Часть 28

Гарри никак не мог поверить, что эта история закончилась для них так. Он всё пытался найти подвох в действиях Пожирателя, но не находил. И не просто какого-то Пожирателя! Это ведь был один из Лестрейнджей! Хладнокровный убийца! Садист, запытавший родителей Невилла! Верный слуга убийцы его собственных родителей! И он просто взял и отпустил их? Вдогонку бросив им сумочку Гермионы и её волшебную палочку. Конечно, он забрал медальон Слизерина, и это было скверно. Но ведь они были у него в руках, безоружные и беспомощные. Да, Гарри прекрасно осознавал, что помощи им было ждать неоткуда, и шансов убежать у них с Гермионой без палочки или портала тоже не было. Как бы сильно не было желание выжить и защитить друг друга, попались они быстро. Луч заклятия сначала опрокинул на землю его, а затем и Гермиона упала как подкошенная. Гарри попытался было отбиться так, без палочки, но Пожиратель лишь отшвырнул его в сторону, отобрав медальон. Пока подруга накладывала чары на их новое убежище одной на двоих палочкой, Гарри всё прокручивал в голове детали их встречи с Пожирателем Смерти. Чем дольше он над этим думал, тем дальше отодвигал привычные эмоции, связанные с этими чудовищами. Ему была нужна холодная голова. Так легко было поверить, что Пожиратели преследуют какую-то цель, но какую? Почему они не убили своих пленников сразу? Не притащили к ногам своего хозяина? Зачем набросились на своих союзников? Рона с его взглядом со стороны чертовски не хватало. Сам Гарри был слишком предвзят. Рон тоже искренне ненавидел Пожирателей, к тому же был вспыльчив, но он всегда подмечал детали, на которые Гермиона не обращала внимания, считая их несущественными переменными. В её уравнении всё должно было быть чётким и взвешенным. Его друзья прекрасно дополняли друг друга. Жаль, Гермиона, в отличие от самого Гарри, друга прощать ещё не собиралась. В любом случае, сейчас они были лишь вдвоём. Гарри почему-то считал, что подруга не поймёт, откуда все эти сомнения и метания. Потому что он и сам никак понять мотивов Пожирателей не мог. А просто принять как данность никак не получалось. Лестрейнджи, конечно, безумцы, но ведь они же самые верные сторонники Волд... Он всё ещё чувствовал сильную ладонь Пожирателя на своём лице и гневный, но холодный шёпот: "Если твоя геройская шкура не хочет испытать на себе приличный арсенал заклятий моих соратников, ты больше не будешь произносить это имя вслух". Гарри помнит, как в нём заклокотал гнев. Он хотел доказать этому убийце, что ничего не боится. Тем более какого-то имени. Едва Пожиратель ослабил хватку, гриффиндорская отчаянная храбрость решила показать себя во всей красе. Но только Гарри начал доказывать своё бесстрашие перед вечным врагом, как Лестрейндж молча направил волшебную палочку на Гермиону. И лишь после того, как гриффиндорец умолк, спокойно произнес: "Готов расплатиться жизнью подружки за свою гордыню? Нет? Тогда забудь это имя. Ты ведь не хочешь чтобы тебя услышал менее дружелюбный Пожиратель Смерти? Поверь, мы все слышим. Ну, давай. Рискни, Поттер". Гарри прикусил губу и отошёл на шаг. Тогда Лестрейндж бросил на землю расшитую бисером сумочку, резко развернулся и убежал прочь. Уже потом Гермиона увидела под своей сумочкой свою же волшебную палочку, и это окончательно выбило Гарри из колеи. Аппарировать сразу у них не получилось. Пришлось сделать ещё несколько попыток, прежде чем чары сработали. Теперь они находились на каком-то скалистом побережье. Гарри установил палатку уже привычно, парой взмахов. А затем Гермиона отправилась устанавливать защиту, посетовав, что надо было сделать это сразу. Кажется, она тоже ещё не пришла в себя после стольких событий. Но Гарри больше не мог вариться в собственном соку. Ему был нужен свежий взгляд. Он вышел из палатки и сразу обнаружил подругу. — Как думаешь, зачем слуге Вол... Гермиона резко оборвала его, прикрыв своей ладошкой ему рот. — Гарри! Не смей произносить Его имя! — Почему? Гермиона! Ты же не боишься его! — Причём тут страх перед именем? Лестрейндж же ясно сказал... — Здесь нет Лестрейнджа! — Ярость вновь дала себе знать. — Я не собираюсь из-за какого-то Пожирателя трястись в страхе! Волдем... — Силенцио! Послушай, Гарри, вспомни, что он сказал: они слышат, когда Его называют Так. Всё логично! Так они и выходят на тех, кто Ему сопротивляется и не боится произносить Его имя. Давай не будем рисковать так глупо. Даже если это и не так, Лестрейндж прав, оно того не стоит. Успокоившийся было гнев после слов Гермионы о правоте Пожирателя, разгорелся лишь сильнее. Но гриффиндорка явно увидела это в глазах друга и поспешила остудить его пыл: — Если мы хотим найти хоркруксы и уничтожить их, нам придётся действовать осмотрительно. Замечание Гермионы возымело эффект. Гарри сразу вспомнил брошенную Лестрейнджем угрозу в адрес подруги. Если собой он был готов рисковать, то жизнь Гермионы была важнее его попыток доказать свою храбрость. И кому? Ни один Пожиратель того не стоил! Чем Гарри и поделился, едва Гермиона сняла заклятие, чтобы показать, что он осознаёт цену ошибки. Но девушка почему-то с обидой поджала губы и ушла палатку, ничего не ответив. Гарри почти сразу понял, как должны были прозвучать его слова. Он сравнил жизнь одного из самых близких людей с возможностью показать себя. Пожиратели, может, и недостойны, но из его слов следовало, что такие всё-таки могли и быть. Гарри бросился в палатку, чтобы объяснить Гермионе, что на самом деле у него на уме, но та его прервала: — Гарри, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что порой ты бываешь остолопом. Я прекрасно понимаю, что ты хотел сказать. — Гермиона, не представляю, что бы я делал без твоего острого ума! — Лесть тебе не поможет, Гарри Поттер. Я сказала, что понимаю, а не прощаю. Готовишь сегодня ты!