4. Реддл и три несчастья

апрель, 1943 г.

      Прозвенел будильник, что означало надо поднимать свою тушку с кровати и топать в сторону большого зала, после чего хорошенько позавтракать и пойти на уроки. Том зашел в ванную и, приняв контрастный душ, привел себя в порядок. Накрахмаленная рубашка была заправлена в серые школьные брюки, которые были выглажены до идеальности днем ранее. Последний раз сверившись с часами, Том хватает с коричневой тумбы учебники и идет в сторону выхода.       — Сколько времени? — усталый голос его соседа по комнате, Абраксаса Малфоя, выдернул Реддла из мыслей. — Ох, черт! — не дожидаясь ответа, выкрикнул Малфой, скидывая с себя увесистое одеяло. — Ты почему меня не разбудил? — Его расширенные зрачки одновременно смешили и пугали Реддла.       — Встретимся за завтраком, — спокойно ответил Том, подмигивая на прощание своему другу.       Первый поворот пройден. Время без пяти семь — портреты только просыпаются. Девочка с красным бантом на самом нижнем из них зевнула, откусив яблоко, и помахала симпатичному юноше. Том не заставил девочку долго ждать и также помахал ей в ответ, не забыв напоследок подарить свою дружелюбную улыбку.       В большом зале было впервые так спокойно, тихо и… успокаивающе. Никто не вопит, голоса студентов каждой секундой становятся тише, а самое главное Реддл чувствует некое облегчение. Он был готов запеть серенаду о своей маленькой победе на весь мир, но свою радость он прячет легкой улыбкой при разговоре с однокашниками. Оглядывая весь слизеринский стол, на душе становится хорошо, так как никто из учащихся не переживает об умершей девочке. Единственное, что донеслось до его ушей, это тот факт, что девочки и дальше продолжат игнорировать существование женского туалета на втором этаже, ибо там уже как неделю обитает призрак плаксы Миртл.       Даже тыквенный сок и овсяная каша чувствуются на кончике языка по-другому — слаще, приятнее и вкуснее. И бурчанье Малфоя о дружеских качествах Реддла кажется не таким важным и захватывающим, как книга, от которой Реддл никак не может оторваться. Правда никто из присутствующих не имеет ни малейшего представления, как именно эта книга называется, и все благодаря правильно подобранному заклинанию. Почти под конец трапезы Реддл начинает ощущать разницу — а именно, он перестает ощущать чей-то цепкий взгляд на своей спине. Целую неделю Том ловил себя на мысли, что за ним кто-то наблюдает, но при всем желании поймать наблюдателя, к сожалению, не удавалось.       — Мистер Реддл, — обратился к нему один из младшекурсников. На глазах очки с огромными линзами, мантия чутка свисает с плеч, галстук криво завязан, а волосы… волосы в порядке. — А на этой неделе будет игра?       — Конечно, — после короткой паузы ответил он. Окружающие сразу поняли, что их староста был немного ошарашен внешним видом мальчика. «На каком он курсе?» подумал Том и предположил, что все же во втором, ибо для третьего еще мал, а для первого нагловат.       Встав изо стола, он машинально посмотрел на соседний стол — стол, который всегда был самым шумным, теперь был полон траура и печали. От одного взгляда улыбка лезла на лицо, готовая обнажить ямочки на щеках. С таким настроем, маловероятно, что Гриффиндор одержит победу в этом году, ибо они лишились одного из бойцов — но если так подумать, крупнейшего из бойцов, ибо Хагрид был официально исключен. Реддл хотел посмотреть, как добрый и невинный ребенок станет злопамятно мстить всем вокруг, но вместо этого он каждый день наблюдает за полувеликаном, который ухаживает за растениями и кормит из руки противных тварей, называя их своими друзьями. От этой картины Реддл вновь убеждается в никчемности гриффиндорцев.       Большую радость ему также принес тот факт, что знойная особа по имени Розали Поттер перестала маячить перед глазами. Даже на сдвоенных уроках Реддл не видит ее тень и не слышит ее голоса кроме простого «здесь». Может Реддл с утра пораньше сглазил свою удачу и вытянул из всемирного жребий невезение, ибо как бы его нейроны в мозгу быстро не перемещались, объяснить его партнерство с Поттер на уроке по Зельеварению нельзя. С другой стороны это была отличная возможность показать всему классу и профессору Слизнорту, насколько никудышна на самом деле всеми хваленная мадемуазель Поттер.       