Аркейн: Джинкс

Are you insane like me? Been in pain like me? (c) Non sum qualis eram. Её шаркающая, гремящая и подпрыгивающая походка не предвещала ничего хорошего. По улице уверенно шагал хаос. Шумный, взрывной, сумасшедший и жестокий. Порядочные мамаши шустро прятали за спины или звали домой детей, беспризорники присвистывали и скрывались в подворотнях, стражи порядка хмурились и тянулись к оружию. Если бы у Зауна была душа, её звали бы Джинкс. Проклятая, отравленная, кислотно-яркая и оглушительная. Тонкие губы кривились в усмешке, в одном ухе шептал Майло, в другом - Клаггорн. Тараканы в голове? Мелко плаваете, господа, их давным-давно сожрали монстры покрупнее. Те, кто зубами вгрызаются прямо в мозг, не церемонясь, без передышки. Вторым актом будет светошоу из резких, острых, словно карандашный набросок, образов. Поздравляю, ваши демоны довольно креативны. Джинкс смотрела только вперед, чем еще сильнее нервировала прохожих. Словно этот взгляд способен расплавить твое бренное тело, как кислота. И плевать, на рюкзак, в котором спрятаны более опасные вещи. Словно она моральный террорист, энергетический вампир или еще чего похуже. Заун воплоти. От хорошей жизни тут не поселишься, но можно выбрать место поближе к Пилтоверу. Где патрулируют полицейские, распугивая шпану и заставляя местный криминал вести себя потише. Они гордо называли себя жителями Верхнего Зауна, но какое это имеет значение для тех, кто живет выше? Хоть верхний, хоть нижний, все равно трущобы. То самое пятно на белоснежной скатерти, которое стараются сдвинуть в тот угол стола, где никто из гостей не заметит. Persona non grata, позор города прогресса, науки и просвещения. "Пусть нашим достопочтенным толстосумам приснится Джинкс," - проклинали власти Пилтовера жители Зауна, даже те, кто шарахался от неё на улице. Своя шкура дороже, но когда злость заполняет каждую клетку сущего, готов обращаться даже к нечистой силе. Сколько эпитетов, и все ей одной. Той, кому плевать с высокой колокольни. Её саму бы кто-нибудь собрал, починил и вытащил из порочного круга. Призраки мертвых друзей всегда с ней в моменты затишья, нашептывают, укоряют и никак не хотят отпускать. Майло с одной стороны, Клаггорн с другой, а венцом всего Вай. Та, кто дал имя, переродил, уничтожил и заставил стать той, что пугает всех окружающих, взрывает покой города, словно не человек, а стихийное бедствие. Проклятие, порча, буря во плоти. Хрупкая, тощая, с голубыми косами и татуировками облаков. Девушка скользнула в тёмный лабиринт закоулков, позволяя выдохнуть добропорядочным жителям. Пусть наслаждаются временным штилем. Даже ей порой нужно просто проветриться, бесцельно шляясь по Зауну. Джинкс старательно избегала тех мест, где могла встретить Экко с шайкой или прихвостней Силко. У неё цель выгулять собственных призраков перед тем, как закрыться в собственной мастерской и попытаться изобрести очередную опасную для жизни игрушку. Пусть мир пылает так же, как разум, которому нет покоя. Пусть взрывы оглушат голоса, совесть и попытки вспомнить, какого было быть Паудер. Не важно, до Бунта или после. Ей все равно не вернуть ни ту, ни вторую. Каменные дорожки звонкой, барабанной дробью, отражали звук шагов. Девушка шла, не разбирая дороги, пока не оказалась на самой окраине. В тени лабораторий и других заброшек. Можно сказать, что в месте полноценного рождения своей второй и ныне действующей ипостаси. "Ты должна жить," - прошелестел в голове такой уже далекий, но знакомый голос Силко. Она схватилась за голову, вдавливая ногти в виски. Не хватало еще и его в компанию к уже существующим призракам. Потянуть еще и третьего немыслимо, невыносимо. Майло с Клаггорном тут же вынырнули из тишины, укоряя, виня в смерти того, кому в последние несколько лет было не плевать, кто вытащил из лап смерти, подарил свой угол и возможность творить. Джинкс была счастливой обладательницей аж трех отцов, но ключевое, что была. Теперь снова сама по себе, себе на уме. В малиновых глазах молниями засверкала ненависть. Опять Вай все испортила. Променяла свою сестру на холеную, аристократичную красавицу, вокруг которой прыгает собачкой. Сбежала наверх, в Пилтовер, который отнял у них двоих все и всех, кого они знали. Защищает тех, кого всегда презирала и винила в плачевном положении Зауна. Мерзко и двулично с твоей стороны, Вай, развернуться на сто восемьдесят градусов ради какой-то девки. Злобно пнула ногой камушек и уверенно зашагала к крыльцу ближайшего здания. Усевшись на крыльце, стала шарить рукой в рюкзаке, пока не подцепила пальцами искомое. Игрушечная обезъянка уверенно пошагала вперед, стуча тарелками, и щелкая заводным ключом на спине. Даже после всего рука не поднималась её выкинуть. Личное проклятие, напоминание. Джинкс не может быть собой без игрушки, нарисовавшей черту между всем - Паудер и Вай, прошлым и настоящим, жизнью и смертью. Чёртова магия, чёртово решение, но былого не вернуть. Обезъянкины тарелки набатом гремят в голове, вытесняя все остальное - мысли, голоса, образы. Своеобразная временная лоботомия, глоток тишины и ваакума. Порой необходимая каждому, что бы остановиться, перевести дух и вдохнуть полной грудью. В безумной мешанине из настоящего, проблем, дел и поиска чего-то светлого, что позволит все еще называться