Глава 4. Память подводит

Вечером, когда Ярослава ушла, Костя немного посидел в машине. Не для того, чтобы проводить ее взглядом и проверить, зайдет ли она в подъезд. Он сделал это машинально, будто сестру подвез. Если бы Яся была его сестрой, ему бы хотелось быть уверенным, что с ней ничего не случится, какой бы занозой в заднице она ни была. На самом деле, Костя думал, ехать ли ему теперь домой на другой конец Москвы. Пробок среди ночи уже не осталось, но клонило в сон. Приняв решение, он взял телефон, чтобы набрать другу, жившему в этом районе. Только теперь Костя вспомнил, что так и не взял у своей неприятности номер телефона. То одно, то другое, то она его снова разозлила… Он недовольно вздохнул, крутя телефон в руке. Может, он и правда дурак? Так хвалиться своей памятью и забыть об элементарном. Впрочем, утруждать себя самобичеванием он отвык. Разберется как-нибудь, всегда в конце концов со всем разбирается. — Ал-ло, — отрывисто бросил Паша в трубку, сразу же поторапливая друга. Костя начал опасаться, что прервал свидание. Другую причину для Пашиного раздражения придумать не удалось. — Даров. Че думаешь, если я сейчас подскочу? Я как раз в твоем районе, да и машину вернуть пора уже. — Ну давай. Я только не один. Ты тихо себя вести будешь? — Ага, как мышь. Сразу спать лягу, я устал как собака. — Костя пригнулся к рулю, выглядывая в окно на подъезд, в котором жила Ярослава. Загорелся свет в окне на седьмом этаже. Справа от входа. Может, все решится даже проще, чем он ожидал. — А чего с голосом? Хотя, ладно, не отвечай. Наверно, орал как еще какое-то животное, — Паша усмехнулся. — Приезжай. Я дверь открытую оставлю, ключи кидай на тумбочку, а там дальше знаешь, где упасть можно. — Спасибо. Ты, как всегда, спасаешь. — Да не болтай давай. Совсем осипнешь. Всё, жду. Паша отключился, и Костя устало улыбнулся. Приятно было вспоминать, что он в этом огромном городе не один. Конечно, как дома себя у Пашки чувствовать было сложно. Скорее как в общаге. Но лучше, чем ничего. В квартире Костя, как и было оговорено, нырнул в комнату и сразу свалился с ног. К счастью, большая комната, которую предпочитал сам Паша, находилась в конце коридора, и можно было никому не мешать. До них даже не пришлось доходить. Встретиться с другом удалось лишь утром. Только уже и не до разговоров было: голос окончательно пропал. Костя сидел на кухне и смотрел в чашку с некрепким черным чаем, которого точно не хватило бы, чтобы его взбодрить. — А я говорил. Ты не бережешь себя. — Паша покачал головой, не скрыв осуждения. — Играть скоро? Костя смог только показать на пальцах. Три дня. — Ну трындец. Сегодня же езжай домой, садись под увлажнитель и не отлипай от него все три дня. Репетиций хоть нет? На этот раз ответом послужило мотание головой из стороны в сторону. — Но я не сразу домой поеду, — тихо пробормотал Костя. Голос был где-то между умирающим шепотом и рыбьей немотой. — Что у тебя за дела? Давай я за тебя схожу. — Паша поморщился от фантомной боли в собственном горле, слыша эти ужасающие хрипы. И порадовался, что ушел в кино, а не остался также в маленьком театре, где якобы не нужны микрофоны. Зал ведь небольшой. На второстепенных ролях еще было неплохо, но, получив главную, Костя уже второй раз за полтора месяца оказывался в таком состоянии. — Не получится. Надо зайти к… знакомой. Вспомнив, как Ярослава тут же испуганно сжалась, выдав себя, парень почему-то решил не раскрывать ее личность. Конечно, хотелось поделиться с другом, да и на девушку это бы никак не повлияло, но она пожелала остаться неизвестной. Вчера Костя был не в духе: уставший и злой, как, наверное, никогда до этого. И наутро, успокоившись, почувствовал себя немного виноватым, так что стоило отплатить хотя бы сохранением тайны. — Симпатичная? Хотя нет, давай по делу, а то мне тебя даже слушать больно. Далеко живет? — Паша в очередной раз принял за ответ качание головой. — Ну и хорошо. Тебе сильно мерзнуть тоже нельзя. Шарф мой возьмешь. В следующий раз вернешь. Костя, будь его голос в норме, обязательно бы отказался или даже возмутился, но теперь, понимая, что аргументировать никак не может, просто смиренно принял свою участь. В конце концов, Паша всегда мог позвонить его матери и нажаловаться, а уж этого совсем не хотелось. — Ты с ней, главное, особенно не разговаривай. Сразу к делу переходи. — Парень подмигнул и захихикал, но Костя лишь устало вздохнул и опустил взгляд в чашку. Будет непросто.

