28|Этот миг начала конца

Сначала думаю надеть то шикарное платье, которое держу для особенных случаев. Я надевала его единожды, когда выступала в Доме Культуры в прошлом году. Оно было из приятной ткани и полностью оправдывало свою дорогую цену. Потом вдруг призадумалась. Суворов Старший будет отмечать Юбилей два раза. Если сейчас я надену это платье на домашний праздник, в чем же я буду в ресторане? Так не пойдет. В таком случае мне нужно, что-то менее вычурное. Опять лезу в шкаф и осматриваю вешалки с глаженными нарядами. Мне совершенно не нравился этот комплект, что я решаюсь сейчас примерить. Вова зайдет за мной только через час, поэтому у меня есть время еще как минимум три раза переодеться и наконец подкраситься. Стою перед шкафом в лифчике и с бигудями на голове, когда вытаскиваю наряд. Никогда не надевала его. Это костюм двойка из длинной юбки и жакета. У него был очень приятный голубенький цвет. Такой светлый, что почти белый. Мне очень не нравилась юбка, которая была на сантиметров пятнадцать ниже колен. Казалось, что этот костюм для более взрослого сигмента, нежели для молодой девушки. И как мы его с мамой купили? И как он вообще попал ко мне в чемодан при переезде? Но это все было не зря как оказалось. Когда я кручусь в прихожей возле зеркала, я понимаю, что мне хорошо. Я выгляжу ровно, как и должна, немного скромная, но серьезная невестка. Это же день рождение родителя моего партнера, будет правильней одеться по скромней и в данную ситуацию юбка, чуть длиннее чем обычно идеально вписывается. В этот вечер я собиралась по долгу. Красила тушью глаза и несколько раз красила губы красной помадой. Это такое ответственное мероприятие, что я перекрашивала губы три раза из-за того, что мне казалось, что у меня получалось не ровно. Но все равно основное время заняло то, что я пыталась распутать волосы от бигудей. За счет мелких зазубренок волосы сильно запутывались, и я почти вырывала их, лишь бы освободить от бигудей. Кудряшки, не смотря на тот бой с которым я их делала получились очень красивые. Волосы у меня не сильно густые, поэтому кудри дали немного объема. Не совсем понимаю оценил ли Володя мои старания, когда открываю ему дверь. Он стоит в своей синей парке, как всегда на распашку, и я смотрю, что особо то по-праздничному он не оделся. - Ну ты чумовая сегодня, конечно. – Парень не заходит, только ждет, когда я выйду. - Ты хотел сказать прекрасно обворожительная? – Улыбаюсь я и задираю немного нос прямо перед его лицом. Суворов трогает мои кудри и видимо подумал, что мой жест - это просьба о поцелуе и наклоняется к моим губам. Я резко отпрыгиваю назад к зеркалу. – Вова, у меня помада смажется! - Ты конечно красивая как куколка. – Заверяет меня он, но я улавливаю недовольные нотки в его голосе. – Но зачем тебе помада, если я не смогу тебя целовать? Стирай! Смотрю на него как на полоумного. С ума сошел что ли? Я эту помаду добрых двадцать минут красила. Моя натура все еще отправляется на седьмое небо стоит Суворову меня поцеловать, но сегодня такой вечер, такое мероприятие! Во-первых не до поцелуев, а во-вторых ради красоты можно и потерпеть вечерок. Но Вова кивает несколько раз, мол говоря, давай, давай. - Не буду я ее стирать. – Возмущаюсь громче положенного. – Ты посмотри красота какая. - Стирай, стирай давай. – Продолжает парень и наконец входит в квартиру. Пока я смотрюсь в зеркало и ногтем пытаюсь в очередной раз подправить макияж, он в охабку прижимает меня к своей груди. Я смотрю на то как он аккуратно наклоняется к моему уху через зеркало. – Ну ты мне скажи, как такую мадам красивую не целовать целый вечер, а? Его голос тихий, граничит с шепотом. Когда он вот так делает, у меня чуть ли ноги не подкашивается. Я томно сглатываю, и Вова теперь тоже следит за мной через зеркало, напротив которого мы стоим. Глядя на мою реакцию, он улыбается и подмигивает. Вздыхаю, приходя в себя и чуть отталкиваю его от себя пятой точкой. Наши квартиры были достаточно далеко друг от друга, поэтому до Суворовых мы шли довольно таки долго, около двадцати минут. Дорожки были не чищены и из-за снега путь был трудный. Мы опоздали всего-то на ничего, меньше пятнадцати минут, но все уже сидели за столом. Как только мы раздеваемся с Вовой, к нам подходит милая женщина преклонных лет. - Ой, Вовочка с невесткой пришел. – Говорит она и треплет парня за щеку. Вова чуть противничает, но