1. Гордость и предубеждение

октябрь, 1942 г.

      Толчок. Боль прошлась по левому плечу и девушка, потеряв равновесия, упала вниз. От неожиданности она не успела правильно среагировать и не сразу поняла, что платье, купленное несколькими днями ранее, порвалось прямо на бедре, слегка обнажив нижнее белье. Копчик болел от неудачного приземления, а зрение пропало на несколько секунд, однако слух стал только острее, позволяя уловить каждый шорох.       — Я не слышу извинений, — голос был четким. — Решила притвориться глухонемой?       На шее обеих девушек красовался красный галстук с золотым узором, но это была не единственная схожесть. Платья зеленого цвета с короткими рукавами и черными пуговицами по середине — вот, что было главной схожестью. Толкнувшая гриффиндорка тут же скрестила руки на груди и, придавив носком туфель край и так порвавшегося платья, продолжила:       — Такой отброс как ты только и умеет, что мямлить себе под нос.       — П-прости, — заикаясь, начала так называемый отброс.       — Как интересно! Грязнокровка возомнила себя одной из нас и решила, что платье сможет очистить ее кровь. — Гриффиндорка наклонилась к сидевшей девушке, не давая той шанс пошевелиться. Вплотную, почти касаясь губами ее ухо, она ухмыльнулась. — Отброс общества всегда останется отбросом, ведь твоя кровь пропитана гнилью, Смит. Даже не пытайся доказать обратное. Я же обещала, что сделаю твою жизнь здесь адом, а я, к твоему великому счастью, всегда сдерживаю свои обещания.       Предательски на глазах Смит появились слезы, что усугубило ситуацию, ведь подруги ее обидчицы лишь продолжали свои перешептывания и насмешки. В коридорах Хогвартса не было как на зло ни одного студента, кто бы встал на сторону серой мышки, ведь ее обидчицы мастерски умеют находить укромные места.       — Я-я больше не б-буду его носить, — сквозь слезы выдавила Смит. Волосы блондинки были растрепанны; заколка, державшая ее золотые как солома волосы, слетела на пол и разбилась о холодный, твердый пол. — Я н-не х-хотела тебя о-обидеть, — ощущая привкус соли на губах, продолжила Смит, посмотрев недоверчивым, затравленным взглядом наверх, о чем тут же пожалела. — Прости…       — Мисс Поттер! — голос декана вырвал девушку из раздумий. — Вы слушаете?       Профессор Дамблдор изогнул свою бровь, желая получить от девушки хоть какую-нибудь реакцию. Его выражение лица говорило само за себя — он был очень разочарован выходками своей студентки.       Сидя в кабинете профессора, Поттер и бровью не повела и даже не изъявила никакого желания просить прощения у Смит. Жертва же сей ситуации сидела напротив Поттер и, кусая нижнюю губу, пыталась спрятаться от ее цепкого взгляда. На лице Поттер появился оскал, а глаза — словно взгляд хищной птицы — прищурились, внимательно изучая свою жертву.       — Да, профессор, — отвечая, Поттер одарила профессора искренне непонимающим взглядом. — Я не припоминаю ничего такого. Вы вправе решать, на чью сторону встать, но скажу честно, я не потерплю никаких беспочвенных обвинений в свою сторону. — Не дождавшись обратной реакции, девушка продолжила гнуть свою точку зрения. — С чего вы решили, что я могла применить физическое насилие над своей сокурсницей?       — Тому есть свидетель, — спокойным голосом ответил Дамблдор. — Том?       И только сейчас Поттер заметила присутствие еще одного человека в кабинете. Из дальнего угла, словно призрак, вышла высокая фигура молодого человека. Том Реддл, собственной персоны, сделал уверенный шаг вперед и, полностью проигнорировав Поттер, кивнул головой в знак согласия. Девушка лишь закатила глаза, не понимая, с чего бы декану Гриффиндора верить слизеринцу, нежели ей, если они оба были старостами своих факультетов.       — Все верно, профессор, — спокойным тоном начал Реддл. — Я видел, как мисс Поттер вечером третьего октября издевалась над мисс Смит.       Поттер лишь ухмыльнулась. Как он мог это видеть, если там никого кроме гриффиндорок на тот момент не было?!       — Святая Мария, — шепнула Поттер. — Профессор, давайте послушаем Джейн. Все же вы называете ее жертвой сей ситуации и пытаетесь найти правду в словах… Реддла?! — Голос совсем не дрожал, а скорее щебетал на ухо профессора о ее искренности. — Я даже разочарована. Это не межфакультетские дела, ибо эта ситуация касается только нашего факультета. Зачем вмешивать третье лицо? — Взгляд на секунду задержался на Реддле, который продолжил стоять по правую сторону Дамблдора — будто он его главный советник. — Джейн, разве я издевалась над тобой? — Слова звучали далеко не наиграно, а скорее натурально. Да так искренне, что Смит начала медленно качать головой в знак отрицания, подтверждая тем самым правоту Поттер.       Три пары глаз внимательно изучали тихо сидящую Смит. В голове блондинки вертелись разного рода мысли. Сказать правду казалось правильным решением, но ощутив на правой ноге знакомую боль, Смит пришлось сглотнуть комок недосказанности, как и проглотить остатки гордости, чтобы защитить свое место под солнцем. По телу прошлись мурашки, Смит вздрогнула и все же подала голос:       — Не переживайте. Мы просто обсуждали кое-что и я, нечаянно поскользнувшись, упала. Видимо мистер Реддл истолковал все неправильно. Розали лишь хотела помочь.       Поттер, довольная ее словами, перестала давить на ногу Смит.       — Убедились? — самодовольно. — Реддл видимо неправильно все истолковал и решил, что я издеваюсь над своей подругой. — Розали встала изо стола, не скрывая радости от маленькой победы и, подойдя к Реддлу, по-дружески улыбнулась. — Вам следует сначала разобраться в случившемся, прежде чем бегать к деканам и доносить на сокурсников без всяких тому доказательств. Слишком опрометчиво было с вашей стороны, мистер Реддл.       Дамблдор лишь окинул обоих взглядом и разочарованно вздохнул, понимая, что в данной ситуации он также бессилен…       Не успел Реддл отойти на приличное расстояние и дойти до лестниц, как тут же получил неожиданный толчок в бок, отчего чуточку потерял равновесие, но удержал учебники в руках. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был, так как прямо в ухо — словно змеиный яд — прошептали довольно четко:       — Придурок.       Это было первый раз за пять лет, когда Розали Поттер вызывал декан факультета, чтобы отчитать за ее проступки. До этого никто не смел на нее доносить, даже сокурсники, с кем она могла не согласиться или даже поругаться на высоких тонах. Но доносить за такой пустяк? В голове не укладывалось.       Розали никогда не обращала внимания на студентов со Слизерина, тем более на Реддла. До этого у нее могли быть конфликты со змеями, но только из-за пустяков, как матч по квиддичу. И да, там доходило до драк, но никто и никогда не бегал жаловаться профессорам. Это было бы унизительно, если бы мальчик пожаловался декану за то, что получил нагоняй от девчонки. Подумаешь, сломала нос? И что с того? Они, в конце концов, волшебники — залечат магией. Зачем тогда нужен урок Чар, если они не пользуются полученными знаниями правильно?!       Подумаешь, толкнула Поттер эту малышку Смит, подумаешь — повздорили. Так эта Смит сама виновата, что надела такое же платье как у Поттер. Ей не стоило тогда попадаться на глаза, если не хотела последствий. Сама заслужила. Призналась все же, что была виновата и что больше не наденет это платье. А Поттер лишь убедилась в ее искренности, когда самолично увидела, что Смит сожгла его.       Но выходка Реддла никак не укладывалась у нее в голове — зачем? Зачем ему, старосте другого факультета, вмешиваться в ее дела? И она находила это странным и неразумным — жаловаться Дамблдору, ведь на сдвоенных уроках лишь слепой мог не заметить пренебрежительное отношение профессора к Тому.       — Очень даже хорошо, — похвалил однажды Дамблдор Реддла, на что Реддл лишь наклонил голову в знак благодарности и сел на свое место.       Студенты на задних рядах от неожиданных слов Дамблдора зашептались, ожидая, что в середине осени пойдет снег, раз профессор трансфигурации похвалил Реддла за его заслуги.       — Именно так должно выглядеть ваше заклинание, если вы хотите сделать вещь невидимой. Ведь трансфигурация — это наука не только об изменении формы предмета, но и важный раздел науки, изучающий суть окружающего нас мира…       Его речь никогда не была монотонной. И после того случая в кабинете, Дамблдор начал больше присматриваться к Реддлу и подмечать его успехи в учебе и в магии перед аудиторией, хотя всего год назад давал за великолепно исполненное заклинание половину возможных баллов.       — Мисс Поттер, задержитесь, пожалуйста, на минуту.       Класс опустел. Розали успела сложить все свои вещи в коричневую сумку и закинуть на плечо, одновременно убедившись, что замок закрыт и ничего не торчит, после чего подошла к столу профессора, пока оставшиеся студенты, перешептываясь между собой, оглядывались назад. Ее это не волновало.       Волосы, как и неделю назад, были собраны в гульку, а на груди черной мантии с гербом факультета красовался значок старосты. Она носила его уверенно и гордо, демонстрируя этим свое величие над своими сокурсниками.       — Вы догадываетесь, почему я попросил вас остаться после урока? — брови профессора приподнялись, и Поттер под себя подметила, что рыжий цвет очень даже идет доброму профессору трансфигурации. Хотя добрым казался лишь его облик, ведь по ее мнению, в его душе поселился хвостатый черт.       — Не совсем, — призналась девушка, слегка улыбнувшись. — Это связано с учебой?       С учебой — маловероятно, так как даже если Поттер не блистала теоретическими знаниями на тестах, но практические части экзамена сдавала на твердое «Превосходно». С этим поспорить было трудно, так как семья Поттер всегда славились способностями к боевым чарам.       — Я бы хотел сначала поздравить вас с назначением старосты в этом году.       — Спасибо, сэр.       — Но понимаете ли вы, дорогая Розали, что этот статус можно легко потерять?! — Голубые глаза профессора, напомнившие сперва голубое море, окрасились в темный цвет, похожим на ночное небо, где звездами выступали в его случае серебристые линии — оптический эффект его очков. — Например, случай с Мисс Смит. Да, в тот раз она сказала, что ничего не было. Вы лишь, — выдержав паузу, — хотели помочь. — Дамблдор сидел на своем месте, намеренно делая паузы в своей речи, дабы дать возможность девушке высказать свою точку зрения. Но она молчала. — Но хочу вам дать один маленький совет — будьте честны хотя бы с самой собой.       Растолковать последнюю фразу можно как-угодно. Но как именно она это сделает, зависит лишь от самой Розали. Кивнув и отблагодарив декана, Поттер закрыла за собой массивную дверь кабинета и скрылась в коридорах школы. В голову шли разного рода мысли, но она поняла лишь одно: то было предупреждение. Если она не прекратит свои шутки, то жертвой окажется в самом конце она сама, и к этому Дамблдор явно приложит усилия. Это она истолковала от его улыбки, которая минутами ранее предлагала лимонные дольки.

***

      — Раздевайся.       Поттер вытащила из пачки белую сигарету. Зажала между губами и поднесла палочку к концу сигареты, дабы зажечь; вдохнула воздух дыма в легкие, после чего оттянула ее в сторону, зажав между указательным и средним пальцами правой руки. Дым выдохнула прямо в лицо стоящей Смит.       — Не слышала? Может тебе уши прочистить?       Не дожидаясь ответа, Розали шепнула простое Аква Эрукто, как порция холодной воды окатило девушку с ног до головы. Смит начала дрожать.       — Теперь тебе явно придется снять свою форму. — Смешок и еле слышный плач. — Но Смит, признайся, ты все же нажаловалась на меня. Ты донесла на меня?       Розали сделала несколько шагов вперед, силой толкая девушку на землю. Было ясно одно — Поттер ее просто так не оставит.       — Я-я не понимаю, правда, — о-о чем ты г-говоришь…       Правую щеку девушки обожгло красным — было больно, ибо пощечина была неожиданной. Но зато заткнулась. Перестала рыдать. Послышались лишь звуки пролетевшей птицы и покачивания ветки. Тишина успокаивала. И пугала…