***

Костя скользнул в подъезд следом за курьером с цветами, знавшим код домофона. В стареньком тесном лифте один из них нажал на кнопку этажа, а второй согласился. Они стояли рядом, и оба рассматривали пышный букет, вероятно, раздумывая, сколько он стоил. В цветах мужчин в основном интересует это. Внешний вид потом. Букет был приторно-розовым, только блесток не хватало, и в середине торчала какая-то открытка, явно подписанная не отправителем, а флористом. Косте стало интересно, как же накосячил этот несчастный. Большинство мужчин цветы покупают только когда провинятся. Ему, похоже, только и оставалось надеяться, что получательница — такая же приторная, как букет, дуреха, и откуп окажется удачным. Двери лифта со скрипом раздвинулись, и оба пассажира, оказавшись на площадке, стали оглядываться на номера квартир и звонков. Первым сориентировался курьер, привыкший попадать в незнакомые дома. — Здравствуйте, — выглянувшая из квартиры девушка, завернутая в плед с ног до головы, так что торчали только лицо и кончики пальцев, осмотрела курьера с удивлением и ноткой испуга. — Вы ко мне? — Вам доставка. — Парнишка доброжелательно улыбнулся и продемонстрировал букет. — Я… ничего не заказывала… — Ярослава пошире распахнула дверь. — И такое бывает. Пока она принимала букет и медленно менялась в лице, переходя от озадаченности к восторгу, Костя очень старался сдержать смех. К счастью, его хриплое хихиканье таяло в воздухе еще до того, как кто-то успевал заметить. Ясе удалось выставить себя дурочкой, причем именно такой приторной, как он себе и представил чуть раньше. Удивительное совпадение этих образов и одновременное их несовпадение с той девушкой, что он встретил вчера, провоцировали истерический хохот. Вчера она была бойкой, бестактной, обиженной, цепкой… И еще Костю эгоистом обзывала, когда пыталась себя порадовать разрушением его карьеры. А теперь вот — слащавая, наивная и какая-то утрированная. Только расплакаться не хватало. Когда Яся смогла оторвать взгляд от цветов и, наконец, немного повнимательнее осмотреться, испуганный вид тут же вернулся. Она ойкнула, глядя мимо уходящего курьера на смеющегося Костю. Он безмолвно помахал ей рукой. Его присутствие заставило напрячься из-за вчерашнего поведения. От усталости и злости на Влада она была сама не своя и лишь наутро осознала, какой ужасно себя вела, так что, глядя на Костю, медленно заливалась краской от стыда. — Ты что тут делаешь?.. — Девушка забыла даже о вежливом приветствии. Едва удавалось побороть желание захлопнуть дверь и спрятаться за ней, делая вид, что этого никогда не было. Или хотя бы протереть глаза, чтобы удостовериться, что не померещилось. — Преследуешь меня теперь, чтобы убедиться, что я ничего не сделаю? Костя отрицательно покачал головой и подошел чуть ближе к двери. С загадочным видом он обернулся на курьера, в ожидании лифта напряженно делавшего вид, что ситуация его не интересует. Терпеть пришлось недолго, и уже через несколько секунд парнишка уехал, наверняка съедаемый острым любопытством. Тем временем Яся все бледнела, сжимая охапку роз. Чем дольше была пауза, тем худшего она ожидала. — Нам нужна какая-то связь, — прохрипел Костя. Если бы у него был голос, он бы сейчас обязательно поиздевался над тем, как её просто-напросто купили цветочками, и тем, что веселость, которая все еще ощущалась в воздухе, была глупостью. В конце