Часть 6

Первые две недели ученики первой и второй ступени помогали седьмой и восьмой ступени и взрослым убирать урожай на полях. Много дел им не доверяли, так, конями править, на которых урожай свозился в амбары, овощи понемногу в кучи относить, с поручениями туда-сюда бегать. Здесь никто не смотрел на происхождение и национальность, школа сглаживала границы различий — это все уяснили сразу. Были, конечно, и те — в основном новокровки, — кто с предубеждением относился к другим народам, не стремился соблюдать традиции Российской Империи Магов и изо всех сил хотел перекроить этот мир под себя. Таких Ильда сторонилась, она их попросту не понимала. Но ей не повезло, Аннабелль Васильева относилась к этой группе — в этом году состоящей из неё одной, надо заметить, — и хотела «получить» себе покровителя среди родовитых. — Ильдочка, чем ты сегодня вечером занимаешься? — Сплю. — А может быть, пойдём погуляем? — Я учу уроки. — Здорово! Я с тобой! — Ярый, я разрешаю её укусить. Дальше следовал девичий визг, шипение кошки у неё на плече и разборки с Верой Васильевной. — Анечка, если видишь, что Ильда не хочет общаться — не навязывайся, это дурной тон, — говорила она. — А вы мне не указывайте. — Разве я тебе не объясняла, что мы все здесь обращаемся друг к другу на «ты»? — Объясняли. Глупое правило! Ильда в такие моменты хотела по-волчьи зарычать и навсегда заставить запомнить эту хамку обычаи своего государства. Но вместо этого она шла и учила несколько рун, которыми они должны будут воспользоваться для создания своего первого артефакта и едва ли не самой нужной вещи в школе — ручки. На первом уроке артефакторики им объяснили принцип работы ручки и способ её создания. Ручка представляла собой металлическую трубочку с плотно выставляющимся деревянным стержнем, на котором вырезались руны. Руны активировались магией при касании. Писать такой ручкой можно было только по специальной бумаге, обработанной зельями. Был ещё продвинутый вариант ручки, с вложенной внутрь корпуса частичкой создающего мага — в этом случае, после нескольких тренировок, можно было заставить ручку писать самостоятельно под диктовку того, на кого укажет хозяин или от мыслей самого хозяина. Ильда спросила, можно ли сделать сразу продвинутый артефакт. Ей разрешили. Впрочем, это не запрещалось никому. Просто кто-то хочет сразу сделать себе такую версию ручки, а кого-то устроит и самая простая — главное, чтобы работала. Изготовление прошло просто и уже на другой день дети уселись за прописи. Палочки, крючочки, загогулинки, наклон, размер — всё должно быть идеальным. Потом пошли цифры и всякие символы сразу нескольких алфавитов — русского, рунического и своего родного или любого на выбор. Пока учились писать, все занятия проходили в устной форме. К каждому уроку несколько учеников, всякий раз других, готовили наизусть какие-нибудь факты или определения, делали зарисовки, учили стихотворения и музыкальные пьески. К октябрю каждый научился выводить слова, и теперь в тетрадях стали появляться первые определения, названия растений и животных, математические примеры, формулы заклинаний, правила этикета и безопасного существования в обоих мирах, списки сочетаемости ингредиентов и много-много другой важной, нужной и полезной информации. По всяким важным для какой-нибудь религии датам проводились обряды, богослужения или обращения к духам. Ильдины соседки принадлежали к разным религиям. Майя — католик, Аня — шаманист, Саша и Зоя — православные, Адель — мусульманка. Сама Ильда была славянской язычницей. Все религии различались по оттенкам магии и не ко всем допускались совсем маленькие дети. Католицизм и православие, две сестры-религии, были очень похожи, почти заставляли парить после богослужений, считались самыми лёгкими и гибкими, и не требовали ничего специфического — стоило только