Глава 23. Тебе не надо, мне не надо

Несмотря на яркую эмоциональность разговора о чувствах, пришлось вернуться к работе. Они сидели рядом, каждый в своем экране со своими мыслями, только было ужасно тяжело сосредоточиться. Яся то и дело, написав абзац, решала вознаградить себя перерывом и ненавязчиво касалась лежащей на столе Костиной руки, или пыталась заговорить о чем-то, но ответом было неизменное: «Пиши давай, я жду новую главу», — как назло с такой милой и доброй улыбкой, что даже обижаться было бы стыдно. И хотя иногда злило, что Костя так пекся о работе, Яся все-таки была благодарна. Глава шла тяжело: события привели героя в низшую точку, загнали обратно в страдание. Не пропустить это через себя было невозможно, и Яся несколько раз переписывала фрагменты, удаляя всё, что было, неудовлетворенная результатом. Хотелось больше горечи и безнадежного мрака, а выходила какая-то пассивная пустая апатия. Когда Костя собрался покурить в очередной раз, Яся увязалась за ним, движимая захватившей все мысли идеей о вдохновляющей порции страданий для себя. — Можно мне тоже? — уже на балконе лестничной клетки спросила она, протягивая руку к пачке с пугающим рисунком какой-то болезни. — Тебе не надо. — Костя нахмурился и резко закрыл пачку, сообщая, что вопрос не подлежит обсуждению. — Да я только попробую, я же не буду постоянно курить. — Тебе не надо, — строго повторил он, агрессивно щелкнув кнопки на сигарете, прежде чем сверкнуть огнем зажигалки перед лицом. — Это вредная гадость, тебя мама не учила? — Блин, Кость, не говори со мной, как с маленькой. От одного раза ничего не будет, мне просто интересно. — Яся жалобно сложила руки в мольбе и скакала на носочках, то ли от пробирающего до костей холода, игнорирующего пуховики, то ли от радостного волнения. — Лучше интересуйся вещами пополезнее, серьезно, — Костя усмехнулся и взъерошил волосы девушки, похоже, теперь своей. Все было так странно, но правильно. Невозможно было понять и принять новую реальность вот так скоро и просто. — Это даже не для меня, это для персонажей, — обиженно бурчала Яся очередное оправдание. — Мне ведь нужно достоверно описать, как это ощущается… Она попыталась забрать сигарету из руки Кости, надеясь, что тот потеряет бдительность, но усилия оказались тщетны. Пришлось придумывать новый план. Дождавшись очередной затяжки, Яся приблизилась к Косте, замерла в сантиметре от поцелуя и, воспользовавшись эффектом неожиданности, втянула дым на его выдохе. Вопреки ожиданиям, закашлялся только Костя, девушка же старательно сдержала порыв, с хитрой улыбкой победителя выдохнула и потянулась за новой порцией. На этот раз так просто обмануть Костю не вышло. Он, глядя на Ясю строго, даже с осуждением, плотно сжал губы и резко выпустил дым из носа. Отмахиваясь, Яся все-таки не сдержала кашля от противной горечи в носу и едкого жжения в глазах. — Фу! Так нечестно! — Я говорил, что тебе не надо. Это вредно и противно, — Костя довольно хмыкнул, наблюдая за платой за мелкие шалости, настигшей Ясю. Она спешно задышала, пытаясь оправиться, но морозный воздух захватил легкие, делая хуже. Осталось лишь раскрывать рот, как выброшенной на сушу рыбе. — Придурок! — Вот тебе и плата за заботу. — Костя тяжело вздохнул с наигранным трагичным драматизмом и беззаботно оперся о подоконник, чтобы спокойно докурить, игнорируя тычки в бок через пуховик и хлопки по спине. — Да как к тебе подобраться?! — Разозлившись из-за тщетности попыток достать парня, Яся ущипнула его за первое попавшееся под руку место, не скрытое толстым пуховиком. — Эй! Ты напрашиваешься на серьезный бой! — Искренне шокированный щипком за зад, Костя отскочил и прижался спиной к стене. Угрожая жестокому нападавшему пальцем, он затушил окурок, не сводя