Глава 17. «Острова и люди»

Бортовой журнал, запись №17

«Флора и фауна островов всегда многообразна. Никогда ей не доверяй.»

***

       К новому острову, отчалив от мыса Близнецов, они прибыли спустя три недели плавания. «Небольшой срок», — сказала бы Багги ещё несколько месяцев назад. Но сейчас, все то время, что она провела на корабле, показалось ей вечностью.       Долго и нудно тянущейся, без веской на то причины, прямо как нуга или карамель. А Багги эти сладости не очень то и любила, впервые попробовав их несколько лет назад на корабле и теперь обходя стороной. Она ж не Шанкс, что пихает в рот все, что неровно лежит. Воровке по вкусу пришёлся пока один лишь шоколад, что они покупали как-то на одном из песчаных островов.       Когда с проблемами, что на неё наваливались, она справлялась сама, без чьей-либо помощи и сочувствия, было намного проще. Сейчас же, если Крокус мог вести себя как ни в чем не бывало, отвешивать подзатыльники и всяко использовать её труд в лекарском крыле, как самого подкованного из всех оставшихся пиратов, да сетовать на все её изощрения, то у Габана не получалось.       Вот вообще никак.       Он даже однажды вытащил розовое платьице специально ради Багги, но попал в просак. От куда ж, черт возьми, оно появилось у него в сундуке с одежкой?       Женщин на корабле не было. Все матерые пираты были мужчинами разных возрастов, рас да и роста, что тоже было немало важно. И Багги чувствовала себя немного ущемленной, ведь если раньше она могла огреть всех шваброй, когда грязной обувью они проходили по только что помытой палубе, привставая на носочках, то тогда ради Шанкса этого делать не приходилось. Этим он ей и нравился, когда возмущённо дул щеки.       Теперь надутой выглядит лишь Багги. Шанкс вымахал, начиная раздражать одним своим присутствием, и пускай Багги в любой момент могла подлететь и не заиметь соперников боле на этом корабле. Ей не нравилось, что он не кичился своим ростом, но частенько пригибался, чтобы расслышать, что именно она говорит.       И эта безмолвная издевка раздражала даже больше, чем прямые подначки.       И когда он глянул на платье в руках Габана, и пожав плечами заявил, и то на него оно не налезет, воровка покраснела, как ненавистный помидор.       Платье и правда было ужасно. Ярко-ярко розовое, такое, что сравнить-то ни с чем не получалось, чуть ниже колен и с огромным количеством белоснежных рюш да бантов. Багги такое не носила бы и в прошлом, когда надевать было нечего, и не только из-за того, что слишком приметно, средь других горожан. Просто гордость бы не позволила надеть эту мерзость.       Возможно потому что, точь в таком же на её родном островке рассекала одна девчонка, что частенько являлась заводилой всех перепалок, жертвой которых была Багги. Промелькнуть мимо неё у воровки почему-то никогда не получалось. Девчонка громко кричала и указывала на неё пальцем, а на ребрах расцветали новые синяки, полученные уже не от падения с яблони возле соседий, как говорила она когда-то Дьяру.       Брр…       Багги тогда спросила у навигатора о платье, громко и язвительно заявив, что до острова Камабака ещё далеко. Но если он сильно хочет, то она сама, так уж и быть, купит ему энтернал пос на ближайшем острове и выделит с позволения капитана лодку. И платье, да.       Красивенькое, ведь у самого Габана вкус просто ужасен.       Вот только островок в бескрайнем океане, тот самый, к которому они причалили, специальным морским магазинчиком оборудован не был. Да и вообще хоть чем-то кроме деревьев и странных разнообразных существ, что были намного больше их корабля.       Капитан с судна соскочил первый. Махнул рукой, придерживая свою шляпу, чтобы не слетела, подхваченная порывом ветра, и скрылся средь зелёных лиан и папоротников, выросших побольше, чем сама Багги. Потом, но уже по спущенному трапу, спустился Крокус, оправдав свое отбытие поиском заканчивающихся лечебных трав. И воровка даже поверила этому на секунду, пока их корабельный док не скрылся вслед за Роджером. Не подошёл к усыпанной травой полянке рядом, на которой точно были сорняки от мигрени, отсутствием которых он и был недавно озабочен, сетуя на все, хватаясь за голову.       Следом с корабля неожиданным образом пропал и Шанкс. Вот только один он пропасть ни коем образом не мог.       — Да чтоб я ещё раз, да с тобой! Чтоб ты поскользнулся, Рыжий! — Багги вцепилась руками и ногами в лиану, перелетая небольшой каньон.       Он был достаточно широким, чтоб не суметь перекинуть свои лодыжки на ту сторону и комфортно перелететь возникшее перед глазами препятствие. Так что Багги использовала подручные средства и всю флору окружающего их острова. Лианы оказались как никогда к стати.       Вот только Шанкса она потеряла в первых же кустах и сейчас лишь вспоминала лестным словом. Он нырнул за Роджером с Крокусом, вот только за высокими папоротниками оказались ещё такие же высокие папоротники, а за ними ещё и ещё, да так до бесконечности. Так что, выйдя на небольшую поляну, окруженную деревьями и… папоротниками, она оказалась там одна.       И она же не дура! Так что просто скорчила рожицу, проклянув Шанкса, который впервые не позвал её за собой, но заставил, как собачонку, тащиться позади, и развернулась. На доли секунды всего, но даже руки в карманы засунуть не успела.       