Часть 29: «Ложь во благо?»

НИП Цунаде Сенджу Первая неделя после возвращения в деревню отпечаталась в моей памяти, как вязкое пятно из непрекращающейся бумажной работы, сотни разговоров с новыми лицами, желающими подмаслиться к верхушке, и из тонны информации, обрушивающейся на меня ежесекундно. Кабинет Хокаге оказался душным склепом, где погребались не только документы, но и остатки моей свободной воли. Я знала, что так будет. Именно поэтому я и не хотела становиться Хокаге. Даже инаугурация, это пышное, по идее, событие, запомнилась лишь на задворках сознания, погребённая под куда более весомыми воспоминаниями и задачами – учреждением союзного договора с Песком и напряжёнными переговорами с ним же. Война нам сейчас не нужна. И это было не просто моё личное мнение, а холодный стратегический расчёт. Некоторые из советников, особенно из числа старой гвардии, считали иначе. По их мнению, отсутствие Казекаге в Суне – это не трагедия, а шикарная возможность, посланная самими Богами. Они жадно поглядывали на Песок, предлагая воспользоваться пустующим местом и нестабильностью внутри деревни, чтобы набрать сил для предстоящих столкновений с Акацуки. — Мы могли бы выставить всё, как превентивную оборонительную победу, — твердили они, с цинизмом замалчивая истинные мотивы жажды ресурсов, влияния и, несомненно, личного возвышения. Но я видела полную картину. Другие Великие страны, особенно Камень и Облако, которые и без того внимательно следили за нашей ослабленной деревней после нападения Орочимару, могли бы воспользоваться этим как предлогом. Они бы заявили о своём праве напасть на нас, видя за нашей агрессией не силу, а слабость. Попытались бы оторвать кусок от «победителя». Конфликт с Песком, даже успешный, неминуемо истощил бы нас перед лицом настоящей угрозы – Акацуки, которые только и ждали всеобщего хаоса. Мы бы стали не сильнее, а истощённее, лёгкой добычей. Любой новичок на моём посту мог бы повестись на столь примитивную уловку со стороны Совета, но не я. И вот тут, когда спор зашёл в тупик, выступил глава Нара, сын Шикадая. — Ваша идея не лишена смысла, — начал он, — если рассматривать её в вакууме, без учёта реакции мира, без долговременной перспективы. Но давайте будем реалистами. Победа над Песком сейчас – это пиррова победа. В лучшем случае мы получим выжженную пустыню, населённую озлобленными шиноби, которые будут годами мечтать о мести. Это не принесёт нам стабильных ресурсов, а лишь создаст постоянный очаг напряжения на нашей границе, требующий колоссальных затрат на его подавление и отвлечения ценных кадров. Он сделал паузу, давая своим словам осесть. — Более того, — продолжил Шикаку, — наша деревня ещё не оправилась от атаки Орочимару. Наши потери, экономика, моральный дух – всё ещё шатко. Открытое нападение на возможного союзника, пусть и ослабленного, уничтожит остатки доверия к Конохе среди других деревень. Мы станем изгоями, которых каждый будет стремиться уколоть, зная, что мы не гнушаемся новых воин. А что произойдёт, когда на пороге появится Акацуки, а мы будем вести вялотекущую войну с Песком и отбиваться от возможных атак со стороны Камня и Облака, которым только дай повод? Мы будем разбиты, а наши ресурсы истощены настолько, что на оборону просто не останется ничего. Акацуки не нужны победы одной деревни над другой. Им нужен общий коллапс или, по крайней мере, истощение ведущих стран. Они процветают в хаосе и используют любую слабость. Спровоцировав войну сейчас, мы сыграем им на руку, отвлекая наши силы от куда более серьёзной, глобальной угрозы, которую они представляют. Мы должны сосредоточиться на восстановлении и укреплении альянса с Песком, чтобы быть готовыми противостоять им, а не раздирать друг друга. Я с благодарностью вспомнила речь Шикаку, ставшую переломным моментом в принятии окончательного решения. Сама я открыто выражать собственную позицию пока не могла, поэтому здравая оценка от лица Нара мне очень помогла. Он действительно сын своего отца. — Цунаде, проснись, — мне не нужно было поднимать головы, чтобы узнать Джирайю. Скользкая жаба, сумевшая в нужный момент выскочить из кресла Хокаге. Так бы и придушила гада. — Не боишься показываться мне сейчас? — я прогнала остатки дрёмы. За эту неделю я даже до собственной кровати не дошла. И когда только успела заснуть? — Наруто