Переступить через себя… (Крис Принц, Джулиан Локи, Лавиньо, Марк Снаффи, Ноэль Ноа, Джинпачи Эго, Рэй Дарк)

Крис Принц — и надеть глупый свитер — Крис, ты идёшь? Иначе я начну резать торт без именинника! — Бегу-бегу, малышка! Мужчина довольно улыбнулся самому себе, пока наконец снял золотистую фольгу с бутылки шампанского. В этот раз его день рождения проходит совсем не так, как прежде: ни светомузыки, ни яхты, ни излишества. Вокруг нет друзей, игроков команды. знакомых и даже ваших родителей. Это празднество, в обширном кругу людей, было перенесено на выходные. А сейчас только вы вдвоём. Постарел ли тот блистательный холостяк с кубиками на прессе? Вряд ли. Скорее остепенился рядом со столь превосходной женой. — Я режу! — Иду-иду, — блондин подхватил два бокала и уже потянулся, чтобы выкинуть проволоку и ненужные бумажки. Однако голубые глаза вмиг застыли. Рядом с мусоркой лежала прямоугольная коробка, похожая на ту, куда кладут подарок. Хм… Это был какой-то сюрприз? Разве ты уже не подарила ему всё, что только можно было? За спиной Принца послышались шаги. Твоё терпение лопнуло. — Крис, там сейчас весь воск со свечей стечёт, будет невкусно. Чего так долго? — ты заметила, что супруг стоял практически неподвижно. — Что-то случилось? — Почему этот подарок был здесь? — М? Взгляд упал на знакомую коробку. Чёрт. Забыла выкинуть вчера. А тебе казалось, что её уже не было в доме. Тогда, придётся всё-таки рассказать мужу о своём небольшом позоре. Ты поддела пальцами крышку и сняла её. — Хотела подарить что-то от себя, вот и решила связать свитер. Но, как видишь, у меня не получилось. — блондин опустил бокалы и алкоголь, теперь полностью сосредоточившись на том, что было внутри. Его пальцы оплели слегка кривоватую вязку тёмно-синего цвета, будто она была слишком дорогой. Небольшая вышивка слева сложилась в глуповатую надпись: «НеМаленький Принц». Место в районе сердца почему-то потеплело. — Не обращай внимания, правда. Пойдём, Крис. Тебя ждёт торт. Супруг вытащил свитер. Здесь не было особо стильного кроя или аккуратных швов. Да и вряд ли бы такой мужчина, как он, смог бы надеть подобную вещь после всех перемеренных брендовых и модных нарядов. Это было бы не статусно. Однако твое изделие выглядело таким домашним и мирным, что в голове сразу появлялась картинка с вашими крепкими объятиями. Сюда были вложены силы и любовь. — Что ты… — Теперь пойдём. — Принц быстро надел на себя свитер, приглаживая со всех сторон. Село идеально. — Мягкий такой к телу. Мне идёт, малышка? Что скажешь? — Крис… — глаза постыдно намокли от того, что сделал твой муж. А этот красавчик только продолжал улыбаться и притягивать тебя ближе к себе для поцелуев. На щёки и губы рассыпались десятки горячих ласок, а в ушах стоял громкий шёпот из сотен благодарностей. Слёзы текут вниз, и нежный смех рассеивается в воздухе. Порой, пересилить себя совсем не сложно. К тому же, ради твоей улыбки. Джулиан Локи — и уважительно общаться с отцом девушки Ужин проходил, как на иголках. Тишина и звон приборов были не комфортными, а еда казалась безвкусной. Из-за любого неправильного слова или действия можно было ожидать негодования и возмущения от собственных же родителей. Это нервировало. Хотя, их сторону тоже можно было понять. Вдруг с ничего их дочь приводит в дом на знакомство какого-то темнокожего паренька, к тому же, говорившего на другом языке. Они были просто шокированы. Отправили тебя во Францию ради качественной учёбы, не романов, а получили такое чудо в подарок. Парень? Ещё и другой национальности?! Им явно нужно было больше времени, чтобы смириться с фактом того, что ты в отношениях. — Так, где говорите, вы учитесь, Джулиан? — твой отец искоса посмотрел на вежливо улыбающегося шатена. — На данный момент, я работаю, — глаза обоих родителей слегка расширяются от этой фразы. Надо же, он такой юный, а уже зарабатывает деньги. — состою в футбольном клубе «Paris X Gen» и национальной сборной. — Футболист, значит… — ты замечаешь, как отец медленно откладывает вилку. Тишина становится тяжелее. — Интересно… И это, по-вашему, работа? — Папа, пожалуйста… — Нет, милая, — Локи касается твоей руки под столом, с любовью перелетая пальцы. Его медовый взгляд не становится холоднее или жёстче, в конце концов, мужчина был не первым, кто так говорил. — Всё в порядке. Прошу, поверьте, это не просто увлечение для меня, а самая обычная профессия. Я посвящаю ей всё своё время и силы. — «Профессия»? — родитель с детской забавой усмехается, скрещивая руки. — Простите меня, но бегать за мячом — это уж точно не работа, молодой человек. Сегодня ты в команде, а завтра — травма, и всё, конец всей карьере. Что дальше? Нет-нет, это всё слишком несерьёзно. Джулиан слушает, не перебивая, хотя хват его грубой ладони под столом лишь усиливается. Всё таки, затолкать свою гордость подальше и терпеть такие слова от твоей семьи стоит ему не малых усилий. Однако парень держится. Он по-прежнему спокоен. Намёк на напряжение выдают плечи и короткая пауза, прежде чем возлюбленный снова поднимает глаза. — Простите, месье, но я всё же считаю свою работу серьёзной. — голос такой же мягкий, но в нём появляется твёрдость. — Я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечивать себя и Т/и; возможно, даже больше, чем люди на многих «традиционных» профессиях. — Извините, Джулиан, однако вы должны понимать, что мы просто беспокоимся. — мама вздыхает, нервно поправляя салфетку. — Наша дочь — умная, талантливая девушка, и мы попросту не хотим, чтобы она оказалась в роли, как бы это сказать, зависимой женщины. — Вы же не хотите сделать из неё содержанку? — Папа! — Месье, мадам, — Локи медленно выпрямляется на стуле. Его движение плавное, но в нём столько внутреннего достоинства, что твои родители невольно замирают. — я бесконечно уважаю вашу дочь. Её ум, её силу, её независимость. Именно это в ней я и полюбил. И всё, чего мне хочется, чтобы Т/и была счастлива. Не потому, что я рядом, а потому, что ей хорошо со мной. И если вы когда-нибудь увидите, что это не так — я отойду сам. Отец с матерью находят взгляды друг друга. Всё былое напряжение и страх пропадают. Ты действительно выросла и можешь находить нужных людей сама. — Это очень достойно, Джулиан. Я рад, что вы вместе. Лавиньо — и выбрать другой отдых — Привет, детка. — Привет, Лави, — ты обмениваешься поцелуями с мужем, не обращая никакого внимания на посторонние взгляды коллег. Наверное, ещё не все привыкли видеть, как тебя с работы забирает лучший и горячий футболист Бразилии на фиолетовой Ламборгини. — Как прошла тренировка? — Соскучился по тебе. Ходишь в этот офис и мучаешь меня своим отсутствием, бесстыдница. Ай-яй-яй. — шатен закрывает за тобой дверь, а затем и сам садится на водительское кресло. Его смуглые ладони привычно ложатся на руль. А уже через секунду разносится громкий рёв мотора. — Как сама? Есть планы на вечер? — Есть только хорошая новость. — глаза супруга с интересом блеснули из-за изумрудных линз солнцезащитных очков. — Удиви. — Я взяла отпуск, — устало улыбаешься ему уголками губ и тут же чувствуешь, как его правая рука устраивается на твоём бедре, довольно сжимая. Это известие однозначно придаёт ему бодрости и настроения. — ещё постаралась в то же время, когда ты тоже будешь отдыхать. Сюрприз! Муж резко сворачивает машину на ближайшее парковочное место, и не дав особо перевести дыхание, с диким восторгом целует в губы. Жар растёкся по венам. Пропускаешь несколько смешинок, когда он и не планирует отстранятся, лишь грубее вжимая в себя. Кажется, кто-то был очень и очень счастлив. — Это же просто охеренно, детка! — Лавиньо тискает тебя за щеку, а затем снова оставляет звонкий поцелуй. Его голос наполнился детской радостью и желанием: — Гарантирую, что у нас будет просто самый незабываемый отдых на светею не заскучаешь! У меня уже столько планов появилось. Можем начать с горных вершин: будем проходить по двадцать километров каждый день и спать в палатке при звёздной романтике. Или устроим экстремальный хайкинг по долине гейзеров! О, точно, можно ещё будет прыгнуть с парашюта или полететь