдохшемуся Винсенту. Но на большее у него сил уже не хватало по всей видимости.       Битва с самых первых секунд превратилась в ночную кошачью свалку, так что, ко всему прочему, сам я давно потерял его из виду во всем калейдоскопе вспышек и постоянных перемещений, поскольку сконцентрировал всё внимание только на том, чтобы продержаться до прибытия Кассиопеи. Которая, судя по жжению амулета, уже должна была быть рядом, но…       — Bombarda maxima! — объемный взрыв, подловивший меня во время очередной смены позиции, заставил инстинктивно призвать темные нити, возникшие прямо перед лицом, чтобы защитить своего хозяина.       — Сagna! А-а-а… — выкрикнувший очередное ругательство седоголовый американец тут же захлебнулся собственной кровью, когда его сердце в мгновение ока вырвала зубастая пасть. Слишком близко тот подобрался, намереваясь закончить схватку одним удачным заклинанием.       — Какого… — с изумлением увидел я, как вторая пасть практически тут же вцепилась в первую, вырывая огромный кусок сочащегося кровью мяса. Где-то на задворках сознания послышался недовольный гулкий рык…       — Expecto Patronum! — только увидев сразу несколько серебристых вспышек, я попытался отозвать непослушное заклинание, но вместо этого тьма как будто бы взбеленилась, темные щупальца приподняли тело над землей, а злобные пасти повернулись ко мне, щелкнув прямо перед лицом кровавыми клыками.       От пожранного ими сердца не осталось и следа, а я не почувствовал ничего, кроме сильного чуждого голода и гнева, который словно огромный, дикий зверь вырывался изнутри и мешал восстановить контроль над родовым заклинанием. Хотя в том, что это именно заклинание я очень сильно сомневался.       — Che cazzo sei… — из вновь сформированного построения магов послышались испуганные шепотки на итальянском. Прячась за призванными защитниками, немного увеличившиеся в количестве маги выглядели так, словно действительно вживую увидели дементора. От них будто смердело страхом. И я действительно чувствовал его, практически видел.       Лица были нахмурены, глаза смотрели исподлобья, смесь страха и отчаянной решительности отпечаталась на их лицах, сделав похожими друг на друга нечёткими фигурами, окутанными сероватой дымкой. И только один выделялся из них, сверкая яркими красками. Моска.       — Что, Блэк, опять решил изобразить из себя дементора? — издевательски прокричал Моска, прячась за большим полупрозрачным щитом. В отличие от остальных, его патронус так и остался недооформленным. — Думал, никто не знает про ваше коронное заклинание, как и способ ему противостоять?!       Я же ничего не ответил, просто пытаясь вернуть контроль над непослушными отростками, которые от обуревающего их голода, казалось, жили своей жизнью.       — Ты так хвалился своей семьей, — продолжил тот, придавая уверенность своим подручным. Постепенно окружающая их дымка страха уменьшалась, а лица разглаживались. — Кто же не знает знаменитую семью Блэк? О, твои родственники оставили громкий след в истории, в том числе и нашей страны. Например вот прославленный герой войны, кавалер ордена Мерлина первой степени, – Арктурус Сириус Блэк III, – бесславно сгинувший в схватке с последними гвардейцами Гриндевальда где-то в Шумере. Кстати, он так и не объявился за столько лет?       — На твое счастье нет, — уже прорычал я, все-таки восстановив хотя бы частичный контроль над тьмой и краем глаза бессильно наблюдая, как старый наемник Тайлер падает в воду, пораженный зеленым лучом.       — Ну разумеется, — ухмыльнулся тот. — Я бы тоже не объявился, узнай о том, во что превратился ранее могущественный род Блэк в его отсутствие. Пускай, наши деды сражались на разных сторонах, но его хотя бы уважали. В отличие от жалкого сидельца – внука. Никчемного, глупого и самоуверенного настолько, что пришел практически в одиночку в заранее подготовленную ловушку.       — Если я такой слабый и никчемный, зачем тогда прятаться за спинами прихвостней… Вернее, их остатками, — оскалился я, вслушиваясь в продолжающиеся звуки сражения Винсента и Альберта. — Подойди чуть ближе, и мы узнаем, кто именно из нас самоуверен. Тем более, тебе разве не нужно спешить к своему боссу? Возможно, он еще даже жив к этому моменту.       — Спасибо за предложение, но я откажусь, — не поддался на провокацию итальянец. — Тем более, что благодаря одному неравнодушному магу я уже знаю, как защититься от этой мерзкой магии.       — И благодаря кому же? — не мог не попытаться узнать я больше информации, на самом деле догадываясь, кто может стоять за такой информированностью врага. Тот, чьим коньком уже больше полувека была именно магия света.       — О, ты точно должен его знать… — рассмеялся Моска. — Возможно, я даже прошепчу его имя тебе на ухо. Перед смертью. Долгой и мучительной смертью…       — А-ха-ха-ха… — не смог я сдержать хриплого смеха, рассмотрев в свете выглянувшей из-за туч луны знакомый силуэт и зеленоватый отблеск. Затем, перевел взгляд на раздраженно дернувшего щекой мага. — Разве что только твоей.       В следующее мгновение в центр объединения магов бесшумно влетела зеленая вспышка, ломая строй и превращая в кровавое месиво последнего телохранителя Личио.       — А-а-а!!! — дико заорал Моска, когда ядовитые капли попали на его одежду, прожигая в ткани сквозные дыры.       — Нет!       — Avada-a-a…       — Questo è un negromante!       — Отстань от меня! — со всех сторон послышались выкрики заклинаний, вопли и стоны, когда незаметно подобравшиеся в сумраке немертвые твари принялись с жадностью пожирать еще теплые тела. Вспышки заклятий отрывали конечности, дробили головы и превращали в прах порождения некромантии, но прибывшая вслед за своими творениями Кассиопея не ограничилась одними слугами. Кислотно-зеленые сгустки мелькали тут и там, прожигая наспех установленную защиту и тут же коверкая до неузнаваемости людей, превращая их в очередных последователей.       Призванные защитники один за другим развеялись, ведь у их хозяев были дела поважнее, чем поддержание такого энергоемкого заклинания.       «Зря» — на лицо сама собой наползла жестокая ухмылка.

