Звёздный путь

2017 год. 20 августа. Время 4:00. Утренняя Москва имела столь красивый облик в такое тихое время, аж дух захватывало. Фонари и фары машин освещали тёмные улицы столицы, глухая обстановка позволяла услышать городскую мелодию, состоящую из разных звуков: рёва двигателя, пения птиц и свиста прохладного ветерка, бодрящий людей своим приятным холодом. Обладательница кофейно-медовых очей разглядывала пейзажи за окном, которые шустро менялись один за другим. Величество Москвы завораживало, так и хотелось пищать от осознания того, что вот! Теперь Люмин полноценно будет жить здесь! Теперь можно открывать окно своего дома и видеть перед собой тысячи жилых русских зданий, теперь у неё под рукой есть уйма новых мест куда можно пойти, теперь можно наконец-то начать эту желанную городскую жизнь! И наконец-то... Люмин встретит своего брата. --- Люмин, под чарами своей усталости после долгой дневной езды на автомобиле, прямиком из Австрии в Россию, пыталась рассмотреть каждое здание за окном машины. Как же девушке не хотелось попасть в свои глубокие сны и пропустить настолько интересные и захватывающие дух пейзажи утренней Москвы. Ясное небо постепенно освещалось лучами летнего солнца, которое ещё не успело полностью взойти, но даль небосвода уже начинала растекаться аквамариновым оттенком, что по мнению девушки ещё сильнее придавало атмосферы этой городской утренней среды. Головой Люмин прислонилась к едва охлаждённому окошку машины, взгляд её через нависшые от усталости веки бегал по всем городским секундным панорамам, девушка крепко обнимала в своих руках приятного на ощупь плюшевого рогатого кита небесно-голубого цвета, от которого пахло изумительными шоколадными бисквитами по рецепту бабушки, с посыпанной сверху сахарной пудрой. Девушка приблизила свою игрушку к носу, чтобы снова вдохнуть этот родной и комфортный аромат, но как на зло сонливость туманила её разум всё сильнее. Веки падали вниз, но дама изо всех сил пыталась не засыпать и продолжала смотреть на высокие сооружения и фонарики за окном, попутно поглаживая своего кита, аккутарно и столь нежно перебирая бархатную, как облачко, шерсть игрушки, будто в её руках крепко дремал невинный питомец, совсем не хотелось делать малышу больно. В наушниках играла песня из любимого аниме - "Nana", которая называлась "Oyasumi Nana", от прекрасного композитора Томоки Хасэгавы. Спокойный, нежный но в то же время душераздирающий и отчаянный саундтрек был предпоследней каплей перед погружением в звёздный путь, в царство Морфея, а последней капелькой стала нежная рука матери Люмин, которая запустила свою тёплую ладонь в волосы девушки, аккуратно начав поглаживать затылок дочери. Люмин приоткрыла свои очи и медленно повернула голову в сторону Бины. Женщина с лучезарной улыбкой усмехнулась, глядя на девушку своим пронзающим материнским взглядом, пропитанным любовью, лаской и заботой. Люми промычала от усталости и, прижав к себе игрушку, аккуратно прислонилась к плечу мамы, давая наконец то своему организму возможность уйти в мир звёзд и глубоких сновидений, но перед этим спросила тихим и хрипловатым голоском: — А Итэр же сейчас в Москве? — Скоро всё узнаешь, — ласково прошептала Бина, аккуратно прижимая к себе дочь, — А сейчас путешественнице надо уйти в сновидения и там отдохнуть с озорными звёздочками, — усмехнулась женщина, нежно целуя Люми в макушку. В глазах девушки уже начало всё расплываться, веки наконец-то смогли опуститься, полноценно отправив её в звёдный путь. В голове уже слышались игривые смешки искринок, которые с нетерпением ждали златоволосую путешественницу Млечного Пути, прокручивая вокруг неё энергичные круги под мелодию, схожую с колыбелью. ☆☆☆ Люмин открыла свои глаза, под ногами не ощущалось ничего. Она была в невесомости, в огромном и блестящем Млечном пути, грубо говоря. Повсюду сияли и пархали звёздочки под ласкающую уши мелодию, они будто танцевали вальс. Белоснежное платье девы извивалось из-за тёплого ветра. Глаза блондинки блестели от радости, Люмин внимательно смотрела за каждой танцующей звёздой около себя. Казалось, будто она находится на простеньком, но столь милом и нежном балу. От разливающего тепло в сердце, путешественница стала покачивать голову под ритм мелодии, едва двигая своим телом. Малютки-звёздочки увидели стеснение в очах девушки. Все-все-все подлетели к ней, танцуя хоровод вокруг девицы и игриво смеясь своими озорными голосками. От всего этого у бдондинки улыбка стала ещё больше и она засмеялась вместе с ними, начав более энергично танцевать под темп музыки, чувствуя себя облачком в невесомости, которая воссоздавая изящные, воздушные движения тела. Малютки-звёздочки так же эффектно двигались с ней. Смех доносился из каждой искорки, каждая звезда дарила уйму тепла и позитива одним лишь своим сиянием, обстановка вокруг была такой комфортной,тне хотелось отсюда уходить. "Звёздный вальс" проходил просто прекрасно, все веселились и на танцевали, еле слышимое пение звездочек пропитывало ауру "бала", это место казалось раем. Да, оно было мрачным, но звёздочки... Звёздочки вокруг неё были настолько яркими, что