начинает задавать ненужные вопросы об… ты сама знаешь о чём, — Джирайя взял пачку бумаг с моего стола, поставил её на пол и бесцеремонно уселся на рабочее место Хокаге. Наруто, Учиха и Орочимару. Мы с Джираей приложили усилия, чтобы Наруто не догадался о личности Орочимару во время нашего боя. На руку сыграла малая известность змеиного санина. Наруто… он Наруто, но в тоже время он является джинчурики. От стабильности его эмоционального состояния зависит безопасность деревни, в которой я теперь являюсь Хокаге. — Скажи ему, что информация засекречена, — озвучила первую мысль в своей распухшей голове. Сегодня ещё в больницу идти… Многие высокопоставленные шиноби просят вылечить их близких, которым не смогли помочь другие ирьёнины. Я должна быть Хокаге и ирьёнином S-ранга одновременно. Все ждут от меня именно этого. Отказать в мольбах я не могу – ситуация в деревне и без того нестабильная, а если какой-то элитный-джонин озлобится на Коноху и уйдёт в нукенины, то очень быстро попадёт в лапы Акацуки. Тогда потери из-за утечки информации перевесят по значимости те восемь часов сна, в которые я занимаюсь раненными. — Рано или поздно он обо всём узнает, если продолжит и дальше задавать вопросы. — Встань с моего стола. Джирайя слез, обошёл стол и начал разминать мою затёкшую шею. — Я могу и сама залечить себя, — не стала особо отпираться. — Знаю, но это же приятнее, — усмехнулся. — Могу же я как-то помочь своей подруге. Мы оба знаем, что он просто ищет способ меня облапать. Я уверена в этом, но доказать не могу. — Как скоро пацан Какаши сможет отправиться на миссию? Он хочет поручить Какаши рассказать Наруто об уходе Саске за пределами деревни? Хорошее решение, я бы и сама додумалась до него, если бы не куча других проблем. — Я дам команде Какаши миссию через неделю. Поговори с ним… — давление на моих плечах усилилось. — Можно не так сильно? Мы же не дерёмся сейчас… — я сбросила руки Джирайи, охватывающие всё большие участки моего тела. — А с его розовой девчонкой что делать? — проигнорировал мой комментарий, но руки убрал. Розовая девчонка… В голове промелькнул образ розового хвостика. Спасибо и на том, что вспоминала хоть это. — А что с ней? Если в ней было что-то, то, вероятно, я бы запоминала это, а не розовый хвостик. — Да так, ничего, но она чего-то слишком много работает, — выпрямился. — И совсем не спит. — Ты следил за маленькой девочкой? — я не старалась скрыть отвращение на своём лице. — Цунаде, я никогда не стал бы «следить за маленькой девочкой». Моя задача как шиноби Конохи – защищать детей. Я всегда ставлю на первое место их безопасность и развитие, а не какие-то легкомысленные интересы, — ответил неожиданно серьёзно. — Тем более, когда она дорога для Наруто. Внезапно мне стало стыдно за свои слова. О чём я вообще думаю? Просто устала. Мне даже в коротких снах снится работа. — Я бы предпочёл последить за кем-то покрупнее, если ты понимаешь о чём я, — вернулся к своей привычной шутливой манере и положил руки себе на грудь. Да он же главный извращенец во всей стране Огня! — Так вот, к чему я это, — поднял стопку бумаг с пола, — было бы лучше, поговори Какаши с ними отдельно. Сакура – давняя поклонница Учиха, усталость только добавляет пороху к эмоциональной бомбе, которая может взорваться, когда она узнает… ну, правду. Её реакция, вероятно, зацепит Наруто, да и сама Сакура, судя по отчётам из Академии, как и ты в детстве, не скупится на дерзкие колкие замечания. Сболтнёт ещё чего, а Наруто зациклится на этом. К проблеме с джинчурики нельзя относиться легкомысленно. Сокомандница, конечно, могла бы помочь Наруто справиться с эмоциями, но того, что сказал Джирайя, достаточно, чтобы с большей вероятностью ожидать обратный эффект. — Да, пусть так и будет, — я тяжело выдохнула, посмотрев на гору бумаг, которая, кажется, стала только больше. Вот бы кто-то пришёл и разобрал всё… Уверена, такое желание рано или поздно появляется у каждого Хокаге, но это что-то из несбыточного. — Поступай, как знаешь, — заключила. В дверь постучали. Нет! Я узнаю этот звук и шаги! — Цунаде-сама, можно? — на пороге появился огромная стопка новых бумаг и Котецу. Кто же спихнул на меня это? — Пойду выполнять поручение Хокаге-сама! — Джирайя быстро покинул кабинет. Вот же жук! — Проходи, Котецу… Сегодня в больницу пойдёт Шизуне.

