Холмы пылают

-1- Допустим, ты мальчик, у тебя две руки и две ноги. У тебя густые волосы и крепкие зубы, но друзья родителей часто отмечают, что у тебя красивые глаза. Тебе дали имя, потому что мама хочет, чтобы ты вырос сильным, и оно тебе очень нравится. Ты хорош во всём, что делаешь, потому что знаешь, что делаешь, к тому же, твои родители мудры и сильны, а значит, и ты обязан стремиться к этому. Ты должен испытывать довольство, ибо сыт и одет, но в действительности ты не доволен, не доволен, потому что твой старший брат бесконечно талантлив, высок и красив, а ты совершенно на него не похож. Он лучше. Но ты всё равно его любишь. -2- Идёт третий день Ошогацу . Твои родители беседуют с длинноволосыми мужчиной и женщиной, а тебя выводят в заснеженный сад вместе с их дочерью, чьи полуночные пряди острижены совсем коротко. Ты не понимаешь, зачем стоишь здесь с ней, ведь она выглядит такой хрупкой и робкой — откровенно слабой, — но тебя учили быть вежливым, поэтому ты спрашиваешь, как её зовут. — «Место под солнцем», — едва слышно, будто нежную колыбельную, шепчет она, но внимательного взгляда не отводит. Наконец-то начинается снегопад, и твоя мать зовёт всех в дом. У неё тот же взгляд, которым она смотрит на отца, когда он собирается на длительную миссию; она глядит на тебя, но не видит. Ты оглядываешься на следующую за тобой девочку. Вся она под стать настоящей зиме: тёплая толстовка, огромные пушистые наушники, мягкий шарф и льдистые глаза. Но когда ты смотришь на неё, то не видишь ни снега, ни холодной луны, потому что был рождён летом. Ты видишь иное: нечто, залитое солнцем, яркое, ослепляющее. -3- Мать учила тебя делиться игрушками и пищей. Итачи полулежит на татами, и ты рядом с ним, читаешь. У него в руках старые истории о Синацухико , которые ты считаешь совершенно скучными по сравнению с купленными тебе комиксами. Брат бросает на тебя взгляд и искренне удивляется количеству сложных кандзи, которые ты уже умеешь читать. Вместо того чтобы похвалить тебя за то, какой ты умный, он спрашивает, знаешь ли ты историю о девочке, найденной резчиком бамбука и его женой. Ты отвечаешь, что не знаешь, и тогда он достаёт с полки другую книгу и читает тебе. На самом деле ты не веришь в эти сказки, но всё же внимательно вслушиваешься в мягкий тембр его голоса. Ты слушаешь, потому что любишь его. Мать никогда не учила тебя делиться своей любовью, а ты и не хочешь этого делать. -4- Ты снова видишь эту девочку по дороге из академии, но она выглядит совершенно иначе с момента той вашей встречи — в её глазах теперь усталая пустота. До тебя доходят отзвуки звенящего шёпота, складывающиеся в слова «семья», «жертва» и «позор», но отчего-то ты отказываешься верить, что хоть что-то из этого сломит её. Любопытство берёт над тобой верх, и ты гадаешь, сможешь ли заставить её рассыпаться, как рассыпается на отдельные бусины порванное жемчужное ожерелье. Итак, на детской площадке, для собственного успокоения, ты говоришь ей, как сильно ненавидишь её короткие волосы, и все это слышат. Ты не хотел быть настолько громким, настолько злым, и, наверное, тебе жаль, но «ичи» в ичизоку означает гордость, а «Учиха» в Учиха ичизоку означает никогда, никогда не показывать ни малейшего признака слабости. Позже ты не вспомнишь, плакала ли она тогда. Ты не говоришь больше ни слова и размышляешь, насколько сильно бы рассердилась твоя мать, увидев, как жемчужины падают на землю. -5- Ты осознаёшь себя плачущим над тарелкой холодной собы спустя несколько месяцев после того, как похоронил всю семью. Полированные бамбуковые палочки упали на пол, а чай совсем остыл. Призраки в твоём доме больше не появляются, хотя иногда ты видишь их тени во сне, погружаясь под неизмеримую толщу чёрных вод скорби. Перед тобой открывается развилка двух дорог, и ты решаешь сдаться, следуя знакам: одна говорит, что ведёт к отпущению грехов, другая — нет. Ты обдумываешь оба варианта и до поры остаёшься беспристрастным. -6- В следующий раз, когда ты встречаешь её, ты даже не уверен, явь это или сон, и видишь ли ты её — или кого-то ещё — вообще. Сейчас тобой управляет желанный гость по имени Решимость, вытеснивший Разум, но ты не против. Так продолжается долгое время. -7- У тебя будто застряло что-то между зубами, и ты не можешь это вытащить. Ты мог бы взглянуть в зеркало, но всё равно уже давно не видишь в отражении самого себя. Тем не менее, ты знаешь, как выглядит это что-то: мальчишка в шелестящих на ветру ячменно-золотых колосьях в тон его волосам, и небо незадолго до (или после) наступления сумерек в его глазах. У него есть друзья, и он пылко заявляет тебе, что они и твои друзья тоже, поэтому на какое-то время ты оставляешь всё как есть и не задаёшь вопросов. Потребуется немало усилий, чтобы вытащить то, что застряло, но стоит глубже уйти в мечты, оно