глаз с угрозы. — Давай, попробуй ударить беззащитную девушку! — А зачем мне тебя бить, если можно избрать более элегантные методы мести? Отравить еду, например, придушить подушкой во сне… Или просто обездвижить и щекотать до потери пульса… Последняя угроза оказалась слишком серьезной. Яся, растеряв смелость, взвизгнула, когда Костя дернулся в ее сторону, и понеслась по лестнице наверх, прятаться в квартире. Нападающий же не спешил с погоней, понимая, что от него не спрятаться. Мечтательно выдохнув облако пара, блестящее в свете рыжих лучей раннего заката, он улыбнулся своим мыслям. Кто бы мог подумать, что маленькая неприятность обернется такой большой проблемой. Тем временем Яся на полную использовала данную ей фору, чтобы осознать, что прятаться негде. Было бы здорово успеть спланировать стратегию защиты, но безжалостный захватчик оказался быстрее ее мыслей. — Давай договоримся! Как я могу выторговать помилование? — Отступая спиной вперед к дивану, она тяжело дышала от бега и смеха. — За твой проступок нет прощения! Самая жестокая кара, такие уж законы. — Костя пожал плечами, совершенно хладнокровно свалил девушку прямо в пуховике в комок из мягкого одеяла и подушек и пошел в нападение. Защищаться Ясе было нечем, приходилось только отстреливаться дробью звонкого смеха, поджимая ноги к груди, чтобы ослабить урон, и молить о пощаде. — Ладно-ладно! Указом его добрейшего и милейшего величества, вы полностью помилованы. Амнистия! Запыхавшись от активных игр в тяжелых зимних куртках, Костя свалился на пол, отпыхиваясь. У Яси не хватило воздуха даже на благодарность, она переводила дух, растянувшись звездой, чтобы немного расслабить заболевший от смеха пресс. — У тебя есть какие-то планы на вечер? Или завтра утром? — Парень вынырнул обратно на диван, сложил голову на руки. — Вроде, нет… — Может, останешься? А че, зубная щетка у тебя есть. — Не знаю… Я еще не думала об этом. — Яся нервно прикусила губу, вспоминая, в каком состоянии ее тело. Давненько не брилась, совершенно не думая об отношениях, голова наутро должна была стать неприлично грязной, да и белье было не самое элегантное. Еще и в колготках. Кроме признаков внешних, примешалось внутреннее отторжение. Воротило от мысли о чужих руках, жадно изучающих ее тело, о мокрых поцелуях, от которых бегут колющие морозные мурашки, о грязных словах и стонах. О сексе не хотелось вспоминать. Во всяком случае о таком, какой она знала. Но усугубляла все накрепко засевшая в голове установка, что это нужно. Она должна удовлетворять своего парня, иначе что это за любовь такая? — Наверно, сегодня не лучший вариант, — печально заговорила Яся, сев на постели и опустив глаза. — Я не готовилась к сексу, лучше поеду домой, чтобы все не портить и… — Яся, — Костя перебил ее, сел рядом и обнял за плечо. — Я вообще об этом не говорил. Тебе не нужно оправдываться, если ты не хочешь оставаться. А если хочешь остаться, не нужно спешить с сексом. Можем посмотреть что-нибудь и просто лечь спать… Че? Под удивленным и одновременно безгранично влюбленным взглядом девушки он смущенно замолчал. — Но ведь так нужно… — озадаченно пробубнила она. — Кому нужно? — Тебе? — Сама не зная, утверждение это или вопрос, Яся неловко смотрела на Костю, не понимая, какой ответ хочет получить так сильно, что коленки дрожат. — Мне? Ниче мне не нужно, — парень покачал головой. — Любовью надо заниматься, когда всем нравится и хочется, а «надо» тут вообще лишнее слово. — Но ведь не зря «занятие любовью» так называется. Чтобы была любовь, нужно… — Никаких нужно, Ясь. — Костя приложил ладонь к щеке испуганной Яси и погладил большим пальцем слегка шелушащуюся после агрессивных процедур кожу. Он видел, как в невинных оленьих глазках Яси, рушился старый