На этот раз они готовили зелье для смены облика.       От его зоркого глаза не осталось незамеченным, как искусно Розали владеет магией макияжа. Для него, парня, который умывается каждое утро простой водой, всегда было загадкой, почему девушки готовы столько времени тратить на внешность, вместо того чтобы инвестировать зря потраченное время на знания.       — Упс.       Негромкий, но в то же время спокойный голос Поттер образовал в голове Реддла огромное белое облако, задвигающее все здравые мысли в сторону. Из всех присутствующих он был единственным, кто уловил нотку надменности и увидел легкую ухмылку на ее лице при произнесении того самого Упс.       Реддл очень хотел опозорить Розали, но в конце опозоренным оказался он сам, ибо это он — староста Слизерина и выдающийся ученик школы — стоит посреди класса с голым торсом. Жидкость, которую пролила его напарница, разъела всю ткань — начиная от серой жилетки, заканчивая хлопковой рубашкой. И на одежду попала не маленькая капля этой желтой жижи, на нее попала вся жидкость, однако рукава рубашки никак не пострадали. Только это уже не имеет никакого значения. Он ловит взгляды всех — девушек, что обсуждают его фигуру с краснеющими щеками, и парней, что сдерживают смех, не отводя при этом взгляд.       — Том, мне искренне жаль, — наигранно начинает Розали. Она медленно ставит колбу на стол и корчит невинный взгляд овечки, будто она тут жертва сей ситуации. Выходит ужасно. — Слава богу, что жидкость не попала на брюки. — Стоило этой фразе вылететь из ее уст, как Реддл не выдерживает и хватает ее за предплечье. Никто не замечает, как он сжимает ее руку. — Профессор Слизнорт, — падает голос Поттер, обрывая затянувшийся зрительный контакт. — Я отведу Реддла в больничное крыло и принесу ему сменную одежду. Извините за мою невнимательность. Я правда не увидела…       Ложь. Ложь. И снова ложь. Она сучится изо всех щелей, льется из ее уст невинным теплым голосом, и все, закрывая глаза, слепо верят и следуют за ней, не замечая, как яд проскальзывает между строк. Реддл сдерживал себя как мог, выпуская всю злость на руке Поттер, но той было все равно — она этого не ощущала, ибо в этом сценарии она играла роль невнимательной ученицы. Ему ничего не оставалось, кроме как прикрыться мантией и последовать за Поттер к выходу из кабинета.       — Ты чертова сумасшедшая сука!       Терпению Реддла подошел конец. Он держался половину пути и, убедившись, что в коридоре кроме них никого нет, потянул Розали за руку и прижал к стене. Девушка больно ударилось затылком о камень, а у Реддла появлялись все больше идей, как преподать невнимательной ученице хороший урок на всю жизнь — например сжечь волосы рядом горящим факелом.       — Мне больно, — было единственное, что сказала девушка, прежде чем из ее рта пошла кровь. Во время удара она прикусила язык.       Ее существование выводило Тома из себя, но он не хотел устраивать сцену в стенах школы, где их в любой момент кто-то мог увидеть. Поэтому, собравшись с мыслями, он все же разжал хватку на ее шее и дал ей отдышаться.       Оставшийся путь они шли в тишине. Работающая в больничном крыле мадам Розмари хорошо знала всех игроков квиддич, и Розали в том числе. Поэтому при виде приближающейся фигуры издалека, она, будучи дамой в массе, поспешила к девушке, одновременно спрашивая, что та сломала на этот раз. Только когда одна размытая фигура с лицом Розали превратилась в миг в двух полноценных студентов, женщина остановилась, разглядывая то ли небольшие ожоги Реддла на его животе, то ли его фигуру в целом: ее взгляд был далеко не однозначным.       Поттер вызвалась принести сменную одежду. Поэтому стоило передать пациента в надежные руки, как сама она ринулась в мужскую раздевалку рыться в потерянных вещах. И мадам Розмари совсем не удивилась, когда девушка протягивала Реддлу старый гриффиндорский свитер, который пролежал в самом низу той самой кучи как минимум год. Под предлогом «Пациенту нужен отдых и покой» Розмари сию же секунду скрылась из виду — был слышен только ее мелодичный голосок, напевающий радостную мелодию.       — Так жижа оказалась все же небезобидной?! — рассматривая мелкие царапины и бинт вокруг талии, сказала Розали. — А если сделать так… — девушка хотела надавить пальцем по ране, но Реддл вовремя схватил ее за запястье. — Твоя взяла. Не буду, — поднимая обе руки в знак отступления, девушка выпрямилась во весь рост.       