Часть 8

Уроки после новогодних каникул усложнились, но тренировки Ильда, Одд, Трувор и Саша не собирались забрасывать. Щиты, лёгкие атакующие, простые сглазы — всё это пополняло их арсенал заклинаний, помогая на уроках и в простой жизни. Аннабелль Ильда теперь старалась держать на приличном расстоянии. Правда, пришлось пожертвовать ради этого репутацией скромной, тихой и послушной девочки, никогда не доставляющей неприятностей. В ход пошли недавно полученные знания: Адхаэрео — чары липкости, Локомотор Мортис — склеивающее ноги заклинание, Мимбл Вимбл — проклятие косноязычия и Фонтис — заклинание образования брызг воды. Аннабелль совсем дурочкой не была, и вскоре начала обходить всех Рюриковичей дальней дорогой. Это очень облегчило жизнь и Ильдиным соседкам, и самой Ильде. Тем более, что с ней иногда заговаривал то Деян Серый, то Володар Кощеев. Наследник Черноморов, Святослав, и наследник Ховриных, Богдан, общаться с потенциальной невестой не спешили. Конец зимы и весна прошли спокойно. Девятого мая вся страна праздновала День Победы, и ученики отправились в Белогорск на торжественное мероприятие. Здесь Ильда оказалась впервые. Сначала был небольшой концерт военного оркестра, потом — парад. Стройными колоннами по площади двигались славянские богатыри в полном боевом облачении — с мечами, щитами и сулицами, кавказские джигиты, греческие пехотинцы, отряды индейцев Аляски и всего тихоокеанского побережья вплоть до Северной Калифорнии, финские и прибалтийские воины, турецкие янычары, монгольские и казахские всадники, норвежские викинги, китайские шу. Прошла небольшая колонна лучших учеников Отделения Боевых искусств Белогорского Института. После этого детей разобрали по семьям. А через час объявили минуту молчания по погибшим и начали зачитывать списки всех воевавших. С каждой фамилией Ильду словно прижимало к земле. Живые и мертвые, они заставляли гордиться страной, предками и изо всех сил стараться, чтобы не подвести их. Зазвучали Рюриковичи. Дедушка Глеб Аиварович с бабушкой Василикой, дедушка Сверр Ульварович — он десятилетним юнгой в сорок третьем сбежал на войну, прадедушка Аивар Улебович с прабабушкой Настей, прадедушка Оден с прабабушкой Таней, прадедушка Ульвар. И это только близкие родственники. Были ещё девять дальних родственников, но их Ильда видела только на семейном древе. А ещё вассалы! Среди них назвали дядьку Прохора Потаповича, что заставило Ильду с уважением и восхищением улыбнуться ему… После праздников дети ещё немного поучились, и уже двадцать восьмого мая Ильда собирала вещи для того, чтобы отправиться на каникулы. Дома её уже ждали. — Ильда, пойдём. Хозяин Миша, отнеси вещи Ильде в комнату, пожалуйста. — Что-то случилось, папа? — Ничего, просто надо поговорить. В отцовском кабинете Ильда забралась на кресло в «неофициальной» его части, Ярый запрыгнул к ней, и они приготовились слушать. — Думаю, ты уже знаешь всех своих возможных женихов. Я прав? — В общем — да. Деян и Володар иногда со мной общаются. А Святослав и Богдан нет. — Ну, главное, ты их немного знаешь. А теперь слушай внимательно. Я не хочу выдавать тебя замуж против твоей воли. Отец тоже не хочет. Поэтому, пока есть возможность — приглядись к женихам. Кто тебе понравится — за того и выйдешь. Договорились? — Договорились. Несмотря на свои невеликие ещё восемь лет, Ильда к просьбе отнеслась с большой ответственностью. Она не понаслышке знала о том, как могут заключаться браки, особенно если такой брак нужен Роду: на кого укажут, за того и выйдешь. И не важно, любишь ты другого, или хотела поступить в Белогорский Институт.