мир. — Все работает наоборот. Сначала большая любовь, потом секс. Так что даже не думай меня соблазнять сегодня, если решишь остаться. Нет, не плачь, пожалуйста-а… Он протяжно застонал последнее слово, но мольба не подействовала, Яся прильнула к нему, уронила голову на плечо и задрожала. Может, так было даже лучше. Со слезами выходила боль и глупые мысли, внушенные прошлыми отношениями. — Давай хоть куртки снимем, жарко же так… Девушка рассмеялась неожиданной смене темы. С улыбкой стирая слезы, благодарно посмотрела на Костю и чуть не начала извиняться. Вовремя вспомнив, прошептала на остатках дыхания свое «спасибо», совершенно не вмещающее и десятой доли распиравших изнутри чувств. — Ладно тебе. Отдавай куртку и прекращай, а то снова придется осудить на казнь щекоткой. — Не надо! — Яся подняла руки и позволила снять с себя пуховик. На свободе и правда стало легче дышать, так что она ни на миг не пожалела о повиновении. — А какой фильм мы будем смотреть? — Ты какой хочешь? — отозвался Костя из прихожей. — Давай ты выберешь, а я слетаю в магазин пока, возьму чего-нибудь поесть. — Сладкого? — Можно и соленого. Тебе чего хочется? — Всего… Даже не знаю, чего больше. — Девушка виновато поджала губы, стыдясь своей вечной неуверенности. — Тогда возьму всего понемногу. — Одним махом смел все ее сомнения Костя. — Я пулей, туда и обратно, не скучай. Когда он на прощание перед недолгой разлукой поцеловал Ясю в лоб, на нее вновь напала непобедимая улыбка до ушей. Ее сил хватило на все мучительные полчаса на расстоянии. Оставшись одна, Яся поначалу чуть не забыла о фильме вовсе, подскакивая на месте от переполняющих эмоций, готовых разорвать изнутри и разлететься искрами яркого салюта. Она умиленно попискивала, закрывая горящее от краски лицо ладонями, и заставляла себя глубоко дышать, чтобы поскорее успокоиться и не вести себя также глупо, когда Костя вернется. Чтобы точно обеспечить себе алиби и не выдать, что сидела и мечтала вместо дела, Яся спешно набрала Олин номер и, клятвенно обещая рассказать все подробности после, выбила из подруги название стоящего фильма для свидания. Название «Бойфренд из будущего» не очень вдохновило. Воображение рисовало сюжет ромкомов из нулевых, которые Оля так горячо любила, но которые совсем не вдохновляли Ясю. Тем не менее, подруга убедила ее, что это не тот случай и фильму есть, чем удивить. Выбор был сделан. Когда Костя вернулся довольный с полным пакетом чипсов, печенья и почему-то кефира, Ясе удалось выглядеть спокойно. Впрочем, сердце продолжало колотиться бешено от восторга. Пока парень включал фильм и объяснял прелесть сочетания чипсов с кефиром, она упорно отказывалась ему верить. — Не хочешь — не надо. А я совмещу. — Фу, — коротко заключила Яся, усаживаясь поудобнее. Титры уже начались, буквы выплыли из-за глобуса, и пришла пора приготовиться. Костя вернулся с кухни со всеми заготовленными вкусностями. Он скользнул сквозь темноту на соседнее место на кровати, разложил яства перед собой в расплывающемся квадрате света от экрана. Только-только успел он прекратить шуршать, резко раскрыв все упаковки, главный герой начал рассказ. В эту секунду то, что казалось обычной романтической комедией, захватило все внимание. Два часа, не давая расслабиться, фильм держал сердце и душу в теплых объятиях, заставляя то умиляться, то тосковать. Но в конце, несмотря на боль и печаль, остался внутри лишь живой и яркий свет любви, желающий заполнить собой весь мир. Больше половины фильма лежавшая на плече Кости, Яся вытерла слезы, нервно посмеиваясь от своей чувствительности. — Если ты всегда будешь плакать по столько же раз, сколько сегодня, я разорюсь на стирке, — Костя ворчал лишь в шутку. Уголки его губ приподнимались в полной нежности