верить и выполнять все заповеди, не даром большинство христиан крестят в детстве. Шаманизм основывался на уважении духов природы, ощущался как лёгкий ветерок или бегущая речка, и детей с малых лет приучали беречь природу и задабривать духов: оставлять им немного еды на природе, а по праздникам благодарить за всё хорошее. Ислам был «густым» и «пряным», его ценности походили на христианские, но были шире; детей до пяти-семи лет до богослужений не допускали. Славянское язычество, да и язычество вообще, было тяжёлым и подношение треб привязывалось к датам праздников, в остальное время богов старались не тревожить, не испытывая судьбу; из-за неравномерной во временном пространстве магии, «пиков» в праздники и «долин» между ними, до обрядов дети очень редко допускались даже в семь лет — их магические ядра могло покалечить такими колебаниями. Поэтому Ильда и Адель были пока что самыми слабыми в своей комнате. Они с лёгкой завистью наблюдали за соседками, когда они возвращались из церквей и с капищ, полные магии, с довольными питомцами. Потом Ильда и вовсе осталась одна. Дед решил, что летом, в родовом поместье, первые обряды должны будут пройти легче, а в случае чего — помощь оказать будет проще, да и на директора не падёт тень от несчастного случая. — Начинай развивать личную магию, — в середине декабря посоветовал ей Прохор, общаясь с воспитанницей по зеркалу. — Чем эластичнее каналы и объемнее ядра, тем проще приспособиться к колебаниям магии и тем сильнее ты будешь. — А как её развивать? — Занимайся практикой. Сначала выучи несколько заклинаний примерно одной силы, добейся их последовательного использования с маленьким промежутком времени между ними. Потом выучи пару заклинаний посильнее, постепенно сочетай их с предыдущими. Одна никогда не тренируйся, возьми с собой хотя бы Трувора и Одда, и попроси у Веры Васильевны отдельный класс для своих экспериментов. И бери с собой аптечку! — Конечно. Спасибо, Прохор! — Учись, Воин, всё когда-нибудь может пригодиться. И Ильда, отыскав своих брата и дядю в компании незнакомого мальчишки, изложила им суть совета своего дядьки. — Мы тоже думали тебя искать для тренировок, — сообщил ей Одд. — Вера Васильевна, кстати, уже нам разрешила заниматься в третьем классе малого учебного терема. — Да, кстати, знакомься, Саша Петров, наш сосед по комнате, мы вместе хотим тренироваться, — представил мальчишку Трувор. — Саша, это наша сестра Ильда, но лучше обращаться к ней «Воин». — Очень приятно. Это Вис, — он представил грозного сокола, сидящего у него на плече. — Мне тоже приятно. Это Ярый. Молодой волк уселся на пол и улыбнулся новому знакомому хозяйки, заодно показывая клыки. Не то, чтобы он чувствовал угрозу, но обозначить свои возможности посчитал нужным. — Отлично. Тогда пошли тренироваться! — воскликнул Одд. — Подожди, надо аптечку взять, — возразила Ильда. — А ещё сегодня суббота. — Точно, сегодня же баня! — обрадовался Трувор. — Давайте одну парилку займём, мы тебе столько всего расскажем — закачаешься! — Разве так можно? — удивился Саша. — Только близким родственникам и только на первых двух ступенях. Потом даже двойняшкам нельзя, — пояснил ему Одд. — Хотя у двойняшек и близнецов больше всего привилегий. Например, они могут жить в одной комнате. — Только надо Веру Васильевну предупредить, что мы в одной парилке сидим, — добавил Трувор. — Так что извини, сегодня без нас будете. Саша вздохнул. — Ладно, идём заниматься. У нас ещё час! Накинув тулупы и прихватив лечебные зелья — вдруг понадобятся — Рюриковичи и Саша поспешили к учебным теремам. Там, открыв паролем нужный класс, установили чары будильника и принялись учить Спеккио — заклинание щита, отражающее заклинания в противника. Достаточно магоёмкое заклинание, особенно если хочешь отразить щитом больше, чем лёгкие чары щекотки или какой-нибудь