на параплане! И обязательно посмотрим на вулканы вблизи! Но почему-то эти слова звучат совсем не весело. Кончики губ опускаются, а взгляд тухнет. После работы ты всегда хотела только одного — прийти домой, искупаться, отдохнуть на кровати, пообниматься с мужем и заснуть — ведь сил на что-то другое просто не хватало. Поэтому подобный отпуск — не для тебя. — Лави, ты можешь поехать сам или с друзьями. Скорее всего, я останусь здесь. — фиалковые глаза шатена наполняются удивлением и непринятием услышанного. Отказываешься отдыхать с ним? Что за бред? Такого ещё ни разу не было. — Не волнуйся, ни на что обижаться не буду, кляну… — Так не годится. Нет. Нет-нет-нет! Какие к чёрту «друзья или сам»?! Знаешь, сколько я ждал этого момента, детка?! — Прости, я слишком устала для такого активного отдыха. Супруг мгновенно затихает. Да, ему бы очень хотелось, чтобы вы двое провели всевозможные моменты вдвоём, испытывая свои характеры на прочность. Да, ему бы хотелось, чтобы это был не обычный пляж и простота, а горячая жажда за жизнь и за ошеломительные виды с различных точек земного шара. И ему бы уж точно хотелось, чтобы вы позабыли о собственных буднях и влились в компании незнакомых туристов и старых друзей. Но ведь это были только его желания. Не твои. Ты же почти каждый день находилась в офисе, помогая другим людям с различными бумагами и документами, терпела выходки от коллег и просто валилась с ног от усталости. Вряд ли бы хотелось ещё и в свободное время быть в социуме. Было гораздо лучше, если бы подвернулась возможность отдохнуть где-то в тишине и спокойствии, где единственной заморочкой станет вопрос — на какой массаж пойти сегодня. — Извини, я сказала много лишнего. — Хочешь Сейшелы или Мальдивы? — шатен снова блистает своей ослепительной улыбкой и наклоняется в твою сторону. — Лави, ты, правда, не обязан… — Брось, детка, пить коктейли и смотреть на тебя в бикини — не такой уж и плохой отдых. — муж вгоняет тебя в краску, пока медленно тянется по поцелуем. Или чем-то другим. — К тому же, приватный пляж будет сладким дополнением. Устроим секс-марафон. — Лави! Марк Снаффи — и не позволить другу вольно высказываться Со стороны двора послышалось весёлое «бип-бип» и визгливое торможение шин о плитку. И это могло означать только одно — твой муж и его лучший друг наконец-то приехали. Перед глазами блеснул вишнёвый лаковый салон спортивного кабриолета. Ты поставила чашку с кофе на блюдце и машинально улыбнулась, вставая из-за стола. Давно вы не собирались такой компанией. — Привет, мальчики. — Привет, любимая. — Салют, кукла, — рядом с Марком показался Мун, который совсем не изменился с вашей последней встречи. Со свадьбы уже прошло почти три месяца, но брюнет выглядел всё так же нагло и дерзко: чиносы, рубашка на распашку и куча цепочек на шее. — как поживаешь, синьора Снаффи? Нравится твоя новая фамилия? — Да, спасибо, уже освоилась с ней. — ты подошла ближе к своему супругу, обнимая его за предплечье. На ваших безымянных пальцах левой руки сверкнули полукруглые металлические контуры в лучах солнца, отражаясь друг в друге. — О, оставь его хоть на секунду, не умрёт. И так у вас был целый медовый месяц. — Мик лукаво хмыкнул. — Не надоело, а? — Скорее не хватило. — блондин спокойно поднял уголки губ и прижал твоё тело ближе к своему. — Ладно, чего мы тут стоим, давайте, ребятки, покажите своё жилище. Вижу, вы приобрели охеренный домик. Марк ведёт вашего гостя внутрь здания, а ты идёшь следом, мысленно прикидывая, хватит ли кофе и сладостей для двоих больших мальчиков, у которых явно есть что обсудить. Впрочем, где-то ещё точно должны быть запасы… В гостиной царит уют: мягкий свет, аромат свежесваренного терпкого напитка и приглушённая музыка на фоне. Ты с осторожностью поставила три чашки на стол и присела рядом, пока они вместе смеялись со старой шутки и вспоминали что-то из футбольной молодости. Но постепенно разговор принимает иной оттенок. — Ну что, Марк, какая жизнь в этом замке? Не скучно без наших ночных вылазок и девочек с трибун? — Мик подмигнул тебе, будто приглашая присоединиться к его «очень остроумному» наезду. — Надеюсь, ты не оставляешь его спать на диване, если он приходит позже десяти домой, кукла? — Нет, всё хорошо. — твоя рука потянулась за своей чашкой, пока сама делала вид, что пена на капучино требует безраздельного внимания. — До сих пор не могу поверить, что этот сексапильный холостяк с тоннами красоток наконец остепенился. — брюнет развалился на кожаном кресле. Его шутки о бывших тусовках и ночных приключениях обретали форму и будто заполняли комнату незваными тенями. — Ты бы знала, что мы только пережили в Лиссабоне. Об Амстердаме я вообще молчу. Девочки там просто бешеные, вспомнить только, что они творили прямо на барной стойке. Кто бы мог подумать, что кто-то справится с мистером «вечная свобода». С каждой следующей шуткой слова Муна становились всё более едкими и грязными. Мужчина говорил о прошлом, о женщинах, о свободе, которую его друг, по его же мнению, бездарно променял. И в этих словах сквозила не просто глупость, а откровенная неуважительность по отношению к тебе, к вашему дому и к вашему выбору. Возможно, раньше, при всех годах их дружбы, Снаффи бы позволил Мику продолжать свой юмор. Но не сейчас. Больше такого не будет. Ты видела, как мышцы на скулах твоего мужа напряглись, хотя внешне он оставался спокоем. — Дружище, — Марк ставит чашку на стол с лёгким стуком, а его ореховые глаза становятся глубже, холоднее. Он всё ещё улыбается, но в этой улыбке уже нет легкости. — я рад, что ты приехал. Правда. Но шутки о моей жене оставь. Ладно? — Эй, я просто… — Нет, никаких «просто». Раньше я, может, и смеялся над твоими подколками. Но теперь есть границы. И они проходят вот здесь. — блондин кладёт ладонь на твоё колено, не отводя орехового взгляда от друга. — Надеюсь, мы понимаем друг друга. Хочешь шутить — надо мной, не над моей женой. — Ладно, понял, босс. Не буду больше лезть, не кипятись. Просто… рад за вас. Серьёзно. — Марк, всё хорошо. — Теперь да. — Снаффи смазанно поцеловал твой висок, накрывая кисть своей. Он всегда сможет переступить через себя, если дело касалось тебя. Ноэль Ноа — и отказаться от выгодного контракта — Любовь, чем занимаешься? — блондин, привлечённый мягким шуршанием, заглянул в спальню, наблюдая за необычным картиной. На полу рядом с раскрытым чемоданом находились пара сумок, твоя одежда, несколько пар обуви и всякие личные предметы. Странно. Вроде бы никакого путешествия не планировалось, и выкидывать ты тут тоже, кажется, ничего не собиралась. — Нужна помощь? У тебя командировка? — Нет, просто собираю вещи. Всё в порядке, спасибо. — коротко на него смотришь, а затем вновь возвращаешься к своему списку, вычёркивая из него несколько пунктов, словно весь этот разговор не требовал продолжения. — Позволь спросить: зачем? — лёгкие будто бы остановили свою работу на миг, а золотистые зрачки налились сомнением. — А это всё для переезда. — тянешься за очередным пыльником для туфлей, но совсем не замечаешь, как что-то напрочь ломается внутри твоего супруга. Его взгляд расширяется, ладони холодеют. Он чувствует себя так, будто его тянут во все стороны и бьют прямиком в сердце, так и норовя вырвать его целиком. Колени подкашиваются, губы становятся сухими. Навязчивое ощущение страха медленно расплывается по организму. — Прости, что-то совсем забыла тебе рассказать, Ноэль, времени не находилось. Всё была занята. То уборка, то стирка… — «Переезда»? — Ноа глухо повторяет слово, будто оно было из другого языка. — Куда? — Я нашла небольшую студию в центре города, оттуда до работы всего десять минут пешком, представляешь? Да и убирать там гораздо меньше можно и не так часто. А в таком доме, как у нас, я всё равно одна, да и ты ведь редко бываешь дома. — вздох даётся тебе откровенно тяжело. Слова хоть и обдуманные, но выговаривать их слишком сложно перед ним. Уже поздно. — Так что я подумала, что мне будет разумно переехать туда на время, пока у тебя трёхмесячные контракты и перелёты. Не беспокойся. Ноа жадно обхватывает твоё запястье, будто не знает, куда ещё деть свои руки, чтобы не дать тебе уйти. Нет. Он ни за что не отпустит тебя. Нет. Об этом не могло идти и речи. Нет. Ни при каких условиях. В висках всё звенит. Слушает, но не слышит. Видит тебя, но словно сквозь стекло. Внутри всё обрывается и ломится глубже, пробивая органы и эмоции насквозь. Как тут, чёрт возьми, можно было «не беспокоиться», когда мужчина приходит домой и видит, как ты, его собственная жена, не говоря ни слова, пакуешь свои вещи? Как?! Как… — Я отказался от последнего контракта. — Что?! Почему?! — шепчешь растерянно, не веря тому, что только услышала. Сердце делает болезненные рывок. Блондин слишком ценил свою работу, это просто не могло быть правдой! — Но… ты говорил, что это одно из лучших предложений! Это же международный клуб, огромные деньги, твоя мечта… Ты же столько ради него работал, Ноэль! — Это всё ничего не стоит, если я прихожу домой и тебя здесь нет. — он отрицательно качает головой и подносит твои трясущиеся ладони к своим губам. — Я устал видеть, как ты всё чаще улыбаешься не мягко, а вежливо, как будто мы обычные гости друг у друга. Я устал жить на чемоданах, любовь, а теперь и видеть, как ты пакуешь свои. — Н-нет, пожалуйста, я не хотела, чтобы ты отказывался ради меня. Не нужно. Нет. Я просто… хотела облегчить жизнь. Не мешать тебе. — пальцы ужасно сильно дрожат в его хватке. Ты почти задыхаешься от собственной вины и горечи. Крупные слёзы наполняют глаза, давя настолько сильно, что приходится всхлипнуть. — Ты — не помеха. Ты — причина, ради которой я живу. — Ноэль наклоняется всё только ближе. Его лоб ложится на твой, а сильные руки захватывают в горячие объятия. — И я не собираюсь терять тебя из-за себя. Поцелуй ложится на макушку. Джинпачи Эго — и посмотреть сериал вместо футбольного матча Дома было тепло. Вечер разливал по кухне густой, уютный полумрак, нарушаемый лишь шипением стейков на сковороде и приглушенным гулом телевизора из гостиной. Воздух был наполнен аппетитным ароматом жареного мяса и трав. Скоро к нему добавиться и капля алкоголя. Ты неспеша перемешивала большой ложкой салат, краем глаза наблюдая, как супруг ловко управляется у плиты. Высокая фигура в очках и темном халате казалась иконой собранности и концентрации. — Дорогая, как насчет перца? — его низкий голос, обычно окрашенный сарказмом, сейчас звучал ровно и деловито. — Или тебе хватит того соуса, что ты приготовила? — Пожалуй, этого достаточно, — однако закончить мысль не удалось, ведь с экрана донеслась знакомая до мурашек мелодия, а за ней и голос диктора: «…через десять минут начнется культовая романтическая комедия «Фантастическая любовь и где её найти»!». Твое сердце дрогнуло, а глаза невольно блеснули, будто поймав случайный солнечный зайчик в сумерках. Эти названия и музыка были слишком хорошо знакомы. Боже, ты даже и не помнила, когда в последний раз видела этот замечательный фильм! Сколько же лет прошло? Неужели его до сих пор показывали по телевидению? Вот это да! Но тут же реальность грубо напомнила о себе: сегодня же решающий матч между Францией и Аргентиной, событие, которое брюнет ждал несколько недель. Мужчина обернулся, и его антрацитовые глаза за стеклами очков, холодные и пронзительные, заметили твою мгновенную реакцию, уловив короткую вспышку восторга, которую ты тут же погасила. Сейчас было не время для своих слабостей. Выходные и свободное время ещё будут, да и кино тоже. Поэтому никаких других вариантов, кроме футбола существовать не могло. Мешать не будешь. — Да, соуса будет достаточно. — ты кивнула Эго несколько раз, мысленно отложив фильм в долгий ящик, в ту самую папку «как-нибудь в другой раз» — Хорошо. Через несколько лишних минут вы садитесь за стол. Мясо пахнет безупречно, зелень блестит от масла, а бокалы наполнены терпким вином. Ночь будет громкой и эмоциональной. Телевизор продолжает гудеть, однако там не слышно ни крики фанатов ни безбашенных голосов комментаторов, а только нежная мелодия, та самая — из вступительных титров твоего фильма. Ты моргнула, думая, что ослышалась. Потом повернулась к экрану. Нет. Это всё правда. И точно: на большой плазме не было видно поля, футболистов и флагов двух стран. Там виднеется главная героиня и заросший сад. С удивлением переводишь взгляд на мужа. Но Джинпачи сидит совершенно спокойно, подперев подбородок рукой. Губы чуть тронула едва заметная улыбка, такая, почти незаметная, но она есть. — Думаю, Франция всё равно выиграет. — бросает супруг совсем безэмоционально, будто был ни при чём. Тепло поднимается к щекам. Ты опускаешь взгляд в тарелку, не зная, что сказать, и только тихо, почти шепотом, произносишь: — Спасибо. Рэй Дарк — и принять критику жены Густой, сладковатый дым гаванской сигары медленно клубился под потолком, сливаясь с торжественной атмосферой кабинета, отделанного темным дубом. Дарк, откинувшись в своем кожаном кресле, с холодным спокойствием слушал сбивчивый доклад ассистента о распределении средств на предстоящий чемпионат, его длинные седые волосы были убраны в расслабленный хвост, а пальцы одной руки лежали на резной рукояти трости, стоявшей у стола. — Спонсоры скоро укажут точную стоимость их поддержки для предстоящего чемпионата. В общем количестве, мы ожидаем приблизительно… Внезапно дверь бесшумно открылась, и в комнату вошла ты, и даже не глядя, супруг почувствовал смену давления в воздухе, уловил едва слышный звук твоих шагов и, что важнее, молчаливое недовольство, исходившее от тебя волнами. Что ж, ожидаемо. Не поворачивая головы, мужчина взял сигару изо рта и машинально топил ее в тяжелой пепельнице из черного мрамора, одним движением прервав и свой ритуал, и бормотание помощника. — Всё, хватит на сегодня, свободен. — его низкий, властный голос не оставил места для возражений, и ассистент, бросив тебе быстрое приветствие, тут же ретировался, словно испарившись в насыщенном воздухе. Глубокий вдох. — Дорогая. Его пронзительные серые глаза, обычно скрывавшие все мысли за стальным выражением лица, теперь изучали твои эмоции с пристальным вниманием, отложив в сторону все дела мира. Он умел расставлять приоритеты. Особенно, когда дело касалось тебя. — Нам ни один не подходит, Рэй, — ты подошла к массивному столу и с легким стуком разложила перед ним несколько папок с архитектурными проектами, от которых уже просто рябило. — совсем. Я не могу это представить нашим домом. Поверь, с такими бетонными проектами отдыхать там — сплошное мучение. Супруг тяжело вздохнул, отложив в сторону отчеты ПИФА. Тяжёлый взгляд скользнул по разложенным чертежам, которые стоили ему целого состояния и месяцев переговоров с лучшими архитекторами Европы. Дарк пролистнул несколько страниц. — Ни один? — Да, потому что это просто несусветный бред. — ты подошла ближе и принялась указывая на невидимые мужу изъяны. — Вот здесь коридор слишком узкий, ты не сможешь легко ходить с тростью. А в этой планировке гостиная выходит на север, там никогда не будет солнца, это плохо. И где сад, Рэй? Ни одна туя сюда не влезет. С каждым твоим словом мужчина лишь молча слушал. Ох, это который год стоило ему огромных усилий, этого железного человека, привыкшего, что его слова — закон, просто выслушивать твою критику, эту капитуляцию перед капризом. Однако спорить всё равно бесполезно. У него достаточно опыта и ума для таких переговоров. — Может, зря я все это затеяла? М? Слишком много хлопот. Именно в этот момент его терпение, казавшееся безграничным, проявилось не в словах, а в действии. Твердая, но ласковая рука обхватила тебя за поясницу, и прежде чем ты успела опомниться, Рэй мягко усадил тебя на край его массивного стола, прямо среди бумаг и планов. — Нет уж, дорогая, отступать некуда, — большие пальцы легли на твои бёдра, нежно их сжимая. — Критикуешь — предлагай. Никогда бы не думал, что с этим летним домиком будет столько возни… Но если всё это нужно, чтобы ты наконец перестала хмуриться, я готов построить хоть три сада. С прудом, беседкой и пионами в каждой клумбе. Ты смотришь на него с лёгким смешком. — Пруд? А не слишком ли щедро, господин директор? — Для своей жены? Совсем нет.