улыбке. — И плечо продует, опять все мокрое. — Я обычно не такая плаксивая, просто… Они такие милые… Извини, — редко всхлипывая, она попыталась оправдаться. — Не извиняйся. Этот день все равно один из тех, в которые я бы возвращался, если бы мог управлять временем. Комплимент выдался немного неловким и смущающим, но Костина ладонь на шее Яси и переполнявшие тепло и нежность делали свое дело. Девушка, растрогавшись, на этот раз не пустила слезу, она поцеловала Костю. Весь день и весь вечер Яся скрывала в себе чувства, и вот они одержали победу и выплеснулись через край. Девушка полулежала рядом с Костей, и, когда она крепко обняла его, прижимая к себе, парню пришлось нависнуть сверху. Он запустил руку под ее спину. Чувствовал, как вздымается грудь девушки от тяжелого дыхания, как ее руки сжимаются в кулаки на его спине. Ощущал сладкий, окутывающий жар ее тела, смешивающийся с его. Воздух стал плотнее и мягче, будто теплое покрывало, утопившее обоих в уюте. Хотя Костя был сверху, Яся не чувствовала давления. Поцелуи были нежными и осторожными. Лишь ласковые касания губ, но они заставляли разгорячиться сильнее любых самых откровенных прикосновений и слов. От очередного поглаживания шеи девушка не удержалась и протяжно застонала. Костя уперся лбом в ее лоб, закусил губу. В этот миг горячее стало внизу, в животе, а голова резко остыла. — Вау… Так любишь обниматься? — шутливо поинтересовался он, выбивая себе паузу, чтобы успокоить колотящееся сердце. — Прости. — Яся прикусила губу. В смущении она спешно убрала руки с Костиной спины, виновато отводя взгляд. — Все хорошо. — Парень мягко поймал ее руку и вернул на место. — Я рад, что тебе нравится, просто не ожидал. Если хочешь, можем продолжить, и я постараюсь заткнуться. Его извиняющаяся улыбка заставила Ясю растаять и забыть о неловкости. Девушка вновь позволила себе свободно наслаждаться уютным теплом объятий. Будто лежала летом на пляже, согреваемая сладкими густыми лучами солнца, такая медовая нежность. Руки дрожали. Поцелуи сводили с ума осторожной страстью. Одежда стала разделяющей стеной, хотелось избавиться от нее, чтобы утонуть в этом чувстве еще глубже, чтобы ощутить полную силу сладостного жара. — Кость? — шепотом позвала Яся, освободив их губы от поцелуев для разговора. — Что такое? — терпеливо поинтересовался Костя, свалившись набок, чтобы лучше видеть ее. Он и не думал о том, чтобы зайти дальше. Заранее оповещенный, что никаких перспектив нет, Костя не ждал и поцелуев. Когда они прервались, сразу предположил, что пора возвращаться в реальность. — Ты будешь злиться, если я передумала? — Зависит от темы, — принялся серьезно рассуждать парень. — Если про нас, то, скорее, обидно будет. Если, например, про рукопись, нужно будет подумать… Может, меня и разозлит, если ты решишь ее уничтожить, все-таки она очень хороша. Но, скорее всего, тоже расстроюсь. Так о чем речь? — Ты не угадал, — Яся улыбнулась. Неожиданные предположения ее позабавили. — Передумала, что не хочу… — А с чего мне злиться из-за этого? — Костин внутренний двигатель зарычал при виде желтого света. Кончики пальцев задрожали, дыхание сбилось. — Ну, я не готовилась, так что немного… — Единственное, что может меня расстроить, если там немного сантиметров. Либо большой, либо никак, — снова отшутился Костя, разнервничавшийся от поступившего предложения. — Не переживай об этом. Главное, хочешь ли ты. — Хочу. — Яся осмелела от его уверений, придурковатые шутки немного расслабили. — Ох… Ладно… — Костя напрягся, со скрипом пытаясь вспомнить, были ли у него вообще презервативы. — Только, по-моему, у меня нечем предохраняться… Поводов давно не было. — Не страшно, — девушка положила ладони на его шею и притянула к себе для продолжения поцелуев. — Я