2|Все в заправду начинается по новому

- Княжна, ты как расписание получишь, вот сюда загляни. - Говорит Кощей, указывая пальцем в окно машины. На вокзале меня встретил мужчина представившись персонажем из сказок. Меня это совсем не удивило, если честно. За частую все знакомые отца, с которыми мне доводилось встречаться называли свои клички. Сейчас мы ехали на такси по темной Казани к квартире в которой я буду жить. Я внимательно посмотрела куда показывает мужчина, но ничего примечательного не увидела. Обычная пятиэтажка. - Ваш дом? - Поинтересовалась я. - Нет, место сбора пацанов. Там вход с левой стороны в подвал. - После моего ошарашенного взгляда, Кащей добавляет. - Не боись, Княжна, в подвале качалка. Мы тут не хуйней маемся, а здоровую молодежь взрастим. Здоровая молодежь это здорово, вдумалось мне. Но для себя сразу отметила, что в качалку мне совсем не хочется, как представлю как захожу в подвал полный пацанов, сразу становится не уютно. Робкой я явно не была, но как бы сказал мой отец, края вижу. - Не нужно меня так называть. - Говорю я, когда подмечаю, что мужчина в который раз называет меня Княжной. - Мама мне дала имя Ирина. Можно просто Ира, если удобно. - Мама имя дала... - Усмехается Кащей. - А разве дочь Князя не Княжна? Я только вздыхаю. Мужчина показывает мне еще пару мест из окна такси, но из-за темноты, я особо не понимаю ни что он показывает, ни как добраться. Через пару минут мы подъезжаем к дому и наконец Казань начинает осветляться под первыми лучами солнца. Первым из машины выходит Кащей, я благодарю таксиста и выхожу следом. За поездку мужчина оплатил сам и я хоть и имела с собой сумму, была ему благодарна. Больше от того, что ежели ехала одна, таксист содрал бы меня на пару, а то пять или десять рублей больше. И куда бы я вообще поехала? Поднимаясь на второй этаж, мы молчим. Кащей открывает дверь и отдает мне ключи. Вид у него превеселый, когда он протягивает мне связку. - Добро пожаловать в Казань, Ирина. Много поспать мне не удалось. Сразу по приезду я решила доспать, то что упустила ночью в поезде. Я открываю глаза и на удивление сразу понимаю, где нахожусь. Квартира на Даурской улице, Казань, СССР. Спасибо, что СССР. Голова немного гудит, но я медленно сажусь на кровати и смотрю на сервант перед собой. Верхние полки забиты книгами и красивыми статуэтками, на остальных посуда. Интересно, почему хозяин квартиры их не забрал. Поворачиваюсь к окну и радуюсь солнечной погоде. Скоро начнет таять свег. Когда начинается новая жизнь, всегда пытаюсь радоваться каким то мелочам, за частую это происходит, когда радоваться особо не приходится. Тру лоб и морщусь. Надо просто поверить в чудо, что в этот раз у меня правда получиться жить спокойной жизнью студентки. Я в свои восемнадцать лет еще не разу не примеряла эту роль. Хотя мои сверстники уже учились на втором курсе. Десятый, выпускной, класс я закончила хорошо. Мама так не считает, потому как в отличии от нее у меня в аттестате были четверки. Но справедливости ради нужно сказать, что мама училась всю жизнь в одной школе, а я в восьми разных. А первого сентября, когда мои бывшие одноклассники стояли перед дверьми институтов, я вместе с мамой ехала в очередном поезде в неизвестность. Так, не унывать! Солнышко светит через окно, сейчас в квартире буду осваиваться, вещички разберу и будет попроще. Я встаю с кровати и сразу же бьюсь ногой об стул, который стоит рядом, в притык к столу напротив окна. Вздыхаю, но молчу. Хоть никто не услышит мою брань, все равно стараюсь себя сдерживать. В комнате есть еще один точно такой же стул со столом, украшенный белой салфеткой вязанной крючком. Я трогаю ее и она совсем не мягкая, значит связали ее достаточно давно и она уже несколько раз стиранная. Но не смотря на это салфетки на столах выглядели очень хорошо. Помимо салфеток комната украшена картинами разных размеров. Они развешаны в вокруг ковра на стене. Ковер с причудливым узором висит прямо над кроватью. Если честно, то он был первым на что я обратила внимание, когда вошла в комнату, потому как он был большим и занимал добрую часть стены. Комната была маленькой, но для меня одной этого пространства придостаточно. Проходя по не слишком то узкому коридору на кухню, я чувствую легкое головокружение от того, что еще не завтракала. Часы на кухне показывают без пятнадцати десять. Хорошо бы сделать это прямо сейчас, но сомневаюсь, что хозяин квартиры оставил что-то из продуктов, как стеклянную посуду в серванте. Кухня просторная, с белыми блоками и голубой плиткой на стенах. Обычная советская кухня, для обычной студентки Казани. Надежда умирает последней, поэтому подхожу к небольшому холодильнику и открываю его. Ничего. Тогда возвращаюсь в прихожую и открываю чемодан. Достаю оттуда общую тетрадь, в которую записываю всякое. От рецептов, до важных дел, про которые все таки могу забыть. Здесь и адреса и номера телефонов и даже тексты песен. Я осматриваю прихожую на наличие телефона и нахожу его на тумбочке под вешалками для одежды. Прекрасно, нужно будет потом обязательно попробовать позвонить маме. Сажусь на кухне за стол и начинаю писать базовый список продуктов. С собой у меня было пятьсот рублей, когда появятся деньги еще, приходится только гадать. Потому список хоть и получается большим, (на голодный желудок думается плохо и хочется всего и побольше на сколько возможно) Я не переживаю. Возникает мысль только о том, как же