молчит. - Привет, Ба. – Спокойно говорит он и берет меня за руку. – Знакомься, моя Ирина. Если за год с родителями Володи я наладила контакт, то бабушку вижу первый раз. Она жила не в Казани, а поэтому появлялась только на какие-то крупные праздники, вроде юбилеев как сейчас. Антонина Павловна показалась мне классической бабушкой. Не больше не меньше, она была очень тихой и больше слушала, чем говорила. Мы сели за стол, и я уже заняла свое привычное место между двумя братьями Суворовых. Обращаю внимание на Диляру, что сидит на против меня. Она тоже очень празднично выглядит, женщина помимо праздничной блузы с большим воротников надела поверх жемчуг. Мы улыбаемся друг другу, и я здороваюсь со всеми. - Ирка выглядишь отпад. – Тихо говорит Марат, что б другие не слышали. Я посылаю ему персональную улыбку в благодарность. Хоть день рожденье отмечали только шесть человек, Диляра постаралась и накрыла большую поляну. С несколькими видами салатов и тарталеток. Разумеется, в духовке доготавливалось горячее. Родители пили вино, я не пила от скромности, Вова от принципов, а Марат потому что это Марат, он сочетал все наши отговорки. Володя после трапезы с тостами и поздравлениями, положил руку мне на бедро, чуть повыше колени, и аккуратно поглаживал подушечками пальцев. Толи его что-то беспокоило, толи он хотел успокоить так меня, хотя до этого как раз, таки я была совершенно спокойна. А сейчас я переживала, что кто-нибудь заглянет под стол и увидит это. И хоть в этом было мало чего несносного, думаю в этом милом жесте обязательно увидят какую-то пошлость другие. Поздравления на Кирилла Суворова сыпались каждые двадцать минут, но, так же и каждый говорил тост раз в какое-то время. Прям официально, вставали и с поднятым стаканом, говорили пару слов о имениннике и желали ему что-то от всей души. Начала череду тостов Антонина Павловна, а потом ее поддержала Диляра, и даже через какое-то время хорошо сказал тост Марат. Когда очередь доходит до нас с Володей (Мы же вместе пришли на этот праздник, значит и говорить нам тоже вместе, как будущая ячейка общества.) мы встаем, со стульев со стаканами, в которых плескался заботливо сваренный компот. - Пап, мы с Ирой поздравляем… В звонок позвонили, и вся наша добродушная компания посмотрела в сторону двери. Праздник семейный и больше никого не ждали. Кто-то еще хотел поздравить Суворова с юбилеем? - Я открою. – Говорит глава семейства и уходит в коридор. Так как наш тост прервался, мы с Володей садимся назад. Я поправляю юбку и вопросительно смотрю на парня, думая, что он знает кто-там пришел. Он лишь пожимает плечами и пододвигает стул поближе ко мне. По каким-то странный причинам Вова сегодня не отходит от меня не на шаг. Он уделяет мне много внимания и к вечеру становится очень уж тактильным. Сейчас чувствую через жакет, как он аккуратно поглаживает меня по спине. Марат начинает ездить бабушке по ушам, как он хорошо учится в школе, когда Именинник громко зовет к двери старшего сына. Поглаживания по спине прекращаются и если бы я была более внимательной, то заметила, как Вова будто замирает на пару секунд, будто что-то предчувствуя. Извиняющее всем улыбнувшись теперь и старший из братьев Суворовых удаляется. В коридоре происходит какой-то шум, когда Кирилл Суворов возвращается на короткое мгновенье в столовую, а потом снова пропадает. Мы с Маратом переглядываемся, хмуря брови и не понимая, что происходит. А потом, я вижу Валеру Туркина в неестественной позе у стены, и мы с младшим вскакиваем из-за стола и несемся в коридор. Когда мы встречаемся взглядами с Валерой, Володя уже ведет его в ванну. Парню сильно досталось, волосы его спутаны и сначала кажется, что грязные, но очень быстро приходит осознание, что это вовсе не какая не грязь. Это кровь. И в ней были не только волосы, но и лицо, Суворов старший просит Диляру об аптечке, но Вова лишь отмахивается и закрывается с парнем в ванной. В квартире настоящий переполох. И в этом нарастающем безумии я нахожу Зиму, тихо стоявшего около входа. Подхожу к парню и спрашиваю, что случилось. Он только качает головой из стороны в сторону. На вид он цел и боевых ранений у него не вижу. Но его реакция меня немного пугает, тогда я кладу руку ему на плечо. - Вахит, что происходит? Не успевает ответить парень, как Адидас передает ему телефонный справочник и просит найти номер кафе снежинка. Мы все закрываемся от