8|Праздник во круг, Праздник в душе

Снимаю прозрачную пленку с букета белых роз. Их было девять штук и размером они были с мой кулак. Такие большие бутоны, точно стоят не дешево, а их еще и так много. Пока занимаюсь цветами, Владимир сидит на месте Турбо и режет торт. - Нам пора перейти на: ты. – Говорит мужчина и я поворачиваюсь к нему. – Неудобно себя чувствую. - Не растеряем весь шарм? – смеюсь я и сажусь на против. Настроение было как никогда хорошим. Я не могла перестать улыбаться, этот праздник стал таким особенным для меня как Вова пришел. Понимаю, что веду себя глупо, но ничего не могу с собой поделать. За мной никогда никто не ухаживал. Казалось будто все время было не до этого. Какие ухажеры, если постоянно во всех видишь угрозу? В Казани такого со мной не было. Я уверенна в своем окружении с подачи Отца и уверена, что люди вокруг не причинят мне вреда. А раз тело и душа моя спокойны, не время ли для того, чтобы отыскать место для любви? Я рассуждала об этом серьезно перед сном и по злобному смеялась над собой. Я точно не влюбилась, но наконец разрешаю себе сделать это, но… Но как-то в этом процессе, я совсем забыла о взаимности. Все наши встречи с Вовой мы раз за разом натыкались на тему благодарности за мой поступок. Прошла уже неделя, а мы все никак не движемся никуда дальше. И я вдруг снова вспомнила об этом. Что если все вокруг сейчас, весь этот праздник и подарки, это очередная благодарность за Суворова младшего? Видимо мужчина заметил, как я поникла в моменте и сразу же заострил на этом внимание. - Если стесняешься, то скажи. – Вдруг выдал он, совершенно не понимая, что думаю то я о другом. Да и откуда ему знать? – Наседать не буду, мы люди взрослые, если что-то не так, прошу говорить сразу и прямо. - Я не против перейти на: ты. – Говорю я и прогоняю другие мысли, сосредоточившись на торте. Достаю кусок из коробки и кладу на тарелки. Чай снова налит. Вова, смотря то на меня, то в окно задумчиво, размешивал сахар в своей кружке. Вдруг он встрепетнулся и подперев голову ладонью заискивающее заулыбался. - А почему бы нам, в такой праздник, не прогуляться? - Куда? – я только начала кушать торт. - Как куда? Праздник женский, прекрасный, поэтому куда захочешь туда и пойдем. – Вова был прекрасен в этот момент. Его добрая улыбка, с которой он смотрел на меня, пленила. Суворов был красив. Однозначно красив. Я смотрела на него и мне хотелось дотронуться до его лица ладонью и быть еще ближе, чтобы рассмотреть его нежные карие глаза. Интересно с такой нежностью он смотрит на всех? Ну, ясное дело нет, он же вроде старшего на районе, он не может так смотреть на всех. Но я имею в виду все ли девушки видели этот взгляд? Вот в чем была проблема, из-за непонимания, как же ведут себя парни, когда питают влюбленные чувства, я все не могла разгадать, Вова просто вежлив или же, он испытывает то же что и я? - Я совсем не знаю, Вов. Я ведь только и была, что на рынке, да в Институте. – Хорошенько вспомнив, где была еще, я выдаю: - А в качалку идти уж совсем не хочется, прости. - А нечего нам с тобой там делать. Ты дама вон какая. – Это какая сразу думаю я. – Качалка место тебе совсем не под стать. Ладно, одевайся потеплей только, не хочу на нашей первой прогулке такую Барышню заморозить. До самого приезда в место назначения, Вова как истинный партизан не раскрывал куда же мы едем. Хорошо только, что на автобусе ехали мы не долго. Минут двадцать Вова показывал мне разные места будь это очередной Дом Культуры или больница, я слушала с интересом. Сразу вспомнилось как в первый день в Казани мне пытался объяснить что-то Кащей. Была ночь, мы ехали на такси с вокзала и в окно я видела только темноту. У Вовы получалось в разы лучше меня знакомить с городом. Когда мы выходили из автобуса, Суворов подал мне руку и на мою радость продолжил прогулку, не отпуская ее из своей. - Раньше это была гордость Казани – наша пешеходная улица Баумана. – Говорит Вова, когда мы поворачиваем в другую сторону от автобуса. – Мы его называем Казанский Арбат. Это было сказочно. Словно мы оказались на пару столетий назад. Перед нами была улица со старыми особняками, которая резко контрастировала с той Казанью что я видела. Лучше места для прогулки не придумаешь, куда не глянь красивая усадьба прямо посреди города. - Это так красиво. – На выдохе говорю я. – А почему была гордостью, сейчас ее не любят? - Как это почему? Сейчас ты приехала и осветила весь этот город своим присутствием. Мы медленно пошли прогуливаться через этот старинный мир. - Я, когда мелким был, мы здесь часто с мамой гуляли. – Признается Володя через пару минут молчания. – Тут тогда конечно все по-другому было, но что запомнил расскажу. - Это так по-джентельменски с твоей стороны поработать для меня