человеком, а не животным, борющимся за выживание. Девушка не давала игрушке остановиться, подкручивая механизм и запуская вновь в путь. Продлевала отдых, дышала полной грудью и закрывала глаза, радостно приветствуя темноту. Клац-клац, щелк-щелк. Только Джинкс могла находить умиротворение в звуковой какофонии, шуме, механическом лязге. Каждому свое, как говорится. Неожиданно рядом громко каркнула ворона и приземлилась на дорожку, ведущую к крыльцу. Малиновые глаза медленно открылисьсь и тут же злобно прищурились. Чёртова птица. Она пялилась на девушку, двигая головой, а затем снова разразилась на всю округу. Бах! Пистолетный залп навеки оглушил ворону, чьи тело распласталось на каменной кладке. Черные перья взвились в воздух, а оседали словно в замедленном темпе, провожая собственную обладательницу за грань. Джинкс же даже бровью не повела, отняв жизнь, сдула голубую челку с глаз и положила оружие рядом на крыльцо. Подумаешь, птицей больше, птицей меньше. Силко сказал бы, что она совершенна. Совершенно безумна - уточнили бы жители Зауна. Ей же нет дела до обоих характеристик. В этом сломанном, сложном, гребанном мире она просто творит, что захочет, ибо не видит тот самый "свет в конце туннеля", который ведет в светлое будущее. У неё оно взрывное, со звуком падающих на землю гильз, светом хекстекового шарика и голосами призраков в ушах. И идет она вперед вполне уверенно и уперто. Творить, изобретать, взрывать и стрелять. Иначе сломается, забъется в угол, обнимет коленки и утонет под гул голосов в чувстве вины и одиночестве. Душа Зауна не нечисть, а лишь потерянная, заблудшая, запутавшаяся девушка, которая борется со своими демонами так, как может. Грохот музыки раскатами отражался от стен, вибрируя, заполняя все вокруг. Ритмично, но оглушающе громко. Если бы не отдаленное местоположение лаборатории, дверь уже вовсю штурмовалась бы миротворцами Пилтовера. Джинкс сидела на столе, качая ногой в такт, и сосредоточенно изучала собственные чертежи и наработки. Изобретательские шестеренки активно вращались, поглощенные процессом. Музыка добавляла атмосфере огонька, чтобы не превратиться в заумную зануду. Хотя какой образ заучки, когда на столе царит такой бардак, что совершенно непонятно, как тут что-то искать и работать. Наброски были резкими, порой нечеткими, с дополнительными элементами, максимально далекими от реальности, в виде чудовищных клыков или дьявольских рожек. Подчерком же служили сплошные граффити. Впрочем, хозяйку все устраивало. Она достала из кармана штанов знакомый голубой шарик и стала вертеть в руке, параллельно придумывая план по модификации собственного пистолета. Начать решила именно с этого оружия. Взяв чистые листы, стала делать наброски будущего шедевра. Ей хотелось не одноразового эффекта, с возможностью подзаряжать энергию. Большой бум, конечно, хорошо, но компонент довольно редкий и труднодоставаемый. Девушка и так сильно рисковала, воруя его из мастерской Пилтовера. Просто чудо, что он там вообще оказался, а не в Академии, куда проникнуть гораздо и гораздо труднее. Особенно, когда листовки с твоим портретом уже раздают на улицах. Жители Зауна боялись за свою жизнь сильнее жажды наживы. Бандиты меньше, но арсенал Джинкс нервировал не меньше её безумия. Найдите сначала, неудачники. Наконец, в голову взбрел вариант выстреливать небольшим зарядом на короткую дистанцию. Девушка довольно потерла руки, положила компонент обратно в карман и достала пистолет. Время летело с немыслимой скоростью, сопровождаемое грохотом музыки, разговорами с самой собой и механическим шумом, при перебирании запчастей, сборке-разборке оружия. Её внутренний оружейный творец торжествовал. Джинкс проводила эксперименты с энергией, стараясь добиться желаемого результата. Еда, сон, даже голоса - все отошло на далекий задний план. Откуда бралась энергия продолжать оставалось загадкой. Спустя практически сутки, бледная, пошатывающаяся от большого количества выпитого кофе, но с сияющими глазами девушка держала в руках обновленный пистолет и целилась в наскоро сооруженную мишель. Наступил момент истины, насколько умно, четко и точно все расчитано и сделано. Вытянула вперед руку, прицелилась и нажала на спусковой крючок. Вместо шумного выстрела с пулей, орудие плюнуло зарядом голубой энергии, который врезался в деревянную мишень и прожег дыру в центре. - Да! Да-да-да-да-ДА! - прыгала на месте и кричала в воздух Джинкс от переполняющей её радости и гордости. Получилось! Держитесь все, она изобрела хекстек пистолет. Подскочила к корзине с салютами и запустила парочку в воздух, безумно улыбаясь. Момент триумфа заполнил все вокруг. Хотелось тут же испробовать на ком-нибудь из недругов новую игрушку, но пока рано. Еще не все идеи опробованы, есть неплохие задумки. Выключив грамофон, Джинкс села на диванчик, а всю лабораторию заполнил взрыв хохота. Звонкого, радостного, но с истерично-маниакальными нотками. Отсмеявшись вдоволь, довольно усмехнулась, а затем широко зевнула. Сейчас, несколько минут отдохнуть, и продолжить творить. Так ей хотелось, но усталость взяла свое. Едва голова удобно устроилась, как глаза моментально закрылись. Хаос временно уснул, потому что даже ему нужны силы для нового хода. Каким же он будет? Определенно, безумным и проклятым, именуемым Джинкс.