***

Двадцать первого июня отмечалось рождение Перуна. Никаких особых гуляний и обрядов в этот день не проводили, просто оставляя требы на капище. А Рюриковичи, чьему Роду Перун был покровитель, в этот день ещё и представляли божеству своих детей, доросших до возраста проведения обрядов. И вот, слегка дрожа от волнения, Ильда, в новенькой ритуальной рубахе, под которой ничего нет, стоит вместе со взрослыми на капище. У левой ноги точно так же дрожит Ярый. Прохор успокаивающе кладёт ей на плечо ладонь. Наступает время представлять её, Одда и Трувора Перуну. — Позволь представить тебе, великий Перун, детей, по крови Рюриковичей. Дочь рода нашего, Ильда. Сын рода нашего, Одд. Сын рода нашего, Трувор. Ильда почувствовала, как её буквально придавило к земле волной магии. Она была очень тяжёлой, густой и настолько мощной, что ноги подгибались. Ярый улёгся на брюхо и заскулил. Однако, не всё длится вечно. Несколько минут спустя, показавшиеся вечностью, волна схлынула, оставляя после себя странное чувство усталости и зуда в груди. С этого дня Ильда стала больше помогать по хозяйству, а Прохор занялся магической стороной её образования. Двадцать третьего июня младшее поколение Рюриковичей под присмотром своих дядек и прабабушки Ольги ездили в лес на заготовку веников на весь год. Дубовые, берёзовые, ясеневые, рябиновые, липовые — одними будут пользоваться при подготовке к обрядам, другими — каждый день, третьи помогут при болезни. Обо всём этом прабабушка Ольга рассказывала, пока вязала веники. А после короткого перекуса прямо на природе, серые гранианцы, запряженные в большую телегу, унесли Рюриковичей к себе в поместье. Следующим праздником был день Купалы, седьмое июля. Шестого вечером никто из детей старше восьми лет и младше пятнадцати не ложился спать — этой ночью они отправятся за границы поместья собирать всякие травы для зелий. Нечисти опасаться не приходилось: амулеты, защитные заклинания и сила самих трав отпугивали её качественно и надолго. Зачарованные сумки, полные инструментов, колбочек и коробочек, специальная одежда с рунной вышивкой, обереги на запястьях и шеях. Акке тщательно оглядывает братьев, сестёр, дядь, тёть, племянников и племянниц, находящихся сегодня у него в подчинении, и командует: — В путь! И вся орава дружной толпой выкатывается за ворота, рассыпаясь группками по полю. Ильда, одна из немногих девочек, идёт вместе с Оддом и Трувором, тщательно смотря под ноги. Свет от магического фонарика ясно освещает пространство вокруг них на добрые три метра. Где-то стрекочут кузнечики и ухает сова. С неба льёт холодный свет не совсем круглый ещё месяц и крохотными песчинками сияют звёзды. Сбор начинается… К утру все сборщики уже в крепости, кто-то спит, кто-то помогает сортировать собранное. К вечеру все Рюриковичи-колдовстворники отправились в школу. На праздник Ивана Купалы в Колдовстворце собирались все ученики-язычники, так как это было единственное место, где можно было присмотреть себе жениха или невесту той же религии, не привлекая ничьего внимания. Вообще, язычников осталось очень-очень мало — только десятка два старых дворянских семей, насчитывающие тысячи лет, и их женихи с невестами из новокровок и вассалов. Дворяне и потомственные маги предпочитали заключать браки в пределах своей религии, поскольку не все хотели переходить от одной в другую, а в некоторых случаях это вообще не представлялось возможным. Магия не могла «подстроиться» под новые требования. — Ильда, держись за меня, — позвал ее Дир. — Свободный доступ в школу тебе только на третьей ступени дадут. Девочка кивнула и обняла дядю, другой рукой хватаясь за ошейник Ярого. Несколько минут — и они уже в Колдовстворце. Радостно бегут наперегонки за стены крепости, на берег реки Веды, где уже суетятся другие ученики и взрослые. — Рюриковичи пришли! — кричит кто-то. — Полозов ещё нет, — отвечает другой голос. — Вон они, бегут! — Жди минуту и зажигай костёр! Наконец, пламя вспыхивает и с весёлым треском бежит по сухим веткам деревьев. Фамильяры мигом устраивают радостную свалку, а их хозяева строятся в хороводы. Ильда оказывается между Забавой Скуратовой и Святославом Черномором. Парень смотрит на неё и неожиданно улыбается, показывая ямочки на щеках. После хороводов дети и подростки гурьбой полетели к реке — сегодня обязательно нужно искупаться! Самые отчаянные прыгали в воду прямо с обрыва, девочки и девушки соблюдали осторожность — не дай Леля рубаха задерётся, показывая тело — и заходили в реку осторожно. — Слабо прыгнуть? — Ильду нашли Одд и Трувор. — Не-а! — Тогда полетели! — и трое Рюриковичей ласточками спланировали с обрыва. Вынырнули, отдышались и поплыли в сторону, пока на головы ещё кто-нибудь не приземлился. Вдогонку их окатывает порцией брызг, но их это уже не волнует — и так мокрые с ног до головы. На берегу отжимают косу Ильды и возвращаются к костру. — Что, мелочь, через костёр прыгать собрались? — подкалывает их кто-то из старших Черноморов. — Руслана! — одёргивает её наследник. — Не трогай их, иначе брату расскажу! — Вредный ты. — Разрешите, я с Ильдой поговорю? — Святослав уже переключился на троих Рюриковичей. — Конечно, — пожал плечами Одд. — Мы пока Дира найдём, Ильда. — А ты смелая, — уважительно произнёс парень, когда они отошли немного в сторону. — Я не помню ни одной девчонки, которая бы ныряла с этого берега. — Я — Рюриковна, — весомо ответила Ильда. — И то верно. Хочешь, вместе через костёр прыгнем? — Хочу, — Ильда улыбнулась. Этот прыжок ни к чему её не обязывал, но вполне мог послужить ей при выборе. Святослав тоже улыбнулся. К Рюриковне он присматривался с самой осени, и едва ли не каждый месяц приходилось менять о ней мнение. Но уж больно зацепили его эти зелёные глаза, аж до дрожи хотелось понять, станет ли их обладательница ему женой. Так почему же не попросить помощи у Ярилы и Лады и не прыгнуть вместе с Ильдой через костёр. Если их руки не расцепятся — значит быть ей ему женой!.. Праздник закончился под утро. Девушки пускали венки по воде, обязательно прыгали через костёр. Дети играли в горелки и пятнашки, и устраивали весёлую возню с питомцами. Все вместе пели купальские песни, водили хороводы, обливали друг друга водой. Прибыв в поместье, Ильда и Ярый завалились спать, а к вечеру, бодрые и полные магией по самое некуда, готовы были беситься до самого утра, если бы не Прохор. Он позвал девочку на тренировку, где наконец-то перешёл к заветным упражнениям с мечом. Благодаря этому девочка спала ночью как все нормальные люди.