вся эта тьма больше и не была такой уж мрачной. Маленькие искры проводили время с уймой радости и любви. Хотелось спросить: "а в честь кого этот бал?", но рот не удосуживался открыться, всё же девушка не горела желанием прерывать веселье, лишь хотела дальше танцевать вальс со звездочками. Тело медленно двигалось под ритм мелодии звёздочек, смех разливался яркими красками натвесь космос, как вдруг блондинка всем телом резко повернулась назад и увидела прозрачного русала перед собой. Не было понятно, какого он окрас. Он будто ожившее созвездие с ярко сияющими глазами, длинным рогом на лбу, столь же огромным рыбьим хвостом и подтянутым юношеским телосложением. Отличало его от других звёздочек не только то, что он - человекоподобный, а ещё то что от него исходил яркий синий свет, когда звёзды в свою очередь сияли тёплым светло-жёлтым оттенком. Он, русал, будто воплощение игрушечного кита Люмин. Она, удивлённо смотря на юношу перед собой, осторожно пустила ладонь в его лохматые прозрачные короткие волосы, которые медленно извивались во все стороны. Они были бархатные... И пушистые, такие приятные на ощупь, аж душа пела. Люмин прикрыла глаза, ощущая блажентсво от прикосновения к волосам незнакомца, и вдруг почувствовала осторожное, и даже робкое приближение русала к ней, а после нежнейшее касание его руки к её талии. Вторая рука с трепетом взяла девичью ладонь и слегка сжала в своей. Пара приняла позу для вальса, русал игриво наклонил голову в бок, умоляюще смотря на девушку, как бы спрашивая у неё своими щенячьими глазками, спрашивая разрешение. Ах, как же этот юноша смущал Люмин! Златоволосая дева ощущала, как её щеки неистово горят. Очи блондинки засверкали, она тихо усмехнулась, кивнув на немую просьбу русала, выражая согласие. Глаза юноши засияли ярче всех звёздочек вокруг, и парочка стала нежно кружиться под мелодию музыкальной шкатулки и еле слышимый хор искорок. Атмосфера, греющая незнакомого русала с блондинкой, так завораживала Люмин. Как же ей нравилось здесь находиться, это место в действительности как рай. Ноги девушки изящно покачивались и изгибались, плавник юноши извивался, тепло оболочки русала согревало душу путешественницы Млечного Пути. Наряд Люмин как морская волна извивался в пустоте. Этот вальс длился вечно для пары. Юноша положил свою голову на плечо девушки, отсторожно приобняв ту одной рукой за талию, другой за спину, а Люми в свою очередь аккуратно обхватила его за шею. Русал и путешественница кружились в невесомости, обнимая друг друга.       "От него исходил аромат бабушкиных бисквитов, так приятно, комфортно, лампово, и спокойно. Спокойно..." --- "Ха-ха, вот тебе и звёздный путь!" – хмыкнул себе под нос Итэр, осматривая ночной экспресс, в котором он ехал в Москву. Поезд был как звёздное небо, довольно красиво исписанный транспорт тёмно-синего оттенка с золотистыми звёздами, юноше очень даже понравилось это зрелище перед собой, тот всю поездку чувствовал себя покорителем космоса и всех звёзд этой галактики! Итэр зашёл в зону ожидания Ленинграского вокзала , параллельно осматривая окружающих и пытаясь найти своих друзей. Прохладная августовская атмосфера, бесконечная суматоха, которая не заканчивалась даже столь ранним утром, а так же спешка людей перемешивались с приятным запахом выпечки, исходящим из кафе неподалёку, но к счастью, вкуснейший аромат не травил юношу, так как тот уже успел плотно поесть бабушкиными пирожками. Итэр приезжал со своей работы, от которой получал не много, но и не мало денег, дабы не жить как туполобик, полностью на зарплате своих родителей и прародителей. Юноша стал проживать в столице один ещё с шестнадцати лет, потому что у него были планы переехать полноценно из Санкт-Петербурга в Москву, для большего удобства идти в школу. Без стресса от переездов во время подготовки к эказменам, потому что, как бы странно это не звучало, большую часть времени Итэр проводил в Питере. То есть: один месяц шёл в школу, а остальные два месяца отлынивал у бабки с дедом, но не смотря на это, Итэр был довольно успеваемым учеником и у него по многим предметам были пятёрки, мегамозг чистой воды! А насчёт переезда: первый год блондин жил под опекой своих бабушки и дедушки. Бабуля ему приносила вязанные свитера и посуду, дедушка на дистанции помогал своему внуку в починке разной техники. Последующий год Итэр уже жил как самостоятельный мужчина, хотя из-за своей забывчивости и загруженности он мог несколько дней банально не убираться по дому, но тараканов, других вредителей и в помине нет и не будет! И про заработок: до переезда в столицу парниша ещё с четырнадцати лет подрабатывал официантом по вечерам, во время выходных, в одной кофейн около Петергофа . Он прославился в этом заведении как реально хороший мальчишка, очень отзывчивый, добрый, а главное - с юмором и может физически помочь каждому! Частенько в кофейню заходили и гиды, которые работали как раз в Петергофе, и Итэр выходил с ними на контакт с вопросами из разряда: "а можно у вас иногда работать ассистентом?" Конечно, экскурсоводы от этого лишь усмехались, но всё же решили для пробы пригласить Итