10|С мечтами приходят и страхи

Ну разве Кащей был глуп? Нет. Разве Кащей был слеп? Ну, вы серьезно? У него было как минимум сотни пар глаз на районе. Мальчишки даже если и не всегда понимают, что видят, то все равно много болтают об этом. А Кащей ко всему прочему еще и не был глух. А потому слушал краем уха и понимал за них. Он ведь допускал мысль, что Турбо может немного подзабыть о смысле своих новых обязанностей и начать катить шары к Княжне. Если мальчик и девочка пять дней в неделю видятся и проводят время это не может пройти без последствий. И на этот случай Кащей думал, что можно все пареньку разъяснить хорошими пиздюлями. Но произошла смена героев и очень быстро Кащей понял, что угроза неприкосновенности состоит не в Турбо, а в этой слегка уже надоедливой автоматной роже. Подробностей их знакомства мужчина не знал, в прочем как и того что же конкретно там происходит. Но что-то происходило и ему это ой как не нравилось. Дело вот в чем: на сколько Кащей помнил Князь был человеком консервативным. А значит, что жениху дочери не обрадуется явно. Жених сильно сказано, ну назовем его ухажер. Мужчина ставил себя на место отца и понимал, что Ухажеры для студентки должны стать делом последним. Адидаса Кащей знал долго и понимал, что шансы у Ирины Николаевны принести в подоле крайне малы. Малы. Но никогда не равны нулю. А это самое страшное, что может случиться (Ну если не считать ее смерти конечно). Что тогда будет? Скажут Кащей не уследил. А если не уследил то обязательно получит. И в этот раз не деньги, переданные через ментов. Будь это Турбо все бы было бы проще. Но это Адидас. Старший, давний друг, и имеющий вес человек. Запретить Кащей ему что либо не мог. Выхода было два: или придумать отвадившие от Ирины обстоятельства, или честно поговорить с Вовой. Сказать так и так запретный плод, приползет злой отец и отрубит бошку и тебе, и мне, и вероятно ей. Во втором варианте конечно придется раскрывать карты. Кто Отец и что мы вообще то с него деньги получили за целостность и сохранность дочери. А про деньги Кащей до сих пор никому не сказал. Ни один старший об этом не знал. Адидас он же не такой. Начнет про справедливость и обязательно за Турбо попросит, мол он же ее по сути главный охранник, вот ему и выдели. Ага, щас. К тому же не красивая ситуация, что выплата была утаяна. Поэтому совершенно не глупый, не слепой и не глухой Кащей держал Вову как можно ближе к себе и отправлял на все, даже самые мелкие делюги. *** Ирину Николаевну мы провожали до дома вместе с Маратом. Тот получил свой подзатыльник за смущение моей дамы и после моего грозного взгляда, шкатулку с вопросами не надолго закрыл. Каждый раз теперь при прощанье с девушкой сердце мое скрипело, а настроение падало. Поэтому домой я шел по тихому свирепствуя внутри. - Ну мне то можно было сказать. - Марат не унимался последние минут пять, ровно столько сколько времени назад Ирина скрылась в подъезде. - Почему брату не сказать о девченке? - Отчитываться должен? - Спросил я и недовольно посмотрел в его сторону. Марат под взглядом немного стушевался и энтузиазма у него слава богу поубавилось. Но этого было мало что б его остановить, поэтому он продолжил, но явно чуть тише. - Да я че. Я ж не из этого... Порадоваться за тебя хотел! - Харош. Мало что меняет. - Ну как мало то. - Паренек задумался. - Ща время пройдет, поженитесь, из дома свалишь, я комнату полностью займу. - Хера ты губу раскатал, Маратка. Выселяешь меня уже? - Все ради молодоженов! Завидую я брату. Он еще в том возрасте когда вот так вот все просто. Поцеловались разок, а мы Ирой еще даже не целовались, и сразу под венец. Вот так просто. Не надо тебе ни притираться друг к другу, ни о будущем думать. Ни как быт делить гадать. Просто и все. Но с Ириной Николаевной все было не просто. Про родителей ее мало что понятно, батька в тюрьме сидит, про маму только в прошлом времени говорит. Но в любом случае, девушке институт нужно кончать. И только потом о семье задумываться. - Блять, Марат, шелухи всякой в голову напихал. Иди молча! Марат так к сожалению не умел и видя, что тема эта сейчас не подлежит рассмотрению начал лялякать про то, как они с Андрюхой сегодня мочили какого то школьника. Я слушал в пол уха, увлекаясь своими мыслями дальше. Семья. Отца я люблю. И уважаю точно. Жаль, конечно, что надежд его не оправдываем. Он же великий инженер, жена у него умница красавица. Мать мне конечно не заменила, да и нет такого человека, который может ее заменить, но Диляра умничка. Марата бестолкового воспитывала менее бестолковым и вроде ничего получалось. Пока