Часть 19

Эва стояла на пороге дома и осматривалась. Кажется, здесь вообще ничего не изменилось. Все было точно так же, как и семь лет назад, когда она сбегала. - Можешь занять свою прежнюю комнату. - Произнёс Амен. - Адджо пусть занимает любую. - Эвтида кивнула. - Подумай, что из вещей вам нужно и я куплю, можете прогуляться на рынок сами. Сейчас в столице безопасно. - Амен вручил ей увесистый мешочек с монетами. Адджо проследил за этим. Денег им всегда не хватало. У них был дом, еда, но они всю жизнь жили как бедняки. А теперь все должно измениться. - А ты? - Помнтересовалась Эва. - Я ухожу к фараону. Нужно отчитаться о поездке. Фараон?! Адджо навострил уши, ожидая продолжения, но мужчина больше ничего не сказал. Фараон это ведь уже серьезно. И интересно, надо бы спросить у Тизиана. Когда Эвтида предложила прогуляться на рынок, Адджо тут же согласился. И тут же вспомнив, что должен был не очень доволен, постарался скрыть свою радость. На рынке у него разбегались глаза. Накидка закрывала ему полноценный обзор и мальчик слишком часто вертел головой, чтобы все рассмотреть. Эвтида не стала покупать много. Лишь приобрела немного вещей на первое время и продуктов. И все же даже этой небольшой прогулки хватило мальчику, чтобы улыбаться от восторга. - Ты ведь был неправ. - Воспользовалась моментом мать. - Нам не так уж и отлично жилось до появления Амена. Он нахмурился. - Зато не угрожала опасность. - И здесь не прав. Она угрожала нам всегда, но мы хорошо прятались. Время до вечера пролетело незаметно. И когда в дверях показались уставшие охотники, Адджо мигом подскочил к Тизиану, расспрашивал его о фараоне. Амен недовольно скосил взгляд. - К фараону допускается только эпистат. - Неловко объяснял Тизиан. - Да и мне пора.. - Ты не останешься? - Удивился мальчик. - Нет, у меня сегодня дежурство. - Дежурство? - Его глаза зажглись интересом. - А можно я с тобой? Он перевел взгляд на Амена, тот лишь ухмыльнулся. Все оказалось куда проще, чем они предполагали. - Тебе стоит спросить у..у своих родителей. Адджо развернулся и мигом побежал к Эвтиде. - Можно я пойду? Эва замялась. Она уже поняла, что желание сына стать охотников довольно очевидно. Но не думала, что все настолько серьезно. Это ведь опасно? она неуверенно перевела взгляд на Амена, в надежде найти ответ. Он утвердительно кивнул и она нехотя согласилась. Воодушевленный Адджо бросился за охотником прочь из дома. - Не волнуйся. Сейчас здесь тихо, он будет с Тизианом, они прогуляются по центральным улицам или будут сидеть в штабе. - Поспешил успокоить ее Амен и Эва позволила себе расслабиться. - Заучит так, будто ты все спланировал заранее. Он не ответил, лишь немного улыбнулся. В конце концов, он среди личного отряда эпистата, что с ним может случиться? Думая о сыне, она не сразу осознала кое что и ещё. Будто почувствовав на себя изучающий взгляд, она повернулась. Амен смотрел не отрываясь. Колкие голубые глаза потемнели и казалось, проникали даже под одежду. Эва сглотнула. Они ведь..ведь остаются одни? На всю ночь? Оба понимали, что это означает. - Теперь нам никто не помешает. - Будто прочта ее мысли, сказал Амен. Или может быть думал о том же ? Эвтида кивнула. Смотреть, как он надвигается на нее будто хищник, чтобы взять в плен свою добычу, становилось невыносимым. Руки чесались в желании прикоснуться к нему. Не смотря на то, что спешить им некуда, Амен не мог отказать себе в поцелуе. Горячие мужские губы захватили ее в плен слишком быстро. Поцелуй как всегда был головокружительным. Она чувствовала, как его руки изучают тело, будто бы пытаясь вспомнить. Девушка в ответ проводила по его груди, широким плечам. Подмечая для себя все новые и новые шрамы. Он был огромным, заполнял собой будто бы все помещение, но ей это так нравилось. Нравилось, что он без труда может подхватить ее на руки и отнести на кровать. Но у него не хватало терпения даже для этого. Его руки уже здесь начали развязывать ее платье. Каждый шнурочек давался ему не легко. Он злился на то, что подрагивали руки в нетерпении и, рыкнув, собирался уже рвануть ткань себя, чтобы ускорить процесс. Эвтида накрыла его ладони своими и стала сама развязывать шнурки на платье. Она только сегодня купила его, ей не хотелось лишиться новой вещи. Когда одежде ничего не мешало соскользнуть, Амен поспешил ее снять, оставляя Эву полностью обнаженной. Оторвавшись от ее губ, он отошел на несколько шагов назад, чтобы рассмотреть как следует. Грудь вздымалась слишком быстро от сбившегося дыхания. Будто бы он девушку раздел, а преследовал шезму. Эва смутилась. Как давно она представала перед кем-то нагой? Тем более перед мужчиной? Семь лет назад и представала, перед ним же. Только теперь она уже не была так красива. Она все ещё имела изящные изгибы, которыми заворожила бы любого через ткань платья. Но живот ее покрывали следы от беременности. Их было не так уж и много, но они были весьма заметные. Адджо был не маленьким ребенком, этим он пошел в отца, и ее кожа просто не поспевала растягиваться следом за ним. Некогда аккуратная небольшая грудь уже потеряла свою форму. И пусть стала больше, Эве она уже тоже не казалась такой красивой. - Я, конечно, уже не такая как раньше. - Поспешила