Часть 10

Он вернулся поздно вечером, Эва ещё не спала. Ее вообще мучила жуткая бессонница, когда Амена не было дома. Она не знала, чем это обосновано. Девушка тут же подскочила к нему, не зная, куда деть руки от волнения. Переживала, чтобы с ним ничего не случилось. Со стороны своими повадками была даже чем-то похожа на ребёнка. И все же перед ним стояла взрослая, привлекательная девушка. Ему было приятно, что она старается угодить ему. Иногда, даже удавалось забыть - что она всего лишь рабыня. При виде ее обеспокоенности, взгляд Амена чуть смягчился. Было приятно, когда за тебя искренне кто-то переживал, он уже и забыл каково это. - Пожар был случайностью или.. - Любопытная. - Он смерил ее взглядом, но таить не стал. - Поджог, однозначно. - Неужто..тебя хотели убить? - Она нервно теребила край своего платья. - Нет. По крайне мере не в этот раз, точно знали - что меня там не будет. Эва облегченно выдохнула. Видела ведь все его шрамы, убить его пытались и не раз. Даже страшно думать, погибни он, что будет дальше. Помимо всех ее чувств к нему, она о себе не забывала. Знала, умрет он - конец и ей. Куда ей тогда податься, кому она будет нужна? Она была не глупа, осознавала, у эпистата врагом много и они не позволят ей просто так уйти. Потому вечером, она слишком усердно вчитывалась в очередной отчет, крепко сжимая папирус в руках. Она должна помочь отыскать кого нужно, но слова постоянно повторялись, ей казалось, что она читает одно и тоже. - Этот отчет мы разве не читали? Амен отрицательно кивнул. На секунду ее сердце немного дрогнуло, ведь он мог рассмеяться над такой не очень образованной госпожой, но не сделал этого. Далеко не каждый человек при деньгах, а тем более - власти себя так вел и Эва не могла не заметить. - Ладно.. - Но и дурочкой казаться тоже не хотелось. Особенно в его глазах. - Просто я каждый отчет читаю про одни и те же улицы, думаю все, где богатые кварталы, может даже дворец фараона? - Было сказано вскользь, не вдумываясь. Она ведь понимала, что вряд ли бы доверил ей такое нечто важное, но ни капли не расстраивалась из-за этого. Какой бы он был слуга фараона, если так легко отдал бы все отчеты из его дворца? Амен снова кивнул, а затем вдруг замер, переводя на нее взгляд. - Что? - Говорю, что здесь только бедные.. - Нет-нет, я услышал. - Он задумчиво почесал подбородок, явно о чем-то размышляя. - Считаешь, черномаги есть и среди богачей? Это было абсурдно. Просто навсего противоречаще. Богачам незачем было идти в такое ремесло. Только бедняки, нуждающиеся в деньгах становились шезму. - А разве нет? - Удивилась Эва. - Они не везде есть? Амен отложил папирус, поворачивая голову на пламя свечи, вглядываясь, будто в огне хотел разглядеть истину. Богачи? Охотники действительно патрулировали только бедные районы, в богатых - меджаи следили, чтобы не было нарушай, поддерживали безопасность. Но что если она права? Если они все это время копали не там где нужно, потому ничего и не находили? Возможно, шезму и не из богачей, но кто-то очень вдиятельны покрывает и помогает ему? Необходимо обдумать эту мысль как следует и поделиться с Тизианом. Он вспомнил свое детство, то время, когда быть черномагом не запрещалось. Он ведь жил в богатом доме когда-то, ни в чем не нуждался. Понятно, что после указа фараона все изменилось. Но почему все так стали уверены, что черномагов в знати нет? Утром, Амен собрал нужный ему отряд, состоящий из пяти человек и рассказал им, где теперь хранятся отчеты, наказывая наблюдать за остальными. Сам поделился догадкой с Тизианом: - Среди богачей? - Он задумался. - Сложно вот так сказать наверняка, но все может быть. Ты сам знаешь, такие люди привыкли ко вседозволенности. Стань из них кто шезму - наверняка считал бы себя неприкосновенным. Амен кивнул, был согласен. - Пятеро, что я созвал сегодня - наблюдай за ними. Он опять кивнул, а затем до него будто бы дошло и он воскликнул: - Что? - Озираясь, уже тише добавил. - Ты что их подозреваешь? - Я не подозреваю никого и уверен в каждом, но эти пятеро контактируют с людьми больше остальных. Возможно, кто-то проник в их сон, добывая нужную информацию или воспользовался болтливостью, узнавая нужное. - Что ж ладно, беднягам лучше