Если кратко и по делу, то пересечь каньон ей нужно было, как ничто другое в жизни, потому что её зачатки воли наблюдения, которые в нее старательно запихивали почти все члены команды, почувствовали что-то большее, чем Шанкс и Крокус.       Да даже больше Роджера, что тут уж говорить. И неслось это «что-то» в её сторону, ломая эти гигантские деревья, верхушек которых она рассмотреть не то чтобы могла. Будто эти толстые стволы, что у неё не получилось бы обхватить руками, были ничем иным, как зубочистками.       Тело отделилось от ног, что почему-то замерли на месте, и понеслось вглубь острова, намного быстрее согласовав свои действия с головой.       Потом они, конечно, тоже подключились, и летели даже вперёд всего остального тела, пускай и такими способностями не обладали.       Багги схватила рукой висящую где-то в середине лиану, поднесла её к себе и теперь уж схватилась всем, чем только можно. Но и все же, видимо проверить, выдержит ли её эта длинная темно-зеленная природная верёвка, нужно было. Стоило не хватать первую попавшуюся и ближайшую к ней, а тщательно изучать все предложенные варианты.       Именно тогда она не услышала бы подозрительный треск у себя над головой.       Вот только предпринять ничего у неё не получилось.       Она завизжала, почувствовав, как волосы взметнулись вверх, да крепче сжала лиану. Но много времени в свободном полете не провела, и даже с жизнью не начала прощаться.       Как-то разом осознала себя сидящей на чем-то, хотя и уверена, что каньон был намного глубже. Поэтому медленно приоткрыла глаза, а после вновь зажмурила их дернувшись в сторону и решив, что смерть в ущелье предпочтительнее съедения заживо.       Подгадав момент, скинет лодыжки, а там уже дело привычки — взлететь повыше, да не разбиться. А привычка у неё выработалась хорошая.       Шанкс постоянно наскакивал со стороны, и Багги, последнее время, успевала почувствовать мальчишку раньше, чем чужие руки сжимались на её туловище, не давая вдохнуть. Скорее всего Рыжий, сам того не осознавая, приложил больше всех сил к тому, чтобы Багги овладела волей, хоть и на такой небольшой радиус, и частенько пропуская удары Рейли, что кажется, в такие моменты всегда отыгрывался на ней по полной, наставляя тумаков за все прегрешения.       Но вот произошедшее сейчас не вписывается ни в единую мысль о мировоззрении.       Ее держала ладонь. Просто огромная смуглая рука, на которой она казалась муравьём. Букашкой, не достойной жизни. Девчонка уверена, что сперва побелела, потом позеленела, а потом вновь избавилась от всех красок на лице.       В голове промелькнули тысячи мыслей и сюжетов, в которых она, непременно, лишалась головы, вот только уже не могла вернуть её на место.       Ох, Рыжий, если у Багги получится выжить, она поклянется всю жизнь следовать за тобой попятам, держа крепко за руку. Вдвоём в конце концов попадать в ситуации несовместимые с жизнью намного веселее. Можно, например, принести друга в жертву и скрыться.       А сейчас?       Сейчас она одна, и кажется чувствует тяжёлое дыхание над своей головой, под которой вот-вот сомкнутся зубы. Из неё фонтаном брызнет кровь, но совсем не замажет чужое здоровенное лицо, жёлтые зубы, у бороду.       Все, Багги проживет недостаточно долгую жизнь, чтобы рассказывать о ней своим внукам. Да и рассказать у неё больше ничего не получится.       — А у вас на корабле выпивка есть? — произнес великан человеческим и громогласным голосом.       А Багги, кажись потеряла сознание.       Ладно, единственное что она не согласна делать, так это сдаваться, даже не попробовав воспротивиться, пускай и трясутся коленки как листья на ветру.       Она подскочила на ноги, схватившись за ножи на бёдрах, и как веер расставила их используя пальцы каждой руки.       В конце концов она пират! Морской разбойник, за которого дозор выставил награду, а значит почувствовал угрозу.       Так пусть это же ощутит и великан, что сейчас подносит её ближе к своему лицу.       Вот только она не успела что-то предпринять, с другой стороны прямо с громким хрустом и грохотом падающих деревьев надвигался ещё один гигант.       — Ша-анкс! — взвизгнула она так, будто тот действительно сможет её услышать и прочувствовать все то отчаяние, вложенное в слова.       Одной Багги, чтобы они наелись, им точно не хватит. Да её бы и первому великану не хватило бы даже на зубок, что уж тут говорить. Но и все же лучше уж сделать так, чтобы и пробовать её не стали.       — Я невкусная! — вскрикнула она, и попыталась спрыгнуть с ладони вниз.       Но не смогла. Её схватили за воротник пальцами другой руки и заставили поражённо опустить руки, дабы не махать лапками, как таракан, схваченный и поднятый вверх за усики.       Ее прямо сейчас накрыло стойкое чувство дежавю, хотя и вспомнить, когда она была в похожей ситуации до этого, не могла.       Но выскочивший из кустов Шанкс, наверно привлечённый громкими криками и проклятиями, напомнил, когда именно она ощутила себя тараканом.       Из-за него собственно это и произошло, в самый первый день их знакомства.       Вот только сейчас, в отличие от давно минувших дней, Рыжего увидеть она была счастлива. Настолько, что чуть не расплакалась.       Поэтому вновь и завыла.       — Ша-анкс!