....

Мицки безучастно, тихо сидит на земле на улице, сложив руки на коленях. Ему хочется смотреть на небо почему-то, но и больно отчего-то. Потому он просто сидит и смотрит куда-то вниз. — Кс-кс-кс. — Раздаётся рядом, и Мицки будто слегка вздрагивает, непроизвольно поворачиваясь на странный, неуместный звук. Рядом стоит человек с жёлтыми волосами, и его лёгкая улыбка взрывается смехом. Мицки непонимающе на него смотрит — он его не знает, он его не заметил. Почему здесь, дома, вообще есть кто-то не свой? — И правда кот. — Мягко улыбается человек, а потом тянет к Мицки руку, к голове. Он хмурится и отклоняется в сторону, уходя от касания. — Кто ты? — Спрашивает он холодно, ощетинившись. Человеку вроде и забавно, но так же и грусть в нём видно. — Просто увидел грустного кота и решил погладить. — Спокойно, с усталой улыбкой отвечает он и всё-таки протягивает к нему руку, положив большую ладонь надо лбом. Мицки так непонимающе и хмурится, а человек его гладит. Осторожно, тепло, водит рукой от лба к темечку. И почему-то… Почему-то так спокойно становится, так хорошо. Тепло. Не так, как под рукой отца. Но так приятно. Может, потому что эта большая рука тёплая очень. И Мицки расслабляется, глаза закрывает, особенно — когда рука зарывается в волосы, почёсывая, массируя, спускается к уху. — И правда кот. — Мягко хмыкает человек, двигаясь, кажется, присев рядом, и продолжает его гладить. Мицки очень приятно, и он льнёт к тёплой руке и вскидывает руки, когда человек гладит его под подбородком и шеей — щекотно. И руки в широких рукавах действительно выглядят будто лапки. Но всё равно так хорошо, что Мицки глаз не открывает, наслаждаясь касанием, такой… лаской. Тем более теперь что-то противное, пустое внутри груди перестаёт нервно, тоскливо тянуть. Там теперь тепло от этой руки, что снова перебирается лаской за ухо. Но потом исчезает. Мицки глаза открывает, будто просыпаясь от какого-то сна, и так же недоумённо смотрит на человека. А тот снимает что-то со своей шеи и, поднося к Мицки, пробираясь руками под волосы на шее, закрепляет на нём. — Кто ты? — Снова спрашивает он, продолжая смотреть на человека. Лицо у того и мягкое, с совсем лёгкой улыбкой, и спокойное, безмятежное… или скорее бессильное. И улыбка такая кривоватая, грустная становится. — Просто кто-то из твоей прошлой жизни. — Устало, грустно говорит он и снова тянется рукой к голове. Гладит сверху-вниз, замерев на шее, а потом спускается ниже — на спину. Долго, медленно гладя Мицки. Молча. Что-то висит в воздухе такое же тянущее и горькое, как у него в груди, но от руки и мерных поглаживаний Мицки всё же спокойно. Он отворачивается, смотрит снова куда-то в землю. И неуверенно поднимает руку, касаясь чего-то на своей шее. Какого-то кулона. Ему кажется что-то смутно знакомым в этом. Но сейчас он не помнит.