простенький сглаз. К концу часа слабый щит получился у Саши, чем он был очень доволен. — У нас тоже скоро получится! — бодро заявил Трувор, застёгивая тулуп. В гостиной они нашли Веру Васильевну и первым делом доложили её об успехах в освоении заклинаний. — Молодцы! А теперь поспешите в баню. — Вера Васильевна, мы хотим сегодня сидеть в одной парилке с Ильдой, можно? — Хорошо, Трувор, но вам стоит поспешить, иначе придётся мыться раздельно. Дети кивнули и вихрем дунули в свои комнаты за банными принадлежностями. — Ильда, подожди, я с тобой, — в коридоре её уже караулила Аннабелль. — Я сегодня с братьями, тебе к нам нельзя, — для краткости Ильда причислила к братьям и Одда. И, не обращая на ошарашенные взгляды, вслед за Трувором и Оддом скрылась за одной из дверей. Расположившись на полках, дядя, брат и сестра для начала поддали на каменку, а уже потом принялись рассказывать друг другу о своей жизни. Хоть они и учились на одной ступени, но пересекались гораздо реже, чем дома — приёмы пищи, вечера в гостиной, утренняя зарядка да некоторые общие уроки. — Что за девчонка с тобой пришла? — поинтересовался Одд, тщательным образом намыливая спину Трувору. — Аннабелль, новокровка. По счастью, не из моей комнаты. Сочувствую её соседкам — репей и то приятнее. — Что за странное имя? Откуда она? — Говорят — москвичка. — А, это из-за неё скандалы каждую неделю бывают? — вспомнил Трувор. — Угу, — вздохнула Ильда. — Ко взрослым как ко врагам обращается. Иногда так и хочется проучить её. — Ничего себе… Слухи об Аннабелль ходили всякие, но об истинной причине скандалов никто почти не знал, соседки Ильды оказались на редкость молчаливыми девочками. — Ладно, что мы о грустном? — воскликнул Трувор, отвлекая сестру от грустных мыслей. — Скоро ведь Новый год, а мы даже в снежки не играли толком! — В поместье наиграемся, — флегматично отозвался Одд. — Дядька говорил, они там снежную крепость построили. — Вот бы сейчас домой… — Воин, не грусти! Через две недели приедем и я первым же делом воткну тебя в сугроб. — А ещё тебя будет ждать двухчасовая лекция от Аивара. Ильда рассмеялась и брызнула на братьев водой. Те ей ответили в двойном объёме. Вскоре все утонуло в потоках воды, смехе и визгах. Успокоились Рюриковичи только тогда, когда от смеха заболели животы. — Фу, я мыльной воды наглотался, — пытаясь отдышаться, пропыхтел Трувор. — У меня она вообще везде, — пожаловался Одд, тряся головой. — Ушко, ушко, вылей воду под осиную колоду, там мышка живёт, себе воду заберёт. — А у меня косу смыло, — весело фыркнула Ильда, заново укладывая волосы на полок. — Тебе помочь их прополоскать? — спросил Трувор, намыливая свою голову. — Да, чуть позже, спасибо. Банное время подходило к концу. Дети самым тщательным образом окатили друг друга водой, проверяя, чтобы нигде не осталось мыла, завернулись в полотенца и халаты, помогли Ильде справиться с волосами и отправились обратно в Жилища. — Почему ты ходила в баню с братом и дядей? — было первым вопросом, с которым встретили Ильду в комнате. — Мы соскучились друг по другу… — Но разве можно с мальчиками мыться вместе? — удивилась Зоя. — Только с близкими родственниками и только на первых двух ступенях. Зоя поёжилась. — Все равно странно. — Ничего странного. Дядька рассказывал — раздельные общественные бани в России только про царице Екатерине появились. А дома попробуй отследи — кто с кем моется. — А ты? — Сначала с нянькой ходила, но так все ходили. Потом с дядькой. А он не с девушками же пойдёт. Сейчас ещё наверное года два с ним ходить буду, а потом меня уже ко взрослым женщинам определят. Саша покивала, соглашаясь. — У нас так же. Только меня мамка воспитывает, так что в мужское время никогда не мылась. — Ладно, давайте спать, — зевнула Майя. — Доброй ночи, цветок. — Доброй ночи. — Приятного путешествия по царству сна…