Глава 7. Домашний уют

Дома, несмотря на поздний час, горел свет. Как только Яся открыла дверь, её обдало жаром. В квартире пахло борщом и пирогом с рыбой, на кухне шумел телевизор, в ванной — вода. Дом снова ожил, но Яся еще не понимала сквозь усталость, рада ли она этому. — Привет. — Мама первая услышала шум засова и выскочила обнять дочь. — Холодная-то какая! Чай будешь? Я как раз заварила травяной. — Только не травяной. Сейчас что-нибудь себе сделаю… — Так, а это что за вид?! — женщина охнула, когда розовый пуховик занял свое место на вешалке. — Господи, голой не могла пойти что ли? Цистита давно не было? — Мам, я не замерзла, — тихо буркнула Яся, спешно проскочив мимо матери в свою комнату. Не хватало, чтобы та начала ощупывать ее ноги и поняла, что они мокрые. И, хотя в комнате оказаться удалось, от нотаций это не спасло — мама пришла следом. — Ну, дочь, ну ты ведь уже взрослая. Мозги надо иметь, нет? Это не зимний наряд совершенно. — Женщина села на одну из кроватей и запричитала, наблюдая, как дочка переодевалась в теплую пижаму, стоя возле раскрытого гардероба. — Ты меня вообще слушаешь? — Да, мам, слушаю. — Она закатила глаза, уверенная, что мама не видит сквозь дверцу шкафа. — Не надо корчить рожи на мать. Я тебе серьезно говорю, ты заболеешь… А это еще что?! — Поморщившись, она достала из-под ноги проводок. Несколько секунд в шоке пооглядывалась, увидела будто взорвавшийся ящик, явно выделявшийся в чистоте остальной квартиры. Разбросанные провода, скомканные бумажки, чеки, диски словно разлетелись от взрывной волны. — Слава, это что за кошмар?! Ты не могла прибрать хоть немного перед тем, как семья приедет?! Ты как в таком бардаке жила?! — Я просто искала кое-что перед выходом и не успела убрать, потому что опаздывала, — тихо бормоча себе под нос оправдания, Яся села у шкафчика и стала спешно собирать провода. Она понимала, что объяснять смысла нет, и от раздражения все движения становились резкими и дергаными. — Не психуй. Надо порядок наводить. — Мама подлила масла в огонь. Не успела она закончить разжигать Ясину ярость, на глаза попались увядшие розы на столе. — Еще и мусор выбросить сложно было, видимо. Что цветы-то на столе торчат мертвые? С нового года еще поди? Яся захлопнула укомплектованный ящик с проводами и всяким хламом и подняла глаза. Мертвый букет разве что не ухмылялся ей в лицо, выглядел очень злорадно. Она пролила воду и забыла налить свежую. Девушка тяжело вздохнула, а хотелось закричать. Уехать в лес и вопить, пока голос не сорвется, размахивать руками и психовать по полной, разрешив себе выпустить пар. Но, стоило при маме хоть топнуть громче положенного, воспитание бы не закончилось до ночи. Яся глубоко вдохнула и заставила себя встать с пола вместо того, чтобы лечь и разрыдаться. Прихватив вазу под мышку, она пошла на кухню. К счастью, пока она разбиралась с мусором, мама нашла себе новое занятие, и комната оказалась свободна. Яся плюхнулась на постель, глаза тут же защипало, они наполнились неконтролируемыми слезами усталости и злости. Дверь открылась, и пришлось заставить себя успокоиться. Вскочив на месте, девушка вытерла нос и посмотрела на сестру. Катя натирала волосы полотенцем и удивленно глядела в ответ. — Ты у Влада не должна была остаться сегодня? — Не получилось. — Отстой. — Я тоже скучала. — Яся закатила глаза, но все-таки улыбнулась. Как бы ни сходило с ума всё вокруг, они с Катей неизменно препирались, похоже, выражая так друг к другу теплые чувства. — Там ванная освободилась, пойдешь? — Да, спасибо… — Тогда забери мое полотенце, унеси на место. Яся выполнила просьбу сестры, слишком уставшая, чтобы возмущаться. В этом, по большей части, была вся Катя: от нее можно было добиться помощи или поддержки только в том случае, если предложить выгоду. В споре она занимала сторону того, кто мог больше ей дать, в друзья выбирала полезных и удивительным образом всегда умудрялась добиться своего, чему Ярослава даже не мечтала научиться. Полотенце оказалось на вешалке, дверь хорошенько закрыта, но Яся не спешила мыться. Она села на край ванны и зависла. Смотрела в точку на двери, будто это могло что-то изменить и избавить от необходимости принимать душ. Согреться только-только удалось, и мысли о том, чтобы намочить кожу, были неприятными. Даже лейка душа будто выглядела угрожающе — как пасть червя из Дюны. Через несколько минут тишины и пустоты в голове, когда тело смирилось с необходимостью прикосновения к воде, Яся все-таки заставила себя шагнуть в ванну и открыть кран. От первой ледяной струи, вопреки обыкновению, девушка даже не дернулась. Просто поморщилась, когда по коже пробежали болезненные мурашки, и продолжила ждать тепла. Горячая вода, к счастью, пошла совсем скоро. С ней сразу стало легче, и недавняя неприязнь показалась глупой, когда ванную заполнил горячий пар, мягкий и уютный. — Давай скорее! Стук в дверь и громкий зов заставили вздрогнуть, собраться с остатками сил. Выходить не хотелось, теперь Яся готова была простоять всю оставшуюся ночь под теплой водой. Но дома кипела жизнь, и пора было уступить душ следующему. Девушка вышла из ванны, с жалостью посмотрела на себя в зеркало, будто вместе с настроением испортилась и внешность. Чтобы снова не столкнуться с мамой, Яся, прижимая к груди одежду, проскочила коридор довольно быстро. Не желая возвращаться к себе, она скрылась в комнате у бабушки. — Ты еще не спишь? Я не мешаю? — Проходи. — Бабушка отложила кроссворд на тумбочку, тепло улыбнулась внучке и жестом подозвала ее сесть на постели рядом. — Я все жду, когда ты зайдешь поздороваться. Рассказывай, как провела время? Яся устроилась в самом уютном месте во всей квартире — под боком у бабушки. Стоило положить голову ей на плечо, гнетущая напряженная дрожь в груди рассеялась, позволив дышать свободнее. — Даже не знаю, что сказать. Все как-то… грустно. Вчера с Олей поругалась… — Что на этот раз не поделили? — Да не знаю… Как-то само собой все разладилось, потом еще из-за Влада… Он Оле очень не нравится, и она окончательно разозлилась на меня. — И ты не собираешься мириться? — Бабушка взяла Ясю за руку. Прикосновения к ее теплой, мягкой коже, на ощупь похожей на пышное дрожжевое тесто, которое бабушка так любила готовить, успокаивали и расслабляли. — Я не знаю, как. Извиняться не хочу, ведь я не сделала ничего плохого. Не обязана же я теперь расстаться с Владом, раз ей он не нравится. Но и ей как будто извиняться не за что, потому что она в чем-то права. — Значит, сделайте вид, что ничего не случилось. Если проблему нельзя решить — забудьте о ней. Яся вздохнула и погладила бабушку по руке. Оставалось только согласиться. — А как твое творчество? Написала что-нибудь новенькое за праздники? — Ничего не выходит. Мне снова кажется, что лучше будет все это бросить и не терять зря время. — Что значит «зря»? Ты ведь уже так многого добилась, тебя высоко оценили читатели, и постановка имеет успех. Тебе всегда не хватает веры в себя, дорогая, и от этого все беды. В особенности желание сдаться. — Зато в меня веришь ты. — Поверь мне, не только я. Уже через несколько минут Яся мирно сопела на плече у бабули, поглаживавшей ее по голове. Катя, как и хотела, получила комнату в свое распоряжение. Бабушка, когда в комнату заглянула ее дочь, попросила выключить свет и оставить их в покое, так что маме Яси пришлось смириться и ускользнуть спать. Дом медленно успокоился. Выключился на кухне телевизор, погас свет, шум воды в душе стих, и наступила мирная ночь.