***

Сакура Харуно Мне потребовались дополнительные два дня, чтобы найти квартиру Какаши-сенсея в огромной Конохе. И вот, утром восьмого октября, я стою на её пороге с миллионом рё в пакете и жду пока Какаши-сенсей откроет мне дверь. Навык «Опознание» 12 ур. применён Имя: Какаши (Хатаке) Здоровье: 9200/9200 Чакра: 13820/13820 Возраст: 26 Характеристики: Сила 70 Скорость 81 Контроль 95 Интеллект 90 Выносливость 69 Мудрость 69 Удача 7 Какаши-сенсей неплохо выглядит. Хотя он кажется довольно сонным для восьми утра. — Привет, Сакура, — поморщился от солнечного света. — Доброе утро, Какаши-сенсей, — поклонилась. — Мне нужно обсудить с Вами кое-что. Это важно. Не против, если я пройду внутрь? Надеюсь, ему ещё не успели назначить другую миссию. Это бы всё усложнило. — М, ну проходи, — нехотя пропустил меня в квартиру. Какаши-сенсей, конечно, безответственный сенсей, но в квартире у него очень чисто: полы помыты, а вещи аккуратно расставлены по своим местам. На книжных полках среди эротических романов затесались и книги иного назначения. Из растений у Какаши-сенсея только один неприхотливый вялый фикус, что при прочих наблюдениях может говорить о частых длительных миссиях. Он сильный и внимательный шиноби, которому можно поручить поиски моего отца. Не то чтобы у меня был выбор – я не доверяю бюрократической схеме Конохи. Всё же, раз на Коноху напали, то логично полагать наличие шпионов в наших рядах. И я не знаю, следят ли за мной. Иннер называет это паранойей, а я считаю это самой логичной мерой предосторожности. Если убийство «всей» семьи действительно служит мерой по надлому стабильности моего морального состояния, то какая-то слежка надо мной должна быть. Сейчас я действую именно так, как от меня ожидают. Чего такого в том, что ученица навестила своего больного наставника? + 1% к сопротивлению сну — Как твои дела, Сакура? — спросил Какаши-сенсей. — Могли быть и лучше. А Вы? Как Ваше здоровье? — Иду на поправку, — сощурил глаза. Я первый раз вижу его правый глаз, не считая времени, когда он использовал его для боя. Какаши-сенсей очень скрытный шиноби. Это хорошо. — Что ты хотела обсудить? — убрал книгу с кровати на книжную полку. Я долго думала над тем, как начать разговор. Изначально хотела показать результаты ДНК теста, установившего отсутствие степени родства между мной и подделанным трупом моего отца. Но он установил обратную связь. Можно было бы, конечно, подделать результаты теста, но саботирование дела по поиску папы – худшая идея, которая только могла придти мне в голову. Чего толку от того, что Какаши-сенсей возьмётся за дело, в котором основополагающие улики ложные? Шиноби, способный с такой точностью подделывать трупы, уже ого-го какая зацепка для опытного элитного джонина. Наверное. — Скажите, а сколько Вы получаете за одиночную миссию A-ранга? — заготовленный вопрос. Какаши-сенсей, кажется, не ожидал такого вопроса. — Я не особо обращаю на это внимание, просто выполняю задания порученные деревней, — спокойно ответил. — У тебя же была какая-то просьба, верно, Сакура? Так он выполняет такие миссии. Если бы нас подслушивали, то Какаши-сенсей бы понял это. — Как Вы смотрите на то, чтобы взяться за одиночную поисковую операцию после Вашего полного выздоровления? — я постаралась придать своему голосу уверенности. — Я готова заплатить Вам миллион рё сейчас и покрыть все затраты после завершения миссии. Хоть у меня больше и нет денег, но я могу заработать их. Глаза Какаши-сенсея изобразили какую-то новую эмоцию, которую он не показывал до этого. — Расскажешь мне подробности… миссии, Сакура? — Моего отца, Кизаши Харуно, похитили тридцать шесть дней назад. Его смерть инсценировали, использовав очень точную копию его трупа. Это очень хорошая подделка, но она не обладает запахом. У меня осталась пара папиных вещей, — достала