не знать, что ты их подозреваешь, иначе умрут со страха. - Амен недовольно скосил взгляд. - Что? Тебя и свои знаешь ли побаиваются. Кстати, лекарь очень просил чтобы зашел. Амен кивнул и закончив с делами направился в лазарет. - Эпистат! - Воскликнул пожилой лекарь, вставая со своего места. - Какие-то новости? - Да, весьма скверные. - Выглядел он слегка дергнанным. Видно что возраст и усталость делают свое дело. - В столице появляется все больше заболевших. Я думаю, нужно предпринимать меры, оповестить фараона, пока ситуация не вышла из под контроля. Амен понимал, сделай они так, просто подыграют черномагам. Это все было задумано изначально и он ни капли не продвинулся в воем расследовании и сейчас действует будто по их указке. Но он не мог подвергать опасно стольких жителей, не мог погубить Египет. Нужно обезопасить как можно людей, пусть и ценой своего расследования. К тому же, его чутье подсказывало, сделай они так сейчас, черномаги наверняка сделают ещё ход. Амен с детства не любил проигрывать и сейчас не собирался. Вечером вся столица знала о хвори. Люди испуганно попрятались по домам, образуя пустые улицы. Тем лучше, меньше зараженных. Эва, как и остальные испуганно стояла и смотрела в окно, на внезапно затихший город. Ей было страшно. Она и так была довольно труслива, а когда дело касалось чего-то серьезно - и подавно. Не так страшен недуг - если его можно излечить. Но люди ничего не знали, ни как заразиться, ни как вылечиться, потому боялись все поголовно: от нищих, побирающихся на улице, до богатеев живущих в роскошных домах. Амен вернулся поздно и Эва тут же подскочила к нему, заключая в крепкие объятия. Он оторопел, совсем не ожидал такой нежности. - Случилось что? - Хворь. - Испуганно прошептала девушка. - Я боялась, вдруг и ты заразился. Амен расслабился в кольце нежных женских рук. - Нет, не заразился. - Успокоил он ее, по крайне мере пока. - Но лучше никуда не ходи, сейчас это опасно. Она согласно закивала. Эва кончено не самая умная, но и не такая уж дурочка, чтобы так рисковать жизнью. Ночью она прижималась к нему не отпуская. Ей казалось, только в его обьятьях она в безопасности. Стоит очутиться одной и произойдет нечто страшное, так и заснула она поздно и беспокойно. Рано утром Амен ушел, Эва оказалась права. В одном из богатых кварталов было замечено нечто странное. Когда все люди попрятались в страхе, двое, чьи лица были скрыты под плащем, стремительно убегали из города. Меджаи не смогли их догнать, но тут же доложили охотникам. - Стало быть..может действительно кто из богачей? Амен довольно хмыкнул, рабыня его действительно умна оказалось. - Эпистат! - Охотник бежал со всех ног, заставляя окружающих напрячься. Он не мог так спешить просто так. Чутье подсказывало - новости скверные. Сейчас вообще все новости скверные. - Поймали одного! - Даже не отдышавшись, сказал он. - Доставили в пыточную, нашли при нем письмо. Амен забрал его, тут же начиная читать. Его перемещения из дома, расположение комнат, краткий пересказ отчетов . Все, что не должен был знать чужой, посторонний. Даже его охотники большинства не знали. Он закипал от ярости, это мог знать только тот, кто был в его доме и никто больше. Тизиан? Точно нет. Оставался только один вариант - Эвтида. Он аккуратно, даже слишком сложил это письмо и всунул в карман. - Допрос без меня не начинать. Тизиан, за мной, скоро будем. - Куда мы? Что ты задумал? Амен вручил ему письмо и мужчине приходилось читать на ходу, умудряясь при этом не отставать. - Боги, твоя пташка? Она все им доложила? - Он так же быстро догадался. Кривая усмешка тронула его губы. Единственная, кого он не подозревал - стала предателем. Как искусно она играла свою роль, как ластилась к нему словно кошка. Он ведь действительно ни разу не задумался, что она может водиться с черномагами. Он думал, она убежит, ограбит , но только не такое. Только не она. Последняя крупицы веры в людей исчезла. Амен теперь на каждого смотрел как на предателя. Ведь что мешает и им сделать так же? Он почувствовал себя ребенком, у которого не просто отобрали любимую игрушку, а она сама ушла от него. Любимую игрушку. Так он о ней подумал. Не мог же в самом деле воспылать какими-то чувствами к ней?