родственников в комнате у мальчишек и старший держит телефон на готове. Я отхожу к окну и начинаю нервно семенить туда-сюда, обняв себя руками. Марат, как и я в полном непонимании, но выжидает и смотрит на парней. - Кто главный у них? – Только и спрашивает Суворов, когда уже звонит в кафе. - Желтый. – Спокойно отвечает Вахит. - Что случилось? – Нервно шепчу я в очередной раз. - Видак украли. – Практически одними губами поясняет мне Зималетдинов. Гудки уже идут, и мы не хотели создавать шум во время телефонного разговора. Ну видак украли – это не что-то серьезное кажется мне. Вернее - это конечно плохо, но по тому как влетели Турба с Зимой на этот праздник жизни, я опять подумала, что кто-то умер. Я успокаиваюсь и сажусь на диван рядом с женихом. Он в который раз за вечер тут же проявляет тактильность и берет меня за пальцы и резво поглаживает мою правую руку, там, где красовалось кольцо, обозначавшее, что я его невеста. Все погружаются в тяжелое ожидание, когда возьмут трубку на том проводе. Я же расслабляюсь почти полностью. Ну не может же из-за видеопроигрывателя случиться что-то совсем из ряда вон выходящее? Вспоминаю разбитую голову Валеры и в ответ сжимаю руку Володи. - А Айгуль где? – Не выдерживает Марат и это последний вопрос, на который отвечает парень, прежде чем трубку наконец взяли. - Я не знаю, там только Турбо был. Обговорив условности и место встречи Адидас заканчивает разговор. Хоть и сижу рядом совсем не слышу, что говорят на том проводе. У Отца юбилей, а он сорвется вот так сейчас? Уедет под покровом ночи встречаться с другими старшими? Наконец понимаю, что значить быть лидером в группировке и понуро опускаю голову. Кудри закрывают мое лицо, и я прикусываю губу. В комнату заходит Валера, держась за руку. Он садится на корточки в поисках объяснений что делать дальше, но Марат налетает на него с расспросами о своей подруге. Внутри все холодеет, когда Туркин серьезно говорит: - Да забрали ее. Вместе с видаком в машину запихнули. Поднимаю голову и ошарашенно смотрю на пацанов. С Айгуль мне так и не удалось познакомиться лично, но сердце трепещет в груди, потому что сейчас явно происходит какая-та хрень полная. Это уже не игры пацанов в кто сильней и бестолковые махания кулаками на улице. Здесь буквально выкрали девочку. Почти так же, как и меня тогда. - Вов, ехать надо. Эти Домбытовские совсем охренели. - Они нам видать предъяву за видак кидают. В любом случае поедем, разговаривать надо. Но без тебя Турбо. Ты пылить начнешь, а я говорю разговаривать едем, а не на махыч. Парни встают, и я вскакиваю за ними, не зная куда себя деть. Володя отмахивается от младшего брата и закрывает за пацанами дверь. Мы остаемся в комнате одни и когда он оборачивается на меня, натыкается на мой испуганный взгляд. Я ладонью прикрываю рот, боясь шелохнуться, потому что понимаю, что ничего хорошего от завершения вечера ждать не стоит. Кидаюсь вперед, прямо в объятья парня и утыкаюсь ему в грудь, пытаясь найти защиту от всех страшный мыслей. В привычной для него манере, Володя берет мое лицо в руки и заставляет взглянуть ему в глаза. Он напряжен и поджимает губы, но, когда касается моего лба своим улыбается. - Ирок, остаешься здесь, я скоро вернусь. – Тихо говорит он, я прикрываю глаза внимательно его слушая. – Я Желтого знаю, он пацан нормальный. Просто съездим поговорим. Не переживай. Очень выручишь, родная, если с родаками досидишь, Марату поможешь их развеселить. Ты у меня зажигалочка та еще. Я активно киваю, и Володя отстраняется. Его доводы хоть и немного, но заставляют меня успокоиться. Из комнаты мы выходим вместе, только я иду за стол, а он уходит в ночь. Марат, ковыряет горячее вилкой, когда я сажусь с рядом. - А почему вам вообще за видак предъявляют? – Тихо спрашиваю его. - Потому что мы его спиздили, Ир. – Говорит младший и швыряет вилку об тарелку. Хорошо, что в столовой никого не было. Паренек вскакивает с места, идет в родительскую комнату и вылетает из квартиры вслед за пацанами. Так я осталась за столом одна, когда вошли Диляра и Кирилл Суворовы. Бабушка видимо уже отошла ко сну, в конце концов время было уже около десяти. Сумев помочь женщине с уборкой стола и грязной посудой, мы втроем сели пить чай с тортом. Суворов вовсе не возникал по поводу того, что сыновья оставили его в это праздник, а рассказывал о их детстве какие-то истории. В конце концов пусть Вова и не