Часть 1

Корбен Даллас выругался, услыхав слишком хорошо знакомый голос. Хотя он давно вырос, однако в памяти намертво отложились воспоминания тяжёлой пятерни на его губах, когда он мальцом произнёс неприличное словцо. Он как никто другой знал, что телефонный разговор продлится долго. Придётся стиснуть зубы и набраться терпения. — Сколько можно тебе звонить?! — От визга, казалось, барабанная перепонка лопнет. Как назло, связь между Луной и Землёй сегодня отличная. Корбен немало бы отдал, чтобы она прервалась. — Пока я переживаю, как там мой сын, ты променял меня на эту… Прости!.. — Мама! — Корбен вскинул руку с зажатыми между пальцами сигаретой. — Что — «мама»?! Я тебя вырастила, я! Спрашивается, для кого? Для этой твоей?!.. Между прочим благодаря мне ты стал человеком. После подобных разговоров Корбен озадачивался вопросом, как бы сложилась его жизнь, останься он под пятой у матери. Даже его первая схватка у кольца астероидов, во время которой он, казалось, сгинет в безвестности в космосе, ему пошла на пользу, закалила дух и тело, в отличие от выноса мозга с самого детства. — Ну да, без тебя я бы остался страусом эму, — не удержался он от издёвки. — Не-ет, вы только послушайте его! Он ещё и смеётся над матерью. Вырастила на свою голову!.. …майора спецназа, пусть и в отставке, которая, как выяснилось, оказалась условной. Корбен чуял — если снова грядёт какая-нибудь жопа в виде угрозы нападения на Землю враждебно настроенных пришельцев из других галактик, ему снова придётся взяться за задание. Тем более, что Лилу, Само Совершенство не только внешне, но и в бою, осталась с ним. — Надеюсь, у тебя всё? — Корбен затушил окурок. — Вот как, значит! Я тебя с таким трудом родила, а ты меня отталкиваешь, негодяй, ради этой… Мало тебе было первой жены, да? Нет, тебя угораздило подобрать такую же… Прости!.. Дождёшься, что и эта — Лули? — сбежит с твоим адвокатом или ещё кем-то поуспешнее! Корбен, слушая монолог матери, приложил ладонь ко лбу. Она сравнила хрен с пальцем, и объяснять ей, что Лилу важны не материальные блага, а нечто большее, что не купить за деньги, бесполезно — во всяком случае сейчас. Надежда, что обе женщины Корбена Далласа однажды поладят, пусть и смутная, но всё же осталась. Но, учитывая характер матери, она сходила на «нет». — Как бы ты ни надеялась на это, не сбежит! — Корбен откинулся на постели. Белая кошка вскочила к нему и уселась на грудь. Хоть что-то хорошее за вечер… — Лилу — Лилу, а не Лули! — не такая. — Да видела я её. На всех телеканалах показывали твою «не такую». И заметила, как мужики её раздевали — пока глазами, а потом и до рук дойдёт дело. Попомнишь ещё слова своей матери!.. Взрослый лоб, а всё туда же — на ноги от ушей ведёшься! Обида матери на длинноногих красоток объяснима. Мистер Даллас, отец Корбена, променял её на одну из них. Если бы только она поняла, что не в ногах дело. Не в них, а в том, что новая жена не выносила отцу мозг… — …и говорит на этой тарабарщине… Вдруг поносит твою мать, откуда тебе знать?! Древний язык хотя и давался Корбену гораздо труднее, чем Лилу — английский, однако они понимали друг друга с полувзгляда и полужеста. — Не поносит, не волнуйся! — Корбен погладил урчавшую кошку, любовь к которой они с Лилу разделили на двоих, и закрыл глаза. — Ага, «не волнуйся»! Заморочила эта девка голову моему сыну… — в трубке послышался всхлип — настолько неубедительный, что и чужак не поверили бы в её огорчение, не то что родной сын. — Да откуда оно вообще свалилось на твою голову, совершенство это?! На Корбена нахлынули воспоминания, как Лилу рухнула в его такси; побег от полиции… и первый поцелуй, за который та едва не продырявила ему голову его же пистолетом. — …а главное — что она нашла в тебе?! — вырвала из воспоминаний мать. Корбен скрипнул зубами. Плевать ей хотелось на то, что он — майор спецназа и в отставке, пусть и в — как показали последние события — условной, чьи награды совсем недавно пополнились ещё одной, и мать не могла не видеть, как ему вручали её, даже живя на Луне. Корбен навсегда останется для неё неблагодарным выродком, похожим на своего ничтожество-отца… …в котором она в своё время нашла что-то для неё совершенное — то, что подтолкнуло её выйти замуж и родить сына.