пакет с папиными рабочими тапочками. Я нашла их в лавке и хранила в Хранилище, поэтому они должны хорошо подходить для поисков по запаху. — Пока это вся информация, которой я располагаю. Вся информация, которой я могла располагать. — А в этом пакете, — указал на пакет на полу, — деньги? — Да, ровно миллион рё – максимальная оплата для миссий A-ранга. Я не знаю, сколько составляет налог на такие миссии, но готова покрыть его после поисковой операции. Если бы не шум от сквозняка, то в комнате настала бы полная тишина. — Этого достаточно. И денег, и информации, — встал с кровати. — Можешь оставить их здесь. Так он согласен? А я уже думала, что придётся нести бред про «я чувствую, что он жив» и прочее. В крайнем случае пришлось бы выдавать Информацию, но после этого последовало бы только больше вопросов. — Так Вы согласны? — Да, я возьмусь за миссию по поиску твоего отца, — официальное подтверждение. — Мне потребуется время, чтобы восстановиться, но я поставлю эту миссию в приоритет. Это… это так просто? Мне даже не потребовалось ничего объяснять? Наверное, джонинов учат не задавать лишних вопросов своим… заказчикам? Получается, я теперь стала заказчиком? Какаши-сенсей направил меня к двери. Ему требуется качественный отдых. Чем быстрее он восстановится, тем быстрее найдёт папу. — Можешь больше не переживать об этом. Я вновь стояла у порога квартиры Какаши-сенсея. Как-то всё слишком быстро. — А когда мы можем встретиться, чтобы зарегистрировать миссию? — я не дала радостной новости взять вверх над здравомыслием. Никто бы не дал здоровому джонину время просто так отдыхать. Он должен официально работать. — У меня, как у элитного джонина, есть особое разрешение для выполнения секретных миссий, — тут же ответил. — Да, верно, это секретная миссия, — кивнула. — Именно поэтому я обратилась к Вам. Реакция Какаши-сенсея оказалась слишком быстрой. Мои заранее продуманные диалоги оказались бесполезны. — Ты кому-то уже говорила о ней? — оглянулся по сторонам. — Нет. Только Вы и я знаете… — ответила полушёпотом. — Молодец, Сакура, ты поступила правильно, — неловко положил руку мне на голову. — Никому не говори о нашем диалоге и его подробностях, даже мне. Я сам дам тебе знать, когда это потребуется. Ты поняла меня? — Да, Какаши-сенсей, — тут же согласилась. Теперь жизнь папы будет в руках квалифицированного и опытного шиноби высшего ранга. — Давай там, отдыхай, Сакура, — улыбнулся глазами. Дверь перед моим носом закрылась. Этого я себе позволить не могу. Даже не считая денег, которые могут понадобиться для поисков, мне нужно копить на дом и на жизнь для папы. Ему то, в отличие от меня, нужна своя кровать и крыша над головой. Конечно, я бы хотела обеспечить его большим. В идеале было бы накопить на охрану, как у Мироюки-сама, но это уже больше похоже на мечту. А ещё ведь на похороны мамы и дедушки копить… Нет, отдыхать я себе позволить не могу. Навык «Шуншин» 23 ур. применён

***

НИП Какаши Хатаке Солнце резануло по глазам, когда я открыл дверь. Я услышал её, ещё до того, как она успела постучать. Сакура. Читать романы всю ночь – удовольствие, которое я мог позволить себе не так часто. Я и не заметил, как наступило утро. — Привет, Сакура, — прохрипел я, пытаясь скрыть усталость. Она выглядела… собранной. Слишком собранной для человека, который, по словам Гая, только недавно потерял всю семью. Но мне ли не знать, как глубоко можно спрятать свои чувства в момент горя. — Доброе утро, Какаши-сенсей, — она поклонилась. — Мне нужно обсудить с Вами кое-что. Это важно. Не против, если я пройду внутрь? Её тон. Я знал его – он не просит о помощи, а пытается взять всё в свои руки. Это нормальное поведение для настоящего шиноби. Но, как учитель, я должен сначала убедиться, что Сакура вообще в состоянии здраво мыслить. — М, ну проходи, — я