успел поздравить отца, это сделала я. Праздник завершился на нейтральной ноте и тогда Диляра предложила постелить мне в Вовиной кровати. - Я наверно домой пойду. – Зарделась я. Было как-то неудобно оставаться на ночевку после праздника, но Суворовы отказались отпускать невестку по такой темноте. Основным аргументом было то, что, по их мнению, ребята ушли разбираться с хулиганами, которые напали на их друга. И время сейчас не спокойное, даже если на таких крупных мальчишек как Валера напали, то мне девочке в такой час на улице делать точно нечего. Уже лежа в кровати, слыша, как в квартире становится тихо, я ставлю себе цель дождаться Вову и не укладываться. Но его нет ни спустя через час, ни спустя через два. Переживаю за него и кручусь словно волчок в постели, переворачиваясь с боку на бок. Марат, сказал, что тот видеопроигрыватель, который у универсама украли, они украли тоже. Об этом я за все время услышала первый раз. Какие последствия стоит ожидать от этого? Время медленно перевалило за двенадцать ночи и глаза мои начинали слипаться. Тогда-то я и услышала телефонный звонок. Встала с кровати, но понимала, что нельзя разгуливать по чужой квартире в простыне, поэтому пришлось заново одеваться в голубой костюм. Телефон все это время звонил, и я даже перестала думать, правильно ли я делаю, что беру трубку в чужом доме. Но звонили не хозяевам. - Алло. – Тихо проговорила я. - Ир. Ирочка! – голос Вовы был ужасно взволнованным. – Позвони Наташе срочно, спроси работает она или нет. - Что случилось? – Растерянно спрашиваю я. - Ир, все потом, надо найти Наташу… Что б она подшила Марата. Шестеренки закрутились в голове, и я снова нервно прикрываю рот рукой от ужаса ситуации. Потом встряхиваю головой, будто прогоняя все эмоции и говорю быстро и по факту: - Вов, у Наташи нет телефона, она общажная. Надо в больницу звонить. - Твою мать. Ладно. Сам позвоню, не переживай. Ты спать ложись, мы скоро будем. Скоро это понятие растяжимей чем я думала. Возвращаясь в комнату братьев, я не раздеваюсь уже. Скоро же придут, чего там. А как придут налечу с вопросами. Первый будет, какого хрена Вова мне не сказал, что видак они украли сами. Хотя есть ли смысл от этого вопроса? Что я не знаю, что ли, что все то, что касается дел улицы, не касается моего длинного любопытного носа? Жду, наверное, еще около часа, но теперь спать не хочется. Я слишком возбуждена от телефонного звонка и иногда чувствую, как меня резко передергивает. Слышу, как открывается дверь и лечу в коридор. Вова прячет что-то в карман отцовской курки, а Марат без слов проходит мимо меня в комнату. Замечаю, что у него перебинтована голова и разрываюсь между тем что бы пойти за ним или подбежать к его старшему брату. Но решение не успеваю принять, так как без слов Володя касается моего бедра и ведет меня к ним в комнату. Там уже включен свет, и я вижу, что вся рубашка паренька в крови. Сажусь перед ним на корточки, и осматриваю на другие увечья. Марат сидит на кровати и смотрит сквозь меня. Когда его брат закрывает дверь, я замечаю, что у него буквально разбито лицо. Множество синяков и царапина прямо посреди носов. Замечательный был разговор я смотрю. Не знаю куда кидаться. Они очевидно обработаны Наташей, но я все равно чувствую, что, что-то надо делать. - Ир, можешь завтра Айгуль позвонить спросить, как она? - Наконец подал голос младший. Вова садиться на кровать полностью зеркаля состояние брата. Он хлопает по месту рядом с собой, и я без слов сажусь рядом. – Если я позвоню, мне не разрешат с ней говорить. - Да хорошо. – Не совсем понимая, о чем он даже просит, все равно соглашаюсь. - Завтра об этом поговорим. Сейчас спать. Все. – Взгляд Старшего Суворова останавливается на мне. – Ты тоже. Голос его строгий и возражений не принимающий. Встаю и хочу выключить лампу, что стоит на столе, но останавливаюсь, когда вова негодует: - Твою мать. Парень подходит ко мне и руковом олимпийки пытается оттереть пятно с моей юбки. Мне сначала кажется это какой-то нелепостью, а потом я понимаю, что это кровь. Ровно там же, где меня трогал Вова в коридоре. Перевожу взгляд на его руки, которые он так старательно прятал в рукавах, оттянув их. Но это не помогает. Я все равно вижу, что ладони Адидаса в крови. Когда тянусь к выключателю лампы, он все еще старательно пытается оттереть от моего почти белого костюма кровавый след, который оставил своей рукой.