больше не кажется такой внушительной помехой. Ты и сам не уверен, но держишь это в тайне даже от самого себя: возможно, есть третий путь. Перед тобой выскакивает лис, и ты не можешь удержаться, чтобы не погнаться за ним. -8- Саске не видит Хинату перед своим побегом из дома, но думает о ней год спустя, поздней осенью. Орочимару отправил его за лекарственными травами, призванными помочь его умирающему телу, а поскольку в пределах деревни Звука не способно вырасти ничего достойного, Саске отправляется на открытые равнины к северу от Югакуре, где бродит полдня в поисках признаков жизни среди грязи и острых камней. На краткий миг злоба, пропитавшая его до самых костей, разжимает свои когти, когда он замечает пару упругих стеблей полевых лилий, расцветших второй раз за сезон. -9- Допустим, есть мальчик. Он не совсем мужчина, но и не ребёнок. У него две руки и две ноги, а глаза — они дикие, но всё равно красивые. Он понимает, что все знаки на тропах лишь запутывают его, но когда думает об этом, убеждается, что иначе поступить не мог. Его глаза кровоточат, но сердце — нет. В руках он держит тлеющие угли ненависти. Он может использовать их, чтобы сжечь мир, пока никто не видит. Но не делает этого, потому что брат любил его слишком сильно. -10- Когда мальчик снова обретает дом, он бродит по улицам, пытаясь понять, почему деревня вдруг стала такой маленькой. Он размышляет обо всех дарах, которые унаследовал от матери, отца, брата, но от которых в нём ничего не осталось. Потом наступает тишина, и в измученном разуме всплывает фрагмент старого, забытого воспоминания: ему снова семь, и брат рассказывает о том, как оформлять отчёт о выполненной миссии, о том, что существуют разные ракурсы одной и той же ситуации, разные способы поведать одну и ту же историю. Пожалуй, это была единственная правда, которую Итачи ему когда-либо говорил. Он гадает, как долго брат лгал самому себе, чтобы создать сказку, в которой они все слепо жили. -11- Саске снова встречает Хинату ровно между летним и зимним равноденствием, перед святилищем, посвящённому погибшим на войне. Он стоит в одиночестве, снова и снова перечитывая имя брата, просто чтобы убедиться, что оно никуда не делось, что Итачи герой, которым они обещали его отметить. Она заговаривает первой, предложив ему поставить палочку благовоний в память о брате. Во время спуска по ступеням между ними случается короткий, но откровенный разговор. Они успевают обсудить всё самое важное: любовь, семью и боль. Она ни разу не просит его объяснить конкретнее, потому что прекрасно всё понимает. -12- Каждый раз, когда Саске видит эту девушку, теперь уже состоящую из расколотого солнечного света, он чувствует, будто падает под тяжестью веса собственного тела, и совсем не понимает, почему так происходит. Он в смятении, потому что это не похоже на наблюдение за Сакурой и Наруто. Что касается этих двоих, то они чётко различимы во время разговора — ну как разница между полуднем и полночью. Но их встречи с Хинатой, — это либо сумерки, либо рассвет, и — будто слепой ведёт слепого — ни один из них никогда не может сказать, какое сейчас время суток. Одно Саске может сказать наверняка — всё у него внутри сжимается, и он часто не может найти в себе смелости посмотреть ей в глаза. Но однажды у него это получается. -13- Ты учишься готовить любимое блюдо матери, снова ходить с высоко поднятой головой, смотреть, как переплетаются её пальцы с твоими. В твоей груди живёт песня, которая никогда не срывается на фальшь, когда играет для неё. И какой бы миниатюрной ни была её фигура, присутствие её столь ощутимо, словно тебя целиком поглощает океан. Ты узнаёшь, что любовь, которую потерял, никогда не вернётся, но та, что у тебя есть сейчас, не менее важна. В твоих глазах зажигаются звёзды, и впервые за долгое время ты представляешь своё будущее. Ты представляешь себе жизнь без боли, без скорби, без страха. Ты осознаёшь, что существует после, а не только сейчас. Но это не длится долго, потому что мир — штука непостоянная, и когда договор со страной Воды начинает трещать из-за внутреннего конфликта, ты начинаешь понимать, что ничто не вечно. -14- Ты просыпаешься от толчка, будто твоя душа только что вернулась в тело. Ты напуган; ты понимаешь, что она оставит тебя, как мать и отец, она оставит тебя, как Кагуя-химэ, простившаяся с резчиком бамбука и вернувшаяся на Луну, она уйдёт, как Смерть, отказавшаяся забрать тебя. Она оставит тебя, как однажды оставил брат, и будет права, потому что твои руки уже слишком запятнаны. Может, тебе лишь кажется, что ты любишь её, а на самом деле это не так, потому что не было в твоей жизни ничего, с чем можно было бы сравнить. Но когда она кладёт руку тебе на грудь, ты вспоминаешь, что она всё ещё рядом, настоящая и живая. И тогда твоё сердце успокаивается. И страх отступает.