***

      Глаза на секунду расширились от изумления, губы чуточку приоткрылись, показывая кончики белых зубов, и тут же сжались. Внутри белого конверта было ровно три фотографии — не колдографии, а именно маггловские фотографии. Девушка нашла в себе силы не паниковать и решила не вытаскивать все содержимое прямо сейчас — за ужином в большом зале, а просто положить обратно в сумку.       — У тебя появился тайный поклонник?       Лилли Лонгботтом не умела скрывать эмоции, и по выражению ее лица невооруженным взглядом можно было прочесть нескрываемое любопытство. Розали лишь улыбнулась краем губ и поспешила переключить тему разговора.       На одной из фотографий было запечатлено четким ракурсом ее лицо и фигура Джейн Смит. Видимо решили шантажировать, и она прекрасно догадывалась, кто это мог быть…       — Решил поиграть в детективы?       Староста Слизерина шел по коридору, проверяя, есть ли нарушители покоя. Реддл не учел лишь одного — что кое-кто решит зажать его между узкими стенами коридора, приставив острый конец палочки к шее.       — Я не понимаю о чем ты, — откидывая ее палочку как ненужный мусор, брови Реддла приподнимаются.       — Не стоит прикидываться дураком, — девушка прячет волшебную палочку во внутренний карман мантии и делает шаг назад, стараясь сохранить дистанцию. — Ты прекрасно знаешь, о чем я, — скрещивает руки на груди. — Идиот.       Хоть и обидное на слух слово не понравилось Реддлу, на лице парня не дрогнул ни один мускул. Он с каменным выражением лица выслушал Поттер и пока та не решилась вылить на него очередную порцию говна негатива — Реддл ответил.       — Я считал тебя умной. — Пауза. — Но в сложившейся ситуации ты сама себе вырыла могилу. Это же ты издевалась над своей сокурсницей. Разве я не прав?! — Поттер лишь сердито буравила его взглядом. — Твой характер — вот, что является корнем всех твоих бед. Ты лишь отмахнулась от выговора Дамблдора тем, что у меня не было доказательств. Ты права, — его голос перешел на шепот, и теперь он перешел к наступлению — преодолел расстояние между ними и убрал спадавшую прядь волос за ее ухо. Взгляд Поттер тут же метнулся налево, туда где была рука Реддла и, не теряя ни секунды более, смахнула ее, не желая ощущать его прикосновений. — На тот момент их у меня не было, однако мне ужасно повезло, что одна глупая особа решила через несколько дней снова взяться за старое. И какое совпадение, — парень наклонился к ней, шепча прямо в губы, — в моих руках оказался фотоаппарат. Оказывается, маггловские вещи иногда могут быть так полезны. Тебе это должно быть хорошо известно, ты ведь посещала курсы маггловедения в младших классах.       Его слова не были пропитаны ядом, но его интонация и манера речи буквально озвучивали его презрение к ней. И Поттер это чувствовала.       — Так ты не только идиот, ты еще и сталкер. — Она старалась не обрывать зрительный контакт. — С каких пор ты интересуешься моей личной жизнью?       Поттер достала тот самый конверт. Открыв его, взяла в руки три так называемых доказательства и порвала их. По-маггловски — на мелкие кусочки. Затем кинула их в Реддла, что некоторые из них приземлились на его мантии, а некоторые — на пол, после чего Поттер наступила на остатки своим каблуком. Без слов было понятно, что у Реддла имеются оригиналы, но именно в этот момент ее это мало волновало.       — У тебя мерзкий рот, Поттер. Такой грязный, прямо как ты.       — Да пошел ты, — девушка хотела оттолкнуть его, чтобы тот отошел в сторону и ей не приходилось чувствовать себя кроликом, загнанным в угол. Но его ладонь крепко сжала ее предплечье. — Отпусти.       — Бедняжка Поттер. Совсем не учишься на своих ошибках. У меня есть и другого рода доказательства, которых хватит, чтобы тебя выкинули из этой школы. Давай-ка подумаем, травля в стенах школы, дискриминация магглорожденных, злоупотребление полномочиями старосты и курение в стенах школы. Мне продолжать?       И Поттер впервые за эту встречу ощутила страх. Ту самую внутреннюю уверенность и громкое Я закрыло новое чувство, новая эмоция, называемая страх. Не лучше своей подруги Лилли, Поттер позволила Реддлу счесть весь свой эмоциональный спектр, который отражался на ее лице.       Испугалась, ибо все им перечисленное фигурирует в ее биографии. И Реддл это знал. Он нашел ее слабое звено.       — Врешь, — прищурив глаза, Поттер посмотрела в его лицо, после чего Реддл же медленно отпустил ее руку.       — Это мы узнаем, когда придет время. А до тех пор веди себя хорошо.       В подтверждение сказанных слов он погладил ее волосы и ушел, оставив наедине с собственными мыслями…

ноябрь, 1942 г.

