Глава 1. За барной стойкой

Свобода ждет за дверью страха. Неизвестные стихи, Пси, s.2 ep.6

Термитник, с его торчками, проститутками и «просто прохожими» слепил ее неонами вывесок. Лу иногда думала, что такие яркие вырвиглазные цвета служили прикрытием и отвлекали наблюдающего от того, что действительно представляла собой жизнь здесь — грязи. А еще разрухи, нищеты, криминала, и, конечно, псиоников. Рид была тут как рыба в воде, хотя, что уж врать, в некоторые места даже она предпочитала лишний раз не соваться. Утконос, конечно, к таким не относился. Йонас сегодня был в ночную, Доган сослался на дела, Тина поехала на ферму к Ирме и Тому. Как итог, псионичка пошла напиваться одна. Одетая в свой самый неприметный наряд с вязанным капюшоном, она старалась не привлекать к себе внимания: «Утконос», конечно, был безобидным баром, но не всегда. И не для всех. Об этой стороне работы в КС Лу старалась не задумываться. …Шел второй час, как она, выбрав барную стойку, методично напивалась. Кроме пары лысых близнецов, предложивших ее угостить (и не особо опечаленных отказом), девушку никто не беспокоил. За баром, помимо нее, сидели лишь двое — знакомая Лу проститутка (долгая история) и какой-то мужик в черном худи с капюшоном. Зато танцпол кишел пьяными жмущимися друг к другу телами, да столы были забиты до отказа: пятница. — Крэп, — сказала она, слегка поморщившись от терпкой горечи. Ее товарищ на сегодняшний вечер, стакан виски-колы, понимающе промолчал. Лу редко позволяла себе расклеиваться, но этот день был исключением. Сегодня она узнала, что не бесплодна. Что не мутант и не ошибка природы, что она просто… Девушка выпила еще. Почему-то именно в тот момент, когда она узнала, что может иметь детей, Лу как никогда осознала потерю. Ее лишили этого. Искусственно… их всех лишили. Как декоративных собачек, вывели вид, который сможет размножаться только при ряде определенных редких условий. — Эй, Дэв, — позвала она симпатичного темнокожего бармена с дредами, — повтори. Тот, закончив болтать с парнем в капюшоне, подошел к ней. — Что, Лу, тяжелая неделька? Узнал ее, надо же. Видимо, запомнил пьяную девчонку, флиртовавшую с ним пару месяцев назад, хотя у нее тогда был другой цвет волос. — Все ок, — ответила псионичка, наблюдая за тем, как янтарная жидкость наполняет стакан. Она вспоминала… В интернат Лу попала уже в довольно взрослом возрасте — подростком после инцидента с Тайлером. Там ребят всячески ограждают от неприятных тем, но до этого… До этого она жила в мире, где рождение ребенка было огромной радостью. Мире, который пережил генетический шторм больше века назад и до сих пор не смог оправиться от потери, где увеличение населения было главным приоритетом… Она вспоминала игры в дочки-матери и дешевую куклу младенца, которого везде таскала за собой, пока не увидела байк из покрышек. Фильмы и книги, где дети — это смысл жизни. Мама. Мама. Мама. Она не мутант. Она не бесплодна. Раньше это было данностью, и она научилась жить с этим, не печалиться, а даже находить преимущества. Нет проблем с менструациями и внезапной беременностью. Отлично! Здорово! Уже в интернате узнав, что не сможет иметь детей, Лу лишь пожала плечами: не то чтобы она планировала. Ей хотелось выбраться из нищеты Ле Лож, купить мотоцикл и накопить достаточно денег, чтобы жить в Нью-Пари. Капризные шумные малыши в ее идиллическую картину не вписывались. Просто бесило, что кто-то сделал выбор за нее! В порыве эмоций Лу чересчур громко поставила стакан, благо, он был пуст и не расплескался. Она позвала бармена, вспоминая день, когда познакомилась с Кеем. Тогда недавняя выпускница интерната такой виски себе позволить не могла, а пила из во-о-н той бутылки с ярко-розовой этикеткой. Вспомнив химозный вкус, Лу поежилась и повернулась к своему стакану, чтобы сделать глоток. Тот все еще был пуст. Так. Расфокусированный взгляд нашел симпатичного бармена на другом конце стойки. Тот был занят разговором с мужчиной в черном и даже не шелохнулся. Э-э нет, она только-только начала чувствовать вялую расслабленность в мозгах и в теле, чтобы позволить болтливому бармену ей все обломать! — Эй, Дэвид! Где ты где там застрял? Налей еще, пожалуйста. — Погоди, Лу! — Дэвид приблизился к ней. — Здесь, кажется, проблемный чувак. Сейчас позову охрану, пускай сами разбираются. — А че стало? — лениво поинтересовалась девушка, наблюдая, как ее бокал заполняет спасительная отрава. — Заказал самый дорогой коньяк, а потом начал вопросы странные задавать, про нормы санитарные и все такое. Прикинь! Прикопался ни с того ни с сего. — Деньги хоть показал? — Конечно, я ж не дурак, — обиделся Давид. — Хм… а что с нормами? Вы же самые чистые тут на районе… — сделав глоток виски, Лу всмотрелась в мужчину в пяти стульях от нее. Капюшон черного худи скрывал лицо, но она была готова поспорить, что где-то его уже видела… — Вот-вот же! — с праведным гневом ответил Дэв. — Но я уже вызвал охрану, сейчас парни придут и ответят на все его вопросы. Лу рассеяно кивнула, и в тот же момент странный посетитель, запрокинув голову, залпом осушил свой бокал. Капюшон худи съехал, открыв лицо. Крэп. Последний стакан был явно лишним, иначе чем объяснить никогда не случавшиеся с ней галлюцинации? Разумеется, за баром Утконоса в паре метров от нее никак не мог сидеть дознаватель Инквизиции Марк, черт его возьми, Жонсьер.