гидом. - Во-первых мне в радость быть рядом с тобой. Во-вторых, я надеюсь за мои скромные услуги ты расскажешь мне о себе. Ты у нас девушка загадка, все тебя видят, но никто не знает. Я вдруг задумалась. Рассказать мне было что. Но из-за того, что, не ясно что из этого можно, а что нельзя рассказывать, получается какая та каша. - Ну, я часто переезжала из одного города в другой, сейчас вот решила начать учиться, папа квартиру мне снял, мама… - Я замолчала. При упоминании мамы сердце почему-то больно сжалось и ее образ в моей голове стал каким то печальным. – С мамой всю жизнь жила. Кроме нее у меня никого нет. - А папа? – Логичный вопрос. - А папа в тюрьме. – Я вымученно улыбнулась. Если уж я так сильно верю в новое начало, то не стоит начинать его со вранья. Разве, нет? Около какого-то памятника посреди улицы я увидела уличного гитариста. Потянув Вову за руку, помчалась туда. Парень пел песню про белые розы и мне показалось это каким-то знаком. Вокруг мало по малу начали собираться молодые люди, узнавшие хит всех дискотек. Кто-то стал подпевать, кто-то кидал копейки в корзинку для поощрения музыканта. Я немного качалась из стороны в сторону в такт музыке. Вова же отпустил мою руку и стоял позади меня. Мое тело покрывается мурашками, когда я через пальто чувствую руки Суворова на своей талии. И в этот момент, когда музыкант играл эту грустную песню, а Вова обнимал меня, я думала я умру. Сердце стучало так быстро, готовое прямо сейчас выскочить из груди. Оно не унималось и тогда, когда мужчина положил мне голову на плечо. Я обвила его руки своими, и мы качались в такт музыке вместе. Музыке, которая я надеялась не закончится никогда. Объятья был легкими и не крепкими, но мне этого хватило, чтобы думать о них всю нашу прогулку. Закончить мы решили там, где и начинали. Проведя весь день за более тесным знакомством друг с другом и меня и культурной Казани, мы вернулись ко мне домой. Время было уже около восьми и на улице начинало темнеть. Вова, не изменяя традициям проводил меня до дома, но я так не хотела с ним прощаться, что позвала его на чай. Я немного накрыла на стол из того что было в холодильнике. За столь долгую прогулку мы сильно нагуляли аппетит и проголодались. Хорошо, что вчера после неудачного квартирника, я решила порадовать себя и приготовить картошку с курицей в духовке. На столе так же быстро материализовалась тарелка с колбасой и овощами. Я буквально метеором умудрилась накрыть маленькую поляну, за те две минуты, что мужчина мыл руки. Поэтому понимаю его удивление, когда он выходит из комнаты гигиены. - Ну, ты чудесница, Иринка. – В глазах Суворова настоящий восторг. – Признавайся, где помощников прячешь? - Да чего уж тут. Слепила из того что было. – Я конечно молодец, но лишний раз комплиментов послушать ой как хочется. - Чудо, просто чудо! Мы садимся за стол и мне совершенно не надоедает слушать Вову дальше. За весь день он рассказывает много о своей жизни. Про то, что мама умерла, когда он был, по его словам, совсем зеленным, про то что в Универсам вступил очень давно. Про улицу рассказывает совсем мало, но так я узнаю, что группировок по городу много и какие-то основные их понятия. Суворов заверяет меня, что мне то бояться нечего в основном это чисто мужские дела. Из его рассказа я понимаю, что внутри Универсама Адидас старший водит дружбу только с Турбо, Зимой и Кащеем. С последним конечно все сложнее, но почему Суворов не объясняет. Я взамен рассказываю о своей первой подруге Диларе и о институте. Как-то мало-помалу, касались моей прошлой жизни, я рассказала про все города в которых жила, но никогда почему переезжала. Вову такие ответы устраивали и можно сказать, что за этот большой и длинный день мы неплохо узнали друг друга. - Жалко гитары нет. Посмотрел бы чему тебя в твоем институте учат. – Мужчина как-то тяжко вздохнул. – Пора мне, Ирина Николаевна. Душа требует остаться, да правда пора. Мне тоже в миг стало грустно. Мы встали из-за стола, Вова надел свою синюю парку и напоследок взял меня за руки. Руки его были теплые и я снова захотела, чтобы он меня обнял. Как тогда, на пешеходной улице. - Прощаться не будем. С судьбой не расстаются. – Суворов был абсолютно серьезен и на его лице не было и тени улыбки. – Как бы там ни было, я рад, что тебя занесло к нам. Ты всю жизнь с этими катаниями одна, а я среди толпы такой же. Надеюсь, что у нас ты наконец останешься навсегда. И в этот момент я думаю, что может это все и было для того, чтобы наконец найти свой дом здесь? Судьба меня испытывала так долго, чтобы привести сюда? В этот город, в эту квартиру на Даурской улице, в этот Универсам, к нему? Вова будто заглядывает мне в голову и усмехается. Лицо его снова веселое и игривое. - Не грусти тут без меня. Приду проверю.