Оба студента хорошо знали, что Поттер устроила утреннее шоу не для легкого диалога о погоде. По ее взгляду не было понятно, чего именно она добивается этими действиями, но само ее присутствие Реддлу уже не нравилось. К тому же, чтобы не чувствовать себя испытуемым под лупой, он быстренько натянул на себя оранжевый свитер, который, к слову, пах тухлой рыбой.       Теперь Том Реддл походил на больного игрока квиддич.       — Я… я не знаю, что на меня нашло в эти дни, — сев на соседнюю койку, начала Розали. Ее голос был тихим, отчасти приятным на слух. — Но неделю назад мне приснился очень реалистичный сон с твоим участием, который я никак не могу… как бы это сказать… отпустить. — Реддл продолжал смотреть на Поттер настороженно, но на этот раз спектр эмоций на ее лице включал в себя неуверенность и еле заметную усталость. — И в нем я сражалась с одним монстром, с Василиском, если быть точнее… в тайной комнате, где ты мог говорить со змеей на ее языке, на парселтанге… И я смогла коим-то образом выжить, выбравшись на свободу, но эта маленькая победа… — На кончике языка вертелись слова, сложить которые в одно предложение было трудной задачей. — Я видела, как чье-то тело рухнуло замертво. И сначала я подумала, что это был лишь страшный сон, так как на моем теле не было ни царапинки. Но на следующий день выяснилось, что Уоррен умерла, и ты… ты вел себя странно.       — Тебе приснился страшный сон с моим участием, — уверенно начал Реддл, смотря на Поттер. — И я вел себя странно. Поэтому и умерла Уоррен?       — Я этого не говорила, — отрезала его Розали. — Я целую неделю анализировала свой сон. Я бы и дальше думала, что все увиденное мной, было частью сна, если бы не… если бы не синяки и царапины, появляющиеся на моем теле в течении недели. — Она вскочила с места. — Я приняла душ и все тело ныло от боли, — она начала ходить перед койкой, — при этом ран видно не было. Но на следующий день, — остановившись, — начали появляться синяки на разных местах, — заворачивая рукава рубашки, Поттер продемонстрировала Реддлу свои руки. На них и вправду были синяки и порезы. Она хотела было снять колготки, чтобы показать доказательства на ногах, но Реддл оборвал ее резким «хватит». — Но теперь возникает вопрос — ты ведь замешан в этом всем? Мы с тобой и вправду были в тайной комнате и ты реально заставил меня сражаться с этой ядовитой змеюгой, зная, что я могла умереть?! — Интонация Розали была скорее вопросительной, но в сказанном она была более чем уверенна. — И ты был там, когда Василиск убил Миртл Уоррен?       — Да, — уверенно ответил Реддл, сохраняя спокойствие. Коротко и ясно. — Все это правда.       — Как я тогда оказалась в своей кровати целой и невредимой? И как ты внушил мне, что это все был сон? И как… как ты убедил Уоррен сказать, что нас там не было? — Поттер, казалось, больше не держала обиду за то маленькое испытание. Ее больше волновало, как и почему Реддл пошел на такое. Однако, опираясь на заданные ею вопросы, было понятно, что ей интереснее услышать о методах, которые Реддл использовал в целях достижения своих целей, нежели рыться в причинах всего этого.       — Уоррен было не трудно почистить память и убрать оттуда лишние эпизоды. А с тобой… с тобой мне нужно было повозиться: сварить зелье целительного характера в женском туалете за максимально короткое время было той еще задачей. Видимо я не дал зелью настояться, раз эффект так быстро спал. А перенести тебя было легче всего: твоя комната находится в башне. Ночью никто в здравом уме не будет гулять по зачарованному лесу, а умение летать на метлах было привито к нам еще с начальных классов. Твоей соседки, кстати, на тот момент в комнате не было. И мне с этим, как бы, повезло.       — Но, — держась рукой за лоб и чувствуя, как краснеет все лицо, — какого черта ты заставил меня сражаться со змеей?       — Я читал в газете, что твой отец недавно приручил дракона в Северной Америке и смог поймать нунду в Танзании. Поразительно, ибо все это заняло у него чуть больше месяца. Вот и решил проверить, так ли способна дочь самого Юджина Поттера. Как видишь, я не прогадал, раз ты превосходно справилась с задачей и смогла выбраться, не умерев раньше времени.       