пропустил её. Я моментально начал внимательно наблюдать за Сакурой, оценивая. Не по внешнему виду, а по тому, как она держится. Её внутреннее состояние – вот что имеет значение. Сакура внимательно осмотрелась в моей небольшой квартире. Её аналитический ум всегда работал. Но сейчас мне было не до её наблюдений. Мне было до неё самой. До того, что могло остаться от неё после нападения. — Как твои дела, Сакура? — спросил я, пытаясь уловить хоть малейший признак того, что она сломлена. Что она осознала произошедшее. — Могло быть и лучше. А Вы? Как Ваше здоровье? — Иду на поправку, — я сощурился. Она была сосредоточена на мне, а не на той пропасти, что открылась перед ней. Это настораживает. — Что ты хотела обсудить? Возможно, если я просто начну говорить с ней, то это даст мне что-то. Мне никогда не доводилось нести ответственность за ребёнка, только пережившего потерю. За девочку. Это только усложняло задачу – мне всегда было тяжело понимать женский пол. Романы Ича-Ича очень помогают, но и они не всесильны. Минато-сенсей точно справился бы. Он всегда умел видеть людей глубже, читать их души. — Скажите, а сколько Вы получаете за одиночную миссию A-ранга? Я посмотрел на неё. Её взгляд был напряжённым, но больше я ничего не смог узнать за ним. Нет, у меня точно не получится помочь ей способом Минато-сенсея. Это действенная схема только в его руках. Деньги? Я чувствовал от Сакуры запах дешёвых отдушек из масел общественных бань. Её дом пострадал во время нападения? Я не знал всей информации: Гая отправляли на срочную миссию, поэтому он был ограничен во времени. Логично, генин тринадцати лет стал сиротой без дома и теперь ему требуются деньги. Возможно, Сакуре неловко прямо просить меня, поэтому она пытается начать издалека. У меня много денег, если они нужны моей ученице, то это меньшее из того, что я могу сделать для неё. — Я не особо обращаю на это внимание, просто выполняю задания порученные деревней, — ответил я. — У тебя же была какая-то просьба, верно, Сакура? Ей стоит лишь попросить. — Как Вы смотрите на то, чтобы взяться за одиночную поисковую операцию после Вашего полного выздоровления? — спросила она. — Я готова заплатить Вам миллион рё сейчас и покрыть все затраты после завершения миссии. Это было совсем не то, что я ожидал услышать. — Расскажешь мне подробности… миссии, Сакура? Я спросил не потому, что верил ей. А потому, что должен был понять глубину её заблуждения. Или, возможно, обнаружить чудом уцелевшую нить правды, за которую я мог ухватиться. — Моего отца, Кизаши Харуно, похитили тридцать шесть дней назад. Его смерть инсценировали, использовав очень точную копию его трупа. Это очень хорошая подделка, но она не обладает запахом. У меня осталась пара папиных вещей, — достала пакет из сумки. — Пока это вся информация, которой я располагаю. Миллион рё. За поиски отца. Её семья погибла. Это было официально подтверждено. Сакура уже успела кремировать их. Я сам нашёл и доставил её в больницу, когда она потеряла сознание на краю обрыва. Она потеряла сознание, но так и не выпустила две урны своих родителей из рук. Она держится за свою семью во всех смыслах. Её способность вытеснять реальность поразительна. Её разум, привыкший к анализу, не смог принять потерю всей семьи. И он выбрал другую, логичную, как ему казалось, модель: отец не умер, он похищен. Это был защитный механизм. Опасный, но, вероятно, единственный, который она могла принять, чтобы не сойти с ума. Сакура не просто отрицает смерть. Она активно работает над своим выдуманным миром. — А в этом пакете деньги? Это же не могло быть шуткой? Она же не пришла ко мне со своими деньгами, чтобы просить о поисках отца? — Да, ровно миллион рё – максимальная оплата для миссий А-ранга. Я не знаю, сколько составляет налог на такие миссии, но готова покрыть его после