донести все до квартиры. Список наверно писала я зря. До рынка я не добралась, потому как мало того, что не знала где он находится, около дома обнаружился небольшой продуктовый. Не сильно вежливая продавщица отдав мне авоську с базовыми продуктами окинула меня подозрительным взглядом и я поспешила назад домой. Авоська была весомой и даже тяжелой для меня. Еще бы! Я решила не ходить вокруг да около и сразу взять пять килограмм картошки, видимо совершенно позабыв, что теперь закупаю еду только для себя. Укол одиночества кольнул, но это было ничто по сравнению с тяжестью в руке. Благо магазин был совсем близко к дому. Подходя к подъезду я насторожилась. Из близлежащей арки доносились звуки возни и сыпались ругательства. Не знаю почему мама не назвала меня Варварой, потому что по любопытству я наклонилась в бок, что бы посмотреть что происходит. - Ахуевший щенок. - Первое что я услышала. Не совсем было понятно, что происходит потому что все что я увидела это крупный мужчина в телогрейке, махающий ногами. Он стоял ко мне спиной за которой мало что было видно. Тогда я тихо сделала шаг в бок, что бы рассмотреть. Мужчина не махал ногами, он запинывал мальчика, очевидно еще школьника! Вот с чем я знакомлюсь в этом городе, сначала с не особо доброжелательной продавщицей, а потом с мужиком, который избивает ребенка. Буря эмоций внутри от страха и до повышенного чувства справедливости и через момент, я практически за спиной судя по всему пьяного отродья. Пацаненок в синей куртке корчится на асфальте, когда замечаю на его лице кровь уже не думаю. Хватаю авоську двумя руками и бью ей мужика по затылку. Как я и рассчитывала он сразу же падает, и я выпускаю авоську из рук. Вместо нее хватаюсь за синий рукав парня и быстро поднимаю его с грязного снега. Человек получивший по затылку теряет сознание минимум на три минуты и может пролежать несколько часов. Неизвестно сколько этот мужик будет валяться в снегу, поэтому драпаю в подъезд, не отпуская руки школьника и на одном дыхании мы добегаем до квартиры. Когда я закрываю входную дверь на замок, через отдышку проговариваю: - Цел? Глупо такое спрашивать после того, как видела как его пинают. По хорошему надо спросить на характерность травм и нужна ли скорая. Но сердце так быстро стучит, кислорода не хватает, а еще такая сахара в горле, что на большее меня не хватает. Мальчик кивает и трогает лицо там где течет кровь. У него рассечена бровь и челюсть уже синеет в ожидании синяка. - Номер родителей говори. - Я сажусь на колени перед тумбочкой и берусь за оранжевый телефон. - Не надо родителям. - Школьник вскакивает и я вообще не понимаю как он это так быстро делает, после случившегося. - Меня Марат зовут. Он рукой вытирает кровь и цокает, когда понимает, что заляпал ей куртку. Марат поворачивает голову в сторону гигиенической комнаты и кивает на дверь. - Я зайду? Когда я киваю, а он скрывается за дверью, снимаю пальто и наконец встаю с пола. Иду на кухню и понимаю, что арку в окне не увижу никак. Но все равно смотрю через занавеску на улицу. На дороге в нескольких местах вижу картошку. Вздыхаю. - А ты эт смелая конечно. - Марат выходит из ванны и тоже подходит к окну на разведку. - Че в авоське было такого, что он сразу на тот свет отлетел? - Он сознание просто потерял. - быстро оправдываюсь я. Вот оно и начало студенческий жизни, где вырубаешь какого то мужика в подворотне. - Картошки пять кило. - А чего добру пропадать из-за какого то Козла. Пошли соберем. - Яица. - Добавила я. - Мука. Масло. - Не хило ты его в курник превратила! - Смеется пацаненок и я вместе с ним. И в правду, курник же почти получился. - Ну ладно, за оказанную помощь спасибо. Пойду я. И Марат и вправду потопал к выходу, только синяя куртка мелькнула. - Погоди, ты куда! - Я рванула в коридор за ним. - А если он там? - А мне в другую сторону. - Да погоди ты, давай тебе хотя бы лицо обработаю! Тогда Марат посмотрел на меня оценивающим взглядом. Не ясно, что он там оценивал, но мне захотелось дать ему подзатыльник. На вид ему было не больше пятнадцати, а значит дурные мысли уже явно появились и я уверена в том, что в этот момент думал он явно не о моих навыках обращения с перекисью. Когда пацаненок улыбнулся, я убедилась в этом окончательно. Оказалось я достаточно сносной по мнению восьмикласника для того, что бы дать себя подлатать. - Ну пошли. - Кокетливым голосом говорит Марат. На кухне мы нашли и перекись и бинт. Марат поделился, о том чем я уже подозревала. Он и вправду восьмиклассник и ему четырнадцать лет. Шел к знакомому что б подтянуть английский. Знакомый кстати живет в соседнем подъезде, поэтому не дошел прямо совсем чуть чуть. А тут пьянь прицепилась, ну Марат то ему ответил. Только силы с возможностью слегка не рассчитал. Грязи в ране уже не было, а родителям школьник настоятельно просил не звонить ( как будто я могла без номера телефона). Поэтому закончив с обработкой я с легкостью отпускала своего первого знакомого, не считая Кащея. Топчась в коридоре он выдал: - А ты ниче такая, Ирка. И жизнь мне спасла и подлатала. - Он загадочно повел бровями. - И красивая. Ты извини если че за авоську. На районе если че то не так пойдет, то ты найди меня, чем смогу помогу. Адидас младший. Запомни. Когда Марат вышел я еще раз подошла к окну на кухне, что б проводить его взглядом. В животе начались урчания и я с печалью посмотрела на картошку во дворе. Придется идти за едой по новой.