Это лицо Реддл запомнит навсегда. Ее взгляд метался с одного угла кровати к другому, и таки кричал о том, что хозяйка находится в полном недоумении. Поттер, не зная что сказать, плюхнулась вновь на соседнюю кушетку. Зрачки ее карих глаз округлились так же сильно, как и зрачки Малфоя утром. Но Том, не смотря на внутреннюю неприязнь к Поттер, хотел пожать ей руку со словами почтения. Реддл все равно не позволил бы Василиску убить Розали, он лишь приказал слегка напугать ее. Он также, как и она, не рассчитывал, что повязка спадет и придется биться уже более серьезно, посему и был на стороже. Однако Поттер вновь доказала, за что у нее по ЗоТИ всегда стоит твердое Превосходно, и почему Поттеров называют одними из лучших боевых магов.       Как ни крути, Реддл оказал Поттер огромную услугу — он открыл в ней потенциал к мракоборству. Отец бы ею очень гордился. Только по выражению Розали было без слов понятно, что она его точку зрения не разделяет.       Ко всему прочему, Реддла удивил тот факт, что девушка задавала вопросы, касающиеся только ее, и не потрудилась даже косвенно упомянуть полувеликана, которого так яро хотела защитить от нечестивых рук Реддла месяцами ранее. Если когда-нибудь в школе организуют дуэльный клуб, Реддл однозначно знает, кого брать в напарники.       — Том, — непривычно тихим голосом произнесла Розали, медленно переводя взгляд с кровати на парня. — У тебя получилось создать крестраж?       Легкая улыбка, которой Реддл все это время одаривал девушку, слетела с лица, стоило ему понять суть услышанного вопроса. Слова так легко слетали с ее губ, что Реддл даже призадумался, как долго мадемуазель Поттер готовилась к этому разговору. Однозначно он не хотел давать ответы на все ее вопросы, но и риск того, что она сама соберет паззл из маленьких крупиц событий и размытых воспоминаний, также не исключен, а может даже и велик. Реддл, который всю осознанную жизнь учился управлять эмоциями, только что показал своему школьному ненавистнику весь их спектр на своем лице. Розали не требовались слова подтверждения или объяснения, ибо ей хватило одного его взгляда, чтобы доказать свою теорию. Без лишних слов она была вновь первой, кто оборвал зрительный контакт и направился к дверям. Реддл же остался лежать на старой кушетке, не сумев подобрать нужные слова в ответ. До него доносились звуки закрывающейся двери и быстрых шагов Розали, но правильно сформулированного ответа он все равно не находил.        Тому Реддлу остается только молиться, что Розали Поттер умеет хранить секреты.

май, 1943 г.

      Хоть на календарях все яростно зачеркивали очередной майский день, по возрастающему количеству теплых дней лето давало о себе знать. Реддлу нравилось лежать на мягкой траве и смотреть на голубое небо, но больше всего ему нравилось закрывать глаза и представлять, что он в другом мире — вымышленном, полным ярких красок и событий, и идеальном, где волшебники открыто пользуется подаренным природой даром, не скрываясь на окраинах континентов.       Однако на этот раз голова была забита другими, ненужными, мыслями. Он не раз вспоминал разговор с Розали в начале апреля, а также ее резко изменившееся поведение по отношению к окружающим. На последующих сдвоенных уроках он четко слышал ее звонкий голос, и даже искренний смех, когда она перешептывалась о чем-то девчачьим со своими подружками. Зелье, во время варки которого девушка нечаянно пролила неизвестный отвар на его форму, они смогли доварить и даже получить «Отлично» — правда, за весь урок все попытки Реддла заговорить о личном были внаглую проигнорированы.       — Удачи в новой школе!       Недовольный женский голос, раздавшийся недалеко от скамьи, где Реддл успешно прятался от ярких лучей солнца, прикрыв лицо учебником, выдернул его из полусна. По голосу Реддл смог с легкостью определить его хозяйку. После предложения, пропитанного сарказмом, последовали короткие фразы, принадлежащие уже парню. Приподняв одной рукой книгу и посмотрев в бок, он увидел ссорящуюся сладкую парочку — Поттер и Роббинс. Оправданий Розали не стала слушать, смелым шагом направляясь к зданию школы. Стоило ее фигуре скрыться за колоннами, как ноги Реддла сами понесли его в ту же сторону. Сохраняя дистанцию, он аккуратно следовал за Розали, пока не словил себя на мысли, что ведет себя как настоящий сталкер. Парень остановился сразу же, как шаги впереди окончательно утихли, а вместо них послышался голос одного любопытного рыжего профессора.       