***

      — Стой, не нужно этого делать! Я всего лишь выполнял приказ… Черт, я могу заплатить! Полмиллиона… нет, миллион! Наличными! — сорвавшимся голосом торговался, почти что молил меня потерявший все свое достоинство маг, распятый несколькими бывшими соратниками за руки и ноги.       Горящие зеленым огнем глаза с потусторонним голодом смотрели прямо на меня, а также на стоящую рядом Кассиопею, которая подоспела подозрительно в самый последний момент. Но это сейчас было не важно.       Сейчас для меня не существовало ничего, кроме жалкой фигуры последнего оставшегося в живых противника, что тщетно пытался выкупить свою никчемную жизнь.       — Знаешь, в чем твоя самая главная ошибка, Моска? — медленно подошел я к трясущемуся в ужасе магу, а так и не утолившие свой бесконечный голод пасти приблизились прямо к его расширенным в неверии глазам. — Как я уже говорил, меня мало интересуют деньги. Но ты посмел угрожать. Моей. Семье. МОЕЙ СЕМЬЕ!!!       Тихо, но гулко зашипели и заворчали первозданно-черные зубастые отростки, вторя моим словам.       — Прошу… — задергался маг в цепкой хватке порождений некромантии.       — Нет, Моска, никакими деньгами ты не сможешь выкупить свою жалкую жизнь, — подступил я совсем близко, вдыхая сладковатый запах ужаса. — Ты, вроде бы, говорил что-то про старые рода, что-то про время и забвение… Так вот, дружок, род Блэк вернулся, и тебе просто не повезло стать ещё одним напоминанием, почему нас стоит боятся… Он твой, Кассиопея. Вытяни из него все, что можешь.       — С радостью! — растянулись алые губы женщины в милой улыбке.       — Нет, нет-нет…

***

      Я с трудом развеял вновь вырывающееся из-под контроля заклинание и обернулся к нахмуренному Альберту, а также баюкающему только что прирощенную конечность Винсенту.       — Целы? — как-никак, всё это время я сильно беспокоился о судьбе этой сладкой парочки. Особенно о Винсенте. Альберт, несмотря на свою молодость, являлся опытным магом, за плечами которого был не один десяток сражений. Да и помощь подчиненного родового источника вывела того совершенно на новый уровень, поставив вровень с опытными магистрами. Винсент же…       Конечно, он тоже имел ограниченный доступ к силе семейного алтаря, который я ему дал перед встречей, а также нещадные тренировки с нами обоими, но то, что он был жив — являлось скорее чудом. Ну, и ещё помощью Альберта, разумеется. Всё-таки я рассчитывал на меньшее количество противников, однако, похоже, Андреотти, чувствуя себя в безопасности за океаном, стянул сюда всю элиту маленькой мафиозной армии.       — Не совсем, как видишь… ай! — попытался улыбнуться Винсент, но тут же скривился, держась за вновь поврежденную щеку. Впрочем, отсеченная рука и ещё раз раскроенная щека — считай повезло. Тем более, что руку удалось спасти, вовремя прирастив с помощью комплекта зелий. Это, всё-таки, не Авада в спину, максимум, что ему грозило, это пара недель восстановления и разработки мышц с нервными окончаниями.       — Ничего, после колдомедика будешь как новенький… Кстати, нужно будет похоронить Нортона и выплатить компенсацию его семье… Видел кто-нибудь его труп? — вспомнил я про наемника, который до последнего кната отработал все вложенные в него деньги.       — Он не умер, просто сбежал, — произнес до этого молчавший Альберт, допив какое-то лечебное зелье. В отличие от Винсента тот выглядел относительно целым – несколько порезов, изодранная мантия и вид как будто прямо сейчас грохнется в обморок.       — В смысле? — моргнул, опешив, я. — В него же Авада попала, я сам видел.       — Мы с ним немного знакомы. Кожа василиска и амулет последнего шанса, — как всегда немногословно пояснил Стамп. А я, кажется, понял, единственное что могло сдержать третье непростительное – это броня из кожи достаточно старого василиска, хотя и она не была панацеей, вне самого магического зверя теряя часть своих свойств, позволяющих василиску продолжать оставаться королем чудовищ.       — Так значит он все-таки жив. Интере-есно… — слегка качнув головой, протянул я, в целом не обижаясь на наемника. Свое дело он выполнил, а умирать за меня его контракт не обязывал. — Впрочем, тем лучше, хоть на найме сэкономлю.       Гильдия Наемников, поменяв название, всё-таки оставалась гильдией, и в случае гибели своих членов на задании вполне могла повысить расценки, или вовсе отказать в найме – если смерть наемного мага оказалась не случайностью.       — Я закончила, — подошла к нашей небольшой группе Кассиопея, с интересом оглядывая моих немного побитых вассалов. И правда, крики Моска, из которого вытягивали все интересные сведения, уже пару минут как стихли. — Представишь нас?       — Винсент, Альберт, это – Кассиопея Блэк, прошу любить и жаловать, — без возражений коротко познакомил я ребят с вновь принявшей человеческий облик немертвой родственницей.       — А… — протянул во все глаза шокировано рассматривающий эффектную женщину Винсент.       — Это моя бабушка, — припечатал я явно запавшего на Кассиопею вассала шокирующей информацией.       — Спасибо, внучок… — несколько укоризненно посмотрела на меня ведьма, уловив намек на её реальный возраст.       — Приятно познакомится, леди Блэк, — тут же склонился в галантном поклоне Винсент, в то время как Альберт так и стоял, подозрительно поглядывая на ведьму.       — Какой приятный молодой человек… — улыбнувшись гораздо более приветливее, протянула руку для поцелуя Кассиопея. — Приятно, что хоть кто-то соблюдает этикет перед дамой.       — Лич, — как всегда немногословно произнес Альберт, кивнув своим мыслям. Затем обернулся уже ко мне. — Она точно безопасна?       — Долгая история, но да, — поморщился я. В целом, я догадывался о том, что именно Альберт первый определит природу моей немертвой бабушки.       — Хам! — припечатала Кассиопея, впрочем, тут же снова улыбнувшись, показав снежно-белые клыки. — Впрочем, за это развлечение я готова простить тебе многое, дорогой внучок. Ты передавал Поллуксу, что у нас на сегодня запланирован целый аттракцион смертей, а я просто не могу позволить моим дорогим родственникам веселиться в одиночестве. Куда заглянем в гости на этот раз?       — О, я думаю, тебе понравится… — протянул я, одновременно связываясь с Галанте, который уже должен был приступить к выполнению первых пунктов плана с помощью артефакта-передатчика. — Только вот всех зверьков придется оставить здесь, или уничтожить. Не хочу, чтобы все Министерство поднялось на уши из-за активной некромантии.       — Как скажешь, — уже менее радостно произнесла Кассиопея, взмахом руки заставив послушную нежить начать закапываться в спресованный грунт. — А что с этими двумя? Она широким жестом руки указала на два опутанных костяными цепями и бешено вращающих глазами тела, которые с легкостью держал на вытянутых руках зловеще поблескивающий огнями из глазниц скелет.       — А что с ними? — уточнил недоуменно, вглядываясь в испуганные лица двух магов, которым не повезло попасться в руки некроманту. Я едва ли понял, зачем она оставила их в живых.       — Это люди Эйвери, окопались тут недалеко, как сурки, и уже хотели убегать, когда я их поймала. Он вроде бы твой союзник… Или уже нет? В любом случае, решай сам, как поступить, — безразлично пожала плечами женщина.       А я задумался.       В целом, Эйвери все мосты не сжигал, а плату за предательство я с него возьму уже сегодня. Так что можно было бы их и отпустить. То, что они увидели, должно было заставить их лорда как минимум призадуматься, стоит ли конфликтовать со мной. Только вот они были в курсе об одной неприятной особенности фамильного заклинания, информацию о которой я бы не хотел распространять и впредь, несмотря на то, что, с низкой долей вероятности, Эйвери мог и сам о нем знать, всё же, его род тоже был древним, а он сам – многое повидавшим.       Дилемма… Хотя, решение у неё все же есть.       — А как вы считаете, парни? — решив ответственно переложить решение на чужие плечи, обратился я к вассалам.       — Убить!       — Отпустить…       Винсент и Альберт ответили одновременно и посмотрели друг на друга хмурыми взглядами.       — Ладно, считайте, вам повезло, передадите лорду Эйвери, слово в слово… хотя, я думаю он и так увидит это из ваших воспоминаний, так что… — обратился я к двум неудавшимся шпионам. — Побудете немного посыльными: Как я уже говорил, слухи о слабости рода Блэк сильно преувеличены. И, пускай вы лишились небольшого количества золота, но это всего лишь золото, правда? Можно считать это небольшими издержками проигранной ставки, или же достойным вкладом в общее дело… Либо посчитать объявлением войны. В силу богатого жизненного опыта, я верю, что на этот раз вы сделаете правильный выбор. Obliviate.