поисковой операции. Минато-сенсей, как бы Вы поступили? Стали бы играть по её правилам, чтобы потом мягко направить? Или сразу бы сказали правду, рискнув сломать её окончательно? Если бы он мог мне ответить, то всё было бы проще. В моём сознании вспыхнули воспоминания о прошлом. Обито. Рин. Все те, кого я не смог защитить. Я смотрел на Сакуру, и видел в ней тень той же уязвимости. Если я сейчас откажу ей, то она пойдёт искать другие способы помочь себе самостоятельно. — Этого достаточно. И денег, и информации, — я принял решение. — Можешь оставить их здесь. Вероятно, это последние деньги, оставшиеся у Сакуры от родителей. Если я позволю ей уйти с ними, то она может найти кого-то другого, кто не побрезгует обобрать сироту. — Так Вы согласны? — всё это время она было очень сдержана, но сейчас на её лице читалось облегчение. — Да, я возьмусь за миссию по поиску твоего отца. Мне потребуется время, чтобы восстановиться, но я поставлю эту миссию в приоритет. Мне стало мерзко от себя. Опять. Я вру ей, потому что не готов справиться с последствиями своего отказа. — Можешь больше не переживать об этом. Я и сам не заметил, как направил её к выходу. — А когда мы можем встретиться, чтобы зарегистрировать миссию? — на её лице вновь появилось собранность. С каждым словом Сакуры мне становилось всё хуже от самого себя. — У меня, как у элитного джонина, есть особое разрешение для выполнения секретных миссий, — соврал. — Да, верно, это секретная миссия, — кивнула. — Именно поэтому я обратилась к Вам. Сакура… она обратилась ко мне не из-за того, что доверяет? Из-за скрытности? Или это её рациональная часть пыталась найти человека, которому можно было доверить секрет, выстроенный защитным механизмом? Где-то внутри Сакуры жила часть, которая хотела осознать правду. Хотела развеять иллюзорный мир. Она повела Сакуру ко мне, а я подвёл её. — Ты кому-то уже говорила о ней? — Нет. Только Вы и я знаете… — внимательно следила за мной. Я отвратителен. — Молодец, Сакура, ты поступила правильно, — аккуратно положил руку на макушку Сакуры. — Никому не говори о нашем диалоге и его подробностях, даже мне. Я сам дам тебе знать, когда это потребуется. Ты поняла меня? — Да, Какаши-сенсей, — тут же согласилась. Это было единственное, что я мог сделать сейчас. Во всём остальном я облажался. Нет, это полный провал. Я всё испортил. — Давай там, отдыхай, Сакура, — с трудом выдавил из себя улыбку. Я в последний раз посмотрел в её глаза, полные решимости и веры, и тут же захлопнул дверь. Я так и продолжил стоять на месте, пока не почувствовал, что Сакура ушла. В моей комнате, где только что была Сакура, лежало два пакета. Я проверил оба. Когда я открыл пакет, наполненный деньгами, осознание в очередной раз ударило по моей голове. Сакура пришла просить о помощи не своего джонин-наставника, не своего учителя. Она пришла, чтобы нанять меня, как шиноби, в чьих способностях уверена. Как заказчик. Сакура не верит, что одной её просьбы достаточно для моей помощи. Один ученик ушёл к нукенину S-ранга, а другой думает, что мою помощь можно только купить. Минато-сенсей, где же я свернул не туда?

***

НИП Цунаде Сенджу — Хокаге-сама, главы кланов просят Вас подвести итоги прошедшего экзамена на чунина. Точно… экзамен… Наруто вечно трещал про него. Просто проигнорировать просьбу кланов нельзя. Как и аннулировать результаты экзамена, оставив всех генинами. Это вызовет только больше суматохи. — Найди главных экзаменаторов трёх этапов и передай им моё расположение: они должны составить отчёты с выдвижением одного из кандидатов на звание чунина, — я направила лечебную чакру в глаза. — У них есть два дня. Десятого августа они должны явиться в мой кабинет и устно аргументировать свой выбор. Я уже устала читать бумажки. — Есть, Хокаге-сама! Можно ли проклясть кого-то силой мыслей?