На его лице с каждым произнесенным словом расплывалась улыбка. Сердце колотилось все чаще, но слова профессора звучали для Реддла как Прелюдия до мажор, когда он уловил суть их диалога. Розали Поттер вляпалась по полной. Она может предстать перед дисциплинарным советом, если все обвинения в ее сторону подтвердятся. Оказывается, днями ранее профессор Дамблдор получил доказательства травли в стенах школы и главной зачинщицей всего этого может оказаться мадемуазель Поттер. Реддл и забыл уже, что подложил конверт с упомянутыми доказательствами между страницами домашних работ на уроке трансфигурации ради забавы. Он рассчитывал, что рыжий дяденька хорошенько отчитает непослушную ученицу, но и подумать не мог, что запоздалая первоапрельская шутка приобретет большие масштабы чем ожидалось…

июль, 1943 год

      Потолок комнаты, окрашенный в свое время белый цвет, каждым днем становился все серее. Стоило взгляду упасть в угол комнаты, как можно было с легкостью полюбоваться красотой сплетенных паутин и их маленькими обитателями. На потолке так же образовывались трещины, ибо не каждое сооружение двадцатых годов могло похвастаться устойчивостью к броску теннисного мяча. Положив руку за голову, Реддл провалился в свои мысли, одновременно подкидывая мяч вверх правой рукой. Только после бесконечных криков воспитательницы (имя которой он не помнит, ибо они меняются тут чуть ли каждые три месяца), парень соизволил положить мяч на место. Воспитательница в черном привычном платье с белым фартуком не успела снова постучать по двери, как парень тут же открыл ее, одаривая гостью усталым взглядом. Первая мысль, проскользнувшая в голове, заключалась в том, что он как всегда пропустил воскресную школу или не спустился на завтрак, после которого шла по расписанию генеральная уборка.       — Реддл, — рявкнула девушка, на вид двадцати с небольшим. — Мисс Коллинз зовет тебя уже битый час, а ты не реагируешь. Раз тебе выделили отдельную комнату, возомнил себя тут чинной персоной?! А ну быстро собрался и дуй в сторону сада. Все уже собрались там.       Том был в замешательстве и не мог уловить суть ее предложений, ибо девушка говорила очень быстро. Поэтому он быстро обул коричневые туфли, которые служили ему верой и правдой все четыре сезона, и последовал за девушкой вниз по ступенькам. Как только нога переступила порог, солнце тут же ослепило его глаза. На ручных часах было около двенадцати утра, но вдалеке, возле якобы сада, где росло большое количество деревьев, и в правду собрались все — от маленьких детей до самой директрисы приюта, мисс Коллинз. Подходя ближе, ему становилось все интереснее, почему все присутствующие широко улыбаются и даже иногда смеются. Сквозь смех до его ушей доносились обрывчатые фразы, но понять смысл от «как здорово!», «я вас полностью понимаю.» было трудновато. Единственное, что он понял, так это то, что к к ним пожаловала важная персона.       — А вот и наш мальчик, — с улыбкой произнесла мисс Коллинз, одетая в длинное синее платье и с гулькой на полуседых волосах. И как ей не жарко?! — Том, подойди поближе, мы тебя заждались.       Доброжелательный тон директрисы вызывал в нем причину для беспокойства, но дальнейшие слова расставили все по местам.       — Мы участвуем в государственной программе, в которой группа молодых людей помогают жителям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. И к нам приехала девушка, которая поможет ребятам с учебой. Поэтому я и позвала тебя. Том, ты, как один из старших, должен будешь помочь нашей гостье обустроиться и показать приют с окрестностями.       Стоило мисс Коллинз закончить говорить, как часть детей, замыкавших круг, разошлись в разные стороны, предоставляя Тому полную картину. Парень задался вопросом, не ухудшилось ли его зрение во время каникул, ибо он сам не мог поверить собственным глазам. Ему казалось, его обманывают, ибо перед ним стояла высокая девушка с распущенными волосами до поясницы. И имя этой особы он мог бы назвать даже во сне. Розали Поттер, широко улыбаясь, махала ему рукой, держа при этом корзину свеже испеченного хлеба.       Такого поворота событий Реддл не ожидал.