его улица воспитывать не начала в мое отсутствие. Сейчас я по тихоньку за это дело тоже берусь. Вот есть у меня семья. Хорошая, семья. Пацанов с универсама послушаешь так там вообще пиздец. Но почему-то нет у меня спокойствия на душе. Вот хоть тресни не чувствую я себя дома спокойным. Мой дом моя крепость и в этой крепости я как будто не свой. Все свои, а вроде и чужие. И вот не помню я: до войны так было? Я об этом не задумывался или просто сейчас сильно повзрослел? Жизнь почувствовал? Мне двадцать один, отец в это время уже жениться успел, и мама беременной уже ходила. Они тогда наверно счастливы были. А у меня вокруг счастливых мало. Может потому что Ирку повстречал? Поэтому о своей семье думать начал? Хочу семью. Хочу что б спокойствие было хоть где то. На улице бардак полный происходит, Кащей каждый день на махыч отправляет. Там вообще не до спокойствия, домой приходишь и все не то. Не то, не то, не то. Я как будто с войны и не возвращался. Везде на стороже и не выдохнуть. Вот Марат блять. Парой фраз и разворошил мой улей в голове. Поднимаю руку и отхлестываю ему еще один подзатыльник за вечер. Больше воспитательный, чем больной. - Да за что, блин? - Что б было. *** Она снится мне. И эти сны я полюбил всей душой. Они вытесняли кошмары из Армии и в них я чувствовал себя счастливей, чем есть на самом деле. Ирина была в том красивом платье в горошек. Я его с дискотеки запомнил. Девушка носилась по нашей кухне. Тут обычно Диляра суетится в фартуке, а сейчас она. В этом платье такая красивая, семейная. Я стою в проходе и наблюдаю за ней. А она то в один шкафчик заглянет то в другой, готовит что-то. И выглядит это так по особенному. Обстановка вокруг такая домашняя сразу. Тепло в груди чувствуется. Мечусь между желанием остаться на месте и просто любоваться ей, и желанием подойди обнять. Все за пределами кухни кажется таким не важным, далеким и абсолютно точно бессмысленным. - Вов, ну ты чего там стоишь? - Ира поворачивается ко мне и отодвигает стул. - Сейчас гости придут. Послушно сажусь во главе стола и смотрю на пустую посуду. Когда девушка ставит пустой графин рядом со мной, не сдерживаюсь и перехватывая ее руку, целую пальцы. Так хорошо в этот момент. Наконец нашел, что искал. Слышу как гости заходят в квартиру, а позже и вижу как они садятся за круглым столом. Марат подрался что ли с кем? Куртку всю кровью заляпал, лицо грязное, тоже в крови. Он будто не замечает, сидит за столом улыбается, тарелки из рук Ирины Николаевны принимает. Хочу его заставить в ванну пойти, как замечаю что он не один такой. Турбо еле сидит. Нос сломан, выглядит он неестественно и даже гадко с кривым носом. Лицо тоже все в крови, глаз поплыл. Замес что ли был? Сижу, не хочу даже на Зиму смотреть и так краем глаза вижу, что у него арматура откуда-то торчит. Становится противно от того что все у меня дома происходит, там где она. Принцесса рядом с которой я даже слова матного не говорю, потому что она как свет, который надо в ладошках беречь. Сейчас на смотрится на этих... Не хочу. Ищу глазами свою единственную ниточку, что меня из этого кошмара выведет. - А ее здесь больше нет. - Говорит Зима. Сон был скорее жутким, нежели страшным. Что я преломаных пацанов не видел, что б от такого пугаться? Поэтому просыпаюсь я спокойно. Слышу как Марат сопит на соседней кровати. Протираю лицо и чувствую беспокойство только от слов Зимы из моего сна. У нас в роте студент медицинского был. Его из универа поперли и он с нами в армию уехал. Говорил, что мозг может через сны подсказывать, что мы из вида упускаем. Мол, знаки какие то посылает. Я в вещи сны не верю и к бабкам гадалкам плохо отношусь, но сейчас почему то вспомнил об этом. Стою возле зеркала и хочу номер квартиры на Даурской набрать, но понимаю, что номера-то и не знаю. - Блять. - Шиплю я. Иду назад в комнату. - Марат, вставай. Брат просыпается быстро и думает, что, что-то случилось. А потому сразу внимательно меня слушает. Ну хоть где-то я молодец, брата натренировал голову сразу включать. - У Пальто номер какой? К четырем утра, я поднял пацана и заставил идти его к ней в квартиру, что бы узнать все ли в порядке. Жили они в разных подъездах, поэтому ничего страшного, пусть проветрится. Пальто быстро отзвонился, сказал что все в порядке и продиктовал мне номер ее телефона. Спать уже не хотелось, а потому соблазн позвонить Ире прям сейчас был большой. Я ей соврал, думаю я пока иду назад в кровать. По моему острому желанию услышать ее голос таким ранним утром, я понял, что я все таки веду себя как мальчишка. Влюбленный в нее мальчишка.