      Это была явно игра в гляделки. Черные зрачки глаз словно заглядывали к ней в душу, пытаясь изучить ее вдоль и поперек. Поттер никогда не понимала всеобщего восхищения этой птицей с огненными перьями, ибо возможность возрождаться из пепла до скончания времен казалась ей так себе способностью.       Послышался звук открывающейся двери. Дамблдор все же соизволил явиться на встречу, которую сам же ранее назначил — и даже разрешил войти внутрь, если вдруг никого не окажется. Как добросердечно с его стороны.       — Простите, что заставил вас ждать, — с доброжелательной улыбкой на лице начал он. — Надеюсь, вы не заскучали, пока дожидались меня тут. — Он сел за свой стол прямо напротив Поттер. Теперь ее игра в гляделки продолжится с профессором трансфигурации.       — Все в порядке, — медленно отведя взгляд от птицы, Поттер подарила профессору дружелюбную улыбку. — Так, как я могу вам помочь? Не думаю, что вы позвали меня, дабы поговорить о погоде.       — А если и так? — смешок. — На самом деле вы и вправду можете оказать мне маленькую услугу…       Поттер явно удивилась, стоило ей услышать просьбу профессора — ибо он попросил помочь младшим курсам Рейвенкло приспособиться в новом учебном году, так как их староста по причинам здоровья приступит к своим обязанностям лишь через месяц, если не позже. У Розали машинально округлились глаза и потерялся дар речи, стоило профессору добавить, что под младшими курсами он подразумевает курсы с первого по третий. И стоило ей возразить, как Дамблдор своей привычной улыбкой повторил слова с прошлой встречи — значок старосты, который она с гордостью носит, можно с легкостью потерять…       Скорее всего, по этой самой причине, девушка сидит в женском туалете и пытается успокоить плачущую Миртл Уоррен. В голове, однако, крутятся совсем другие мысли, — например, показать более суровую картину реальности, окунув ее голову в унитаз. В целях профилактики, скажем так.       — Теперь, послушай сюда, — постучав перед этим по двери кабинки, — слезами делу не поможешь. Ты делаешь из себя еще более жалкую мишень для издевок, ибо те, кто обижают тебя, всегда чувствуют твой страх и жертвенность. А твои вечные сопли лишь подтверждения моих слов.       Миртл перестала плакать. По крайней мере, Розали слышала лишь слабое шмыганье носом. И говоря Уоррен горькую правду, Поттер осознавала, что сама является обидчицей магглорожденных. И так как Уоррен тоже происходит из семьи магглов, девушка хотела продолжить выпускать скопившийся гнев на ней, но увидев, что школьная жизнь рейвенкловки и так опустилась ниже некуда, Розали решила помочь ей. Только в ее благодетельстве есть еще одна причина — Поттер постоянно прокручивала в голове неоднозначные фразы Дамблдора и Реддла, и взгляд последнего она всегда ощущает на сдвоенных уроках и за завтраками в большом зале.       — Хорошо, — добавила Поттер, когда дверь кабинки со скрипом открылась. — Теперь умойся и приведи себя в порядок. И на следующих занятиях сиди с высоко поднятой головой и уверенно смотри в глаза обидчиков — не смей показывать свой страх перед ними. А главное выспись.       Это был последний день в качестве замены старосты для Рейвенкло, ибо их староста должна приступить к своим обязанностям на следующей неделе. Девушка быстро собрала средства для макияжа в маленькую косметичку, которыми пыталась скрыть огромные мешки под глазами Миртл и привести цвет ее раскрасневшегося лица в нормальный. Уоррен наконец ушла, а Поттер смогла побыть наедине с собой. Оглядев уже свое лицо в зеркале, Поттер поняла, что на ее лбу появились незваные гости под названием прыщи и уходить они не собирались. Стоило девушке пройтись по ним кремом, как громкий звук в стенах туалета выдернул ее из мыслей. Она бы не обратила на него особого внимания, если бы звук снова не повторился.       Опустив взгляд на раковины, Поттер застыла на месте, ибо вода начала постепенно течь на пол, а раковины — трястись. Моргнув несколько раз, дабы убедиться, что все происходящее не иллюзия, Поттер резким движением закинула сумку на плечо и поспешила покинуть туалет. Ноги ее машинально неслись в кабинет декана.