пью таблетки. Её первые движения были несмелыми. Принятое решение увеличивало ответственность, это был не импульсивный порыв, а преступление черты по предварительному сговору группой лиц. Яся осторожно положила ладонь на горячую, медленно вздымающуюся грудь Кости, ощутила напряжение в его крепких мышцах. Медленно вела руку ниже, изучая сквозь футболку объемный рельеф. Она поняла, что задержала дыхание, и шумно выдохнула, когда подобралась к краю ткани. Смелости поднять взгляд на парня не было. Костя же следил завороженно, не осмеливаясь прервать ее неловкие движения. Это скромное изучение его тела сводило с ума, от легких касаний стягивало живот. Когда Яся обожгла его резким выдохом, парень понял, что и сам едва дышит, боясь спугнуть момент. Он заставил себя сделать вдох, но снова оказался в ступоре, когда робкое прикосновение к оголенной коже, быстро превратилось в решительное. — Давай обнимемся без одежды? Один вопрос, заданный ему полушепотом, и Костя начал задыхаться. В горле пересохло. Он направил все силы, чтобы произнести привычное «конечно» спокойно, не выдав сумасшествия. Горячее счастье смешивалось с ледяным волнением. Одной ногой уже стоя за чертой, Костя замер, не решаясь принять одну из сторон. Он должен был понять, как будет лучше Ясе, и она дала еще один явный намек, когда увереннее потянула его футболку вверх. Она и сама поддавалась желаниям опасливо. Недавно выбравшись из омута, в который неосмотрительно нырнула с разбегу, девушка не могла позволить себе это повторить. И, хотя Костя скорее был похож на чистое озеро, в котором блики солнечных лучей играют в кристальной глубине, это тоже могло быть обманчивым. В таких местах никогда не выходит точно оценить глубину и, когда кажется, что вот-вот коснешься дна, оно оказывается еще слишком далеко. Опасность по неосторожности утонуть есть всегда. Но сегодня хотелось только лежать на блестящей воде, с головой уходя в сладостную жаркую негу под ярким солнцем. И Яся поддалась чувствам, стянула с послушного Кости футболку, избавила от свитера себя и, крепко прижавшись к парню, самозабвенно поцеловала. Вновь жар, желанное горячее прикосновение его тела, мягкие, но страстные поцелуи. Девушка, опьяненная податливостью партнера, повернулась и оказалась сверху. Она и не думала, что так приятно может быть контролировать процесс и делать то, что хочется самой. Особенно сводило с ума отсутствие спешки, извечного спутника Влада, что все желал угнаться за чем-то, получить больше, нет, даже всё и сразу. На этот раз никуда не нужно было рваться, и Яся намеренно растягивала блаженство, чтобы лучше распробовать поцелуи, сладкие до одурения, почти приторные. Объятия: жаркие, но освежающие, как прохладный ветерок среди июля. На этот раз первым подал голос Костя, прижатый к постели. Его ладони изучали мягкую кожу на спине девушки, и, когда под кончиками пальцев пробегали мурашки, сложно было сдержать стон блаженства. Костя сжимал кулаки, неосторожно царапал кожу и тут же ловил губами сладкий стон Яси. Хотелось обнимать ее изо всех сил, прижимать к себе, насколько хватит духу, чтобы слиться воедино, навсегда оставить часть этого момента в сердце. Раствориться друг в друге, став единым потоком энергии. Хотелось кусать до боли и царапать от подсознательного ужаса, что она была такой милой и вызывала слишком много чувств, распирающих изнутри. И в то же время хотелось больше этой опьяняющей нежности, осторожной ласки, вызывающей внутри такую бурю. — Тебе как больше нравится… — спросил задыхающийся Костя, выхватив мгновение между поцелуями. — Мне быть нежнее или грубее? — А обязательно выбирать? — Яся растерялась от смущения и, чуть отдалившись, рассматривала парня. Она искала в его чертах ответ, но могла видеть лишь желанные губы, кроме которых все было неинтересно. — Мне хочется всего и сразу с тобой. Костя хотел сказать, как она сводит его с ума, как его переполняют трепет и всеобъемлющая любовь, но смог только протяжно томно застонать, теряя рассудок во всех своих желаниях. Если Яся лишь получала контроль после подчинения, то его выхватило из долгого воздержания и сразу бросило в самое пекло. Каждое прикосновение ощущалось с особенной силой, яркое и взрывающее в груди конфетти. Ясе пришлось снова перевернуться, чтобы избавиться от джинс. Сразу стало холоднее, будто она нырнула в бассейн с жары, по коже побежали неприятные колючие мурашки. Одолевала одна мысль — скорее вернуться в теплые уютные объятия, прижаться крепче и не отпускать. Косте повезло больше — он был в домашних шортах без пуговиц и ширинок, и избавиться от них было заметно проще. Первым справившись, он помог Ясе освободить ноги. Она тут же обняла его за шею и притянула к себе, вынуждая прижаться крепче. Чтобы не осталось между ними холодного воздуха, чтобы слиться. Хотелось еще ближе, и Яся обняла Костю ногами за бедра, намекая на это желание. Парень застонал и, помня пожелания, дразняще укусил ее губу. Девушка выгнулась ему навстречу, награждая сдавленным стоном, который пыталась, но не смогла сдержать. Ей нравились контрасты ощущений, нравилась окутывающая нежность и неожиданная колкая боль, лишь подстегивающая, сильнее разжигающая пламя в груди. Боль не пугающая, не резкая, а безопасная и желанная. Густая и сладкая, как гречишный мед с горечью, который в конце все-таки оставляет лишь удовольствие. Когда Яся вновь расслабилась, ощущая мягкие поцелуи в шею, Костя сжал ее грудь. Когда она забылась, пока он ласкал соски кончиком языка, он звонко шлепнул ее по бедру. Когда она прикрыла глаза и крепче прижала его бедра к своим, он оставил едва заметный красноватый засос на ее ключице. Смена чувств подливала масла в огонь. Яся раскрепощалась, стонала все более открыто. Вскоре даже она, так желавшая распробовать ласки как следует, не выдержала и умоляюще потянула резинку от трусиков вниз. Косте было достаточно одного намека. Дрожащими от передозировки чувств руками он продолжил раздевать девушку, мельком целуя оказавшееся рядом с губами ее колено. Яся тоже тяжело дышала от желания, она сжимала простынь, изгибалась и просяще скулила. Но, стоило парню попытаться коснуться ее рукой, она поймала его за запястье, отстраняя от себя. Он был озадачен, но следующим движением Яся потянула и его резинку трусов. — Пожалуйста… Давай сразу к делу… — сквозь рассыпавшееся дыхание попросила она едва слышным шепотом. Костя послушался. Он избавился от растерянности вместе с бельем, навис над девушкой и, мягко целуя, исполнил ее просьбу. Утешение лаской, похоже, больше было нужно ему, так бешено билось сердце и взволнованно тряслись руки. Яся, к счастью, терпеливо отвечала на его отчаянный поцелуй, хоть и была спокойна. Она почувствовала себя правильно, на своем месте. Теперь было не до волнения. Она с головой погрузилась в бездонную прозрачную глубину, в которой так красиво играли блики солнца. И его брызги даже под водой настигали ее, разрывались жгучими искрами в животе. С каждой вспышкой Яся хотела быть еще ближе, все крепче прижимала Костю к себе и цеплялась ногтями за его плечи. Когда он замедлился, она ощутила жаркую пульсацию внутри, и это вызвало последнюю вспышку оргазма. — Тебе не тяжело? — чуть отдышавшись поинтересовался Костя, не решающийся навалиться всем весом на девушку. Но Яся лишь смело надавила на его плечи, заставляя все-таки улечься. — Расслабься… Мы ведь можем немного полежать так? — Конечно. — Костя довольно улыбнулся и прикрыл глаза, расположив голову на плече девушки поудобнее. — Всё, что хочешь.