***

А потом летняя жизнь понеслась как бешенная. Двенадцатого июля подносили требы Велесу — кашу с маслом и сноп пшеницы. После праздника за Ильду взялся Прохор, желая научить девочку за каникулы многим вещам, отрабатывать которые она будет уже в школе. Заклинания, приёмы с оружием, полёты на лопате, изготовление зелий и оберегов, способы выживания в лесу. — Запоминай всё хорошо, — повторял он. — В августе вас обязательно в поход поведут. И действительно, в середине июля пришло письмо из школы — Ильду, как и других первоступенников, приглашают принять участие в походе. Конечно же, она согласилась! Однако, до того времени были обряды на Перунов день. В них Ильда ещё не участвовала — рано её посвящать в воины, но издали наблюдала, и к идолу Перуна с требами подходила. И вот, утром двадцать восьмого июля, Ильда, в числе ещё двенадцати первачков, стоит неподалёку от первой сторожевой башни с рюкзаком за спиной и в полной походной форме. Ярый с любопытством пытается обнюхать всё в округе и то и дело подбегает к хозяйке. Наконец, они выходят. Портал быстро перемещает их к избушке лесника, откуда начинается их маршрут. — Поход у нас на три дня, — сообщает Дубыня Воимирович, учитель Боевых Искусств. — Сегодня идём по тайге, а завтра к вечеру выйдем уже к смешанному лесу. С тропы никуда не уходите, если что-то надо — передавайте по цепочке мне или Лёше. Всё ясно? — Да! — нестройно отзываются дети. Тропинка петляет между елями и соснами, упирается в завалы, однако отряд весьма быстро шагает вперёд. Группу специально подбирали так, чтобы дети были примерно одинаково развиты физически. После обеденного привала местность меняется: вместо бесконечных стволов слева расстилается болото с редкими кривыми деревцами, кочками и тёмными окнами воды, кое-где подёрнутыми ряской. На полдник остановку сделали на берегу речки, впадающей, видимо, в это болото. Крутой песчаный берег зарос кустами черники с уже спелыми ягодами. — Это вам вместо шоколада, — заявил Лёша, ставя у костра котелок с мытой ягодой. Лёша Русин перешёл уже на седьмую ступень, ходил во многие походы и потому был допущен сопровождать новичков. После обеда и часового сна отряд двинулся дальше. Около четырёх часов пополудни переправились через эту же реку, прошли немного вверх по её течению и принялись обустраивать лагерь. Ставили палатки, собирали дрова, готовили ужин. — Палатки на четверых, решайте сами, кто с кем будет жить, — сказал после ужина Дубыня Воимирович. — Но учтите, никаких долгих разговоров и возни, завтра рано вставать. Дети покивали и принялись бурно обсуждать вопрос размещения. Ильда, Одд и Трувор мигом заявили о своём желании жить вместе. К ним, с некоторой опаской, присоединился Всеволод Вторак. — Можно Сева, можно Володя, — сразу сообщил он. — Ты чего, боишься нас, что ли? — удивился Трувор. — Нет. С чего ты взял? — А ты же из Великого Новгорода? — вспомнил дошедшие до него разговоры Одд. — Да. — Мы, выходит, земляки, — улыбнулась Ильда. — Дети! — привлёк их внимание учитель. — Сейчас ложимся спать, утром я вас разбужу в семь. Спокойной ночи. — Спокойной ночи… — отозвались те, расползаясь по палаткам… Второй день похода принёс большинству учеников новые знания. Дубыня Воимирович учил вязать некоторые простые узлы, складывать палатки и определять по положению Солнца приблизительное время — этому способствовало изменение местности. Хмурый, тёмный лес постепенно разбавлялся то клёном, то вязом, то липой…