концов, не только ей можно его поддевать и напоминать о недостатках. Но говорить было тяжело, и Костя лишь протянул Ясе разблокированный телефон. — Точно… — По площадке разнесся шумный вздох облегчения. Громче Костиного голоса. — Я совсем забыла… Готово, забирай. А как ты нашел квартиру? — Случайно. — Ну что ты там так долго? Кто-то пришел? — Из квартиры выглянула Оля. С миской теста и венчиком в руках, сдувая с лица выпавшую из неряшливого пучка прядь волос. Увидев гостя, она застыла на месте и нервно улыбнулась. — Ой. Здравствуйте… Костя снова помахал и довольно хмыкнул. Это было куда больше похоже на типичную реакцию на него. Девушка смотрела на него смущенно и как-то стыдливо. Либо он ей нравился, либо девочки только что перемывали косточки именно ему. Может, и то, и другое. Но наверняка им также нужно было обсудить и другую «звезду» вчерашнего вечера, купившую себе прощение лишь минуту назад. — А это… — Оля глядела на гостя и цветы, похоже, додумывая сюжет в своем направлении, понятном по одному ее взгляду. — Это Владик. — Яся поспешила пресечь ненужные домыслы, понимая, что парень вряд ли ответит. — Жаль, — не скрывая разочарования, Оля принялась мешать тесто чуть более агрессивно. — А вы тут какими судьбами? — Телефон. — Костя показал еще открытую вкладку с новым контактом. «Неприятность» со смайликом розовой свинки, но Оля издалека этого видеть не могла. Зато прижимавшая к груди букет Яся вспыхнула. — А что у вас с голосом? Может, чайку? — Не надо, Оль! Он уже уходит! — Ярослава стрельнула глазами сначала в подругу, потом в незваного гостя, и не хватало только лазеров или молний. Её взгляд ощущался физически тяжело. — Я напишу. — Посмеиваясь, Костя попятился к лифту. Яся спешно захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. — Я что, живу в чертовом фанфике?! — Ну уж нет. Будь ты в фанфике, ты бы не упустила такую возможность. И у меня бы не забрала. — Оля обиженно дулась, избивая готовое тесто венчиком. — Только о себе думаешь, честное слово. А у меня личная жизнь не устроена. — Даже не думай устраивать свою личную жизнь с этим вот. Я перестану с тобой дружить, чтобы его не видеть. — Неужели он тебе приносит зла больше, чем я добра? Вроде, он был довольно спокойным сегодня. — Он назвал меня неприятностью и поставил смайлик свиного пятачка! — Яся возмутилась и плюхнула букет на стол, тот уязвленно зашуршал, напоминая, что связан не с тем придурком, о котором речь шла теперь. — Яр, я, кажется, знаю, что его натолкнуло на эту мысль. — Оля улыбнулась, указав подруге на колоссальную розовость букета, ее пижамы и даже куртки. — Не делай вид, что у тебя путь мудреца! То, что розовый — мой любимый цвет, не дает ему права сравнивать меня со свиньей. Вот Влад букеты дарит моего любимого цвета, а не со свиньей сравнивает, вот это нормальное поведение. Яся смотрела на розы сурово, выдавая, что на самом деле пыталась убедить себя, что они хороши, а не подругу. Но в голову только и лезли подсчеты, сколько раз она объясняла Владу, что не любит розы. Наверное, каждый раз, когда он ей их дарил. Стоило бы уже прекратить попытки. — Яра, какие у тебя любимые цветы? — Оля посмотрела на подругу с сожалением. Строгость она уже забросила, чтобы не провоцировать. Лучше было подвести к мысли плавно. — Любые. Все нормально. — пробормотала Ярослава в ответ, напряженно ковыряя недавний ожог. — Ну ты и дурочка.