оправдаться она. - Беременность не была легкой, да и.. - Ты прекрасна, Эва. - Перебил он. Амен не понимал, почему она пытается прикрыться руками. Следы на животе он особо и не заметил, не придал им значение. А грудь, которая только стала больше, теперь нравилась ещё сильнее. Да и разве могла она ему из-за этого не нравится? Она подарила жизнь его ребенку. Это все не имело никакого значения. Но по лицу девушки он осознал, не важно, что он скажет сейчас, она не сможет в это поверить. Значит нужно ей доказать. Смятение Эвтиды стало ещё больше, когда Амен не спеша переодел расстояние между ними и опустился перед ней на колени. Она удивлённо раскрыла рот, никак не ожидая, что когда-нибудь он преклониться перед ней. Один этим он с легкостью показал, что она значит для него. На что он готов ради нее. Преклонялся ли он так перед другой женщиной? Нет. И никогда бы не стал, только перед Эвтидой. Перед той, кто пленила его давным давно. Заворожена она следила за каждый его движением. Взяв под колено ее ногу, он закинул ее себе на плечо, фиксируя. - Прекрасна. - Повторил он снова, встречаясь с ней взглядом. Нежными поцелуями он стал покрывать внутреннюю сторону бедра, постепенно продвигаясь все дальше. Он не спешил, хотя сейчас казалось и вовсе утратил терпение. Когда его губы накрыли небольшой треугольник ее волос, посасывая самое чувствительное место девушки, Эва и вовсе чуть не потеряла равновесие. Пришлось опереться о его плечо, чтобы не упасть. Мужчина поддерживал ее за бедро. Он вылизывал ее жадно. Будто путник, заблудившийся в пустыне из-за проделок Сета, обреченный на смерть, который вовремя нашел оазис и желал напиться. Эвтида на могла сдержать стонов, так хорошо ей было. И теперь можно не волноваться, что их кто-нибудь подслушает. Ощущая, нарастающее удовольствие, она схватила его за светлые волосы, желая насадиться на его язык ещё больше. Амен ухмыльнулся этому. Эвтида, которую он знал раньше, никогда бы так не сделала. Но ему это только нравится. Он ощутил, как задрожала девушка. Дыхание сперло, она не могла издать и звука. Глаза закатилась само собой, в ушах отдавал стук собственного сердца. Казалось, в мире существуют только она и ее удовольствие, что разливалось негой по всему телу. Едва оргазм начинал спадать, девушка обмякла. Амен успел перехватить ее, поднимаясь с колен. Взяв ее на руки, он поднялся на второй этаж в ее спальню. Простынь холодила оголенное тело. Сквозь приоткрытые ресницы, Эва посмотрела на него. Казалось, он не мог поверить в то, что сейчас будет. Поудобнее устроившись между ее разведенных бедер, Амен начал неспеша входить. Хотелось целовать все ее тело, оставлять отметины. - Узкая. - Прохрипел он. Не смотря на обилие смазки, Эвтида была такой узкой, как и первый раз. Эва болезненно простонала, ощущая вторжение в свое тело. Амен остановился, замер, давая ей время вновь привыкнуть. Она и не думала, что все будет опять вот так. Видимо, отсутствие мужчины все эти годы все же сказалось на ней. Но и Амен был не маленький, мало кто мог принять его легко и целиком. Жаркий шепот у уха отвлекал, заставлял ее забыться. Ощутив, что ее стенки уже достаточно растянулись для его размера, она чуть двинула бедрами и Амен все понял. Он вошел до конца, отстранясь, чтобы увидеть, как соединяются их тела. Почему-то именно это всегда сносило ему крышу. Кто-нибудь обязательно не смог бы назвать бы Эвтиду красивейшей женщиной Египта, но Амен осознал, что для него она таковой и является. Что будь она шезму - вряд ли бы он смог занести руку для удара. Ни после всего, ни после Адджо. Его движения были неспешными. Он входил и выходил почти до конца, чтобы снова полностью погрузиться в нее, выбивая из девушки стоны. Очень скоро, поняв, что неприятных ощущений у нее нет, он утратил контроль. На шее давно красовались отметины, на бедрах, где были его пальцы, наверняка останутся небольшие синяки. Эвтида потеряла счет времени, но Амен все не мог остановиться, ощущая, что так и не насытился ей. Ему было мало. Чертовски мало ее. Он ощущал, как сильно обхватывают ее стенки его. Будто бы только для него она и была создана богами. И то что теперь, она снова принадлежит ему. Осознание их связи, что за столько лет так и не угасла, подтолкнуло его к краю. Излившись в нее, он лег рядом, притягивая обессиленную девушку ближе. Амен быстро проводился в сон, после долго дороги. Эва повернувшись, любовалась его расслабленным лицом. Замечая пару новых морщинок вокруг глаз. Неужели все наконец наладиться? Проснулась она, от того что мужские руки жадно шарили по ее телу вновь. Амену не составило труда заставить ее намокнуть, Эва, все еще лежала на подушке и балансировала между сном и явью. Поэтому оргазм воспринимался ей как что-то нереально, нечто за гранью. Амен быстро последовал за ней следом. Не мог противиться тому, как ее стенки ритмично сокращались вокруг его члена. Нехотя, он вылез из кровати, одевшись, спустился вниз. Подобрав ее платье, он вернул его спящей хозяйке, а сам направился в штаб. Рассвет вот-вот настанет, солнце только начало показываться из-за горизонта. На улице была приятная прохлада, а лучи не обжигали его кожу. Он понимал, теперь настанет совсем другая жизнь.