Часть 9

Он не спал, смотрел на нее. Выжидал. Будто бы хищник, караулил добычу. А к чему спешить? У них впереди вся ночь и много времени после нее. На что пойдет дальше? Как далеко сможет зайти? Словно это была какая-то игра. Или может быть, он давал ей время передумать? Стоит ей подойти к черте и он уже ее не отпустит, не даст шанса сбежать, потому ей лучше хорошенько все обдумать. Такой охотник никогда не упустит свою жертву. Эвтида для себя уже все решила, потому без промедления сдернула простынь с мужского тела, оставляя того только легких хлопковых штанах. Амен довольно усмехнулся. Верный выбор. И он не собирался бездействовать. Сел, оказавшись рядом. Его рука легла ей на бедро, поглаживая в успокаивающем жесте. Они соприкоснулись лбами, дыхание смешалось. Это было даже интимнее поцелуя. Со стороны они похожи на двух влюбленных, которые наконец воссоединились. Два разных человека, которых посетила одинаковая мысль. Разве могла бы рабыня полюбить своего хозяина? Звучит как что-то невозможное. Амен решил, что это очередная уловка. Вряд ли его вообще может кто-то полюбить. А он сам? Способен ли на любовь? Как отличить ее от чего-то другого? У него не было ответа, это чувство ему не знакомо. Но где-то в глубине своей души, никому не признаваясь, даже самому себе, он тайно желал, чтобы его полюбили. По настоящему, искренне, так, как любит женщина мужчину. И он попытался бы дать ей эту любовь в ответ. Но то желание было слишком глубоко. Амен принимал его за какое-то помутнение и был дальше уверен, что на любовь не способен. Он наконец соприкоснулся с ней губами. Медленный, тягучий поцелуй. Он не спешил, у них много времени. Одной рукой по-прежнему сжимал бедро девушки через ткань, а другой держал за волосы, не давая и шанса выбраться. Как будто она хотела бы этого? Мужчина разжигал в ней что-то слишком опасное. Нужно погасить, но Эва давала этому разгореться ещё больше. Одни только его горячие губы, властно целующие ее, заставляли испытать заряд возбуждения. Она не разделяла терпение мужчины, ей хотелось сразу большего. Хотелось его прикосновений, ощутить внутри его пальцы. Сам ведь ей показал, что она способна испытать. Амен это ощущал, потому решил дать ей то, чего она хочет. В конце концов, он не так часто идет на уступки. Легким движением он стянул с нее сорочку, разрывая поцелуй и позволил себе минуту, чтобы насмотреться на нее. Поистине прекрасна. Пусть он и видел ее, она снова засмущалась, даже в темноте был виден ее отчетливый румянец. - Ни к чему смущаться меня, я ведь все видел и мне..нравится увиденное. - Он переместил ее ладонь себе в область паха, слегка сжимая. Девушка ахнула от неожиданности. - Чувствуешь как? Взгляд Эвы будто сам собой переместился ниже, на выпуклость в штанах. Она испуганно сглотнула. Ей хотелось этого, но менее страшно не становилось. Амен уложил ее, нависнув сверху. Стал осыпать поцелуями ее нежную, мягкую кожу, которая пахла теми его маслами. Это доставляло ему своеобразное удовольствие. Как будто мало того, что она его рабыня, как будто она полностью принадлежит ему. Округлые полушария все так же манили и он позволил себе задержаться на них. Его рука на бедре сместилась. Ифсет, какая мокрая. Кажется, у него заканчивается терпение. Смочив палец в ее же влаге, он аккуратно его ввел. Видя, что девушка расслаблена, ввел второй, начиная ими двигать. Ощущения были уже привычными и боли не принесли, потому она лишь шире раздвинула ноги, желая получить как можно больше удовольствия. - Ненасытная. - Прошетал он ей куда-то в область уха, быстрее задвигав пальцами. Амена надолго не хватило. В паху давно уже ныло, требуя большего. А такая открытая, разгоряченная девушка отнюдь не способствовала его выдержке. Он наконец избавился от штанов, оставаясь нагим. Девушка сразу опустила взгляд, стыдясь своей реакции. Но ничего поделать с собой не могла. Странные чувства одолевали ее. Банальное любопытство, ей было интересно посмотреть, не могла она ведь этого не сделать. С другой же стороны, разве дело только в нем? Разве только одна мысль об этом не взывает никакого трепета предвкушения? Еще как. Жар распространялся по телу только от одних мыслей о том, что он может с ней сделать. В сумерках особо не рассмотришь, но кое что увидеть ей все же удалось. Ифсет, он и там огромный. Амен позволил ей рассмотреть его, ему нравилось, как жадно ее глаза скользят в этой полутьме, желая увидеть как можно больше и покрывается румянцем ее кожа, от осознания этого интереса. Почему мужчина рассматривает женщину, а те, не могут с таким же желанием делать это в ответ, скрывая его? Амен этого не понимал. Пусть она и его рабыня, он не собирался ее насиловать. Он хотел, чтобы она сама жаждала его прикосновений, иначе какой в этом всем смысл? Приблизившись, он развёл ее бедра руками, устраиваясь между, нависая над девушкой. В ее глаза мелькнул страх. Он все прекрасно понимал. - Боишься, неферут? Она кивнула, чуть сильнее сжимая его плечи. Не смотря на желание что теплилось в ней все это время, страх не отступал, а будто стал только сильнее, захватывая в свои сети. - Напрасно, я буду аккуратен. Убирая ее волосы, он открыл себе доступ к шее, покрывая поцелуями. Иногда слегка покусывая, ему это очень нравилось. Руками гладил ее бедра, слегка сжимая нежную кожу. Наверняка, где-то не рассчитал силу и на завтра проявятся пару синяков. Так ничего не выйдет, нужно ее успокоить, сделать так, чтобы расслабилась. Чтобы снова разомлела в его руках. Напряженное ожидание действий сменилось учащенным дыхание, лихорадочным блеском в глазах, закусанными губами девушки, дабы сдерживать стоны. Подгодав момент, он направил себя рукой и толкнулся внутрь, не спеша. Ифсет. Оба издали стон одновременно. Эва - болезненный, полный неприятных ощущений, Амен - стон удовольствия и желания. Толкнувшись еще раз, он вошел на половину, останавливаясь, давая ей время привыкнуть, возобновил свои ласки, отвлекая. Сжал грудь в своей ладони, играя пальцами с соском. Было крайне неприятно, даже больно, но терпимо. Видимо то, что он растягивал ее пальцами помогло. Рассказы других, особенно рабынь о своем первом разе ужасали, пугали до чертиков. Нестерпимая боль, отвращение, о приятном речи и не шло. Придя сюда, Эвтида ожидала практически все это испытать на себе, кроме отвращения. Он ей..нравился. Это не правильно, так быть должно, будто ее околдовали сами боги. Но, ифсет, она к нему что-то испытывала, иначе бы не решилась на то, чтобы явиться к нему в постель, для нее было гораздо проще будь это необходимость, она бы пришла, потерпела и ушла обратно. Но так ли нужно это было? Разве Амен ее гнал? Конечно, была высокая вероятность, что он так сделает и ей не хотелось оказаться в рабстве у кого-то другого, либо вообще на улице. Не могло ей так повезти второй раз. Но инициатором всего того, что сейчас между ними происходит, была она. Это неоспоримый факт. Можно прикрываться чем угодно, но ей хотелось здесь быть. Ей бы безусловно не хватило смелости на все, если бы Амен не перехватил инициативу сразу же. Мужчина толкнулся глубже, входя до самого конца. Его дыхание сбилось. Ифсет, какая же она узкая. Он ощущал, как ее стенки растягиваются, подстраиваясь под его размер, приятно сжимая. Ещё чуть-чуть и он кончит, настолько это приятно. Уверен, сказывается то, что он давно не был с женщиной. - Умница..приняла меня всего. - Прошептал он с хрипотцой. Она снова кивнула. Ей нравится быть послушной для него, рада, что угодила. Так ведь должна себя вести рабыня? Такую роль играть? Но разве она сейчас притворялась? Болезненные ощущения утихли. Она чувствовала себя наполненной, испытывая при этом небольшой дискомфорт, все терпимо. Она слегка двинула тазом, было интересно, как же там дальше. - Нетрепеливая. - Повторился Амен, выходя из нее и снова толкаясь до конца. Его движения были плавными, медленными, он давал время привыкнуть к ощущениям им обоим. Эвтида начинала ощущать что-то приятное, помимо дискомфорта, постепенно он и вовсе отошел на задний план. Амен не сводил с нее глаз, жадно рассматривая каждую перемену на ее лице. Вот ее дыхание участилось, вот она сжимает губы, дабы не издать ни звука, стоило ему толкнуться чуть резче. Он снова начал терзать ее грудь, выкручивая соски, хотел выбить из нее стон. Ни к чему сдерживаться. Настолько увлекся, что сам был на грани. Движения стали размашистами, резкими, хаотичного темпа. Дыхание сбилось, но взгляд он не отводил. Наконец она стала издавать тихие стоны, сжимая его плечи, даже чуть царапая, но ему и это нравилось. Охотник победно ухмыльнулся. - Смотри. Не отводи взгляд. - Рукой он повернул ее лицо, заставляя посмотреть на себя. Эва видела, как его кристально чистые голубые глаза потемнели. Он сделался диким, опасным. Казалось, он вообще не контролирует себя, но это было не так. Он хотел кончить, смотря в ее глаза, наблюдая за каждой эмоцией. Толкнувшись последний раз так глубоко, что выбил из нее тихий вскрик, Амен излился внутрь. Судорога удовольствия прошла по всему телу, но он не закрыл глаза и не отвёл взгляда, держа ее за лицо и ей не позволил. Толкнулся ещё несколько раз, не позволяя, ни одной капле вытечь из нее. Было в этом жесте что-то слишком собственническое, эгоистичное. Выйдя из нее, он рухнул рядом, притягивая к себе, укрывая их обоих легкой простынью. Эвтида прижалась к нему, наслаждаясь такой внезапной нежностью, а Амен выровнял дыхание и тоже крепче ее обнял. Наверное, зря он не делал так раньше. Это тоже приятно, вот так лежать после всего. Но если подумать, раньше с другими у него такого желания не возникало и вовсе. Внезапно начало клонить в сон, и девушка устроилась поудобнее, закрывая глаза. Амен заметил это, и усмехнулся. - Решила снова поспать здесь? - Он шутил. - Мне нужно уйти, господин? - Эва встрепенулась. - Почему же? Ты всегда такая послушная, пытаешься угодить мне? - Да. - Честно призналась она. - И тебе это нравится? - Хмыкнул охотник. - Разве может нравится быть рабыней? - Слова сорвались с ее уст, она не успела как следует подумать и остановить себя, о чем тут же пожалела. Ведь безбожно лукавила, ей нравилось, очень. Но мысли о свободе вытеснили все остальное. Сказать такое своему господину! Ну и дура, какая же она дура. Она напрягалась, ожидая наказания за свою реплику. Что за такое будет? Пять ударов плетью? Или еще что хуже? Страх глубже проникал под кожу, рисуя картину одну страшнее другой. И каково было ее удивление, когда мужчина рассмеялся. Искренне. Он не ошибся. Она гораздо интереснее чем кажется. - Ты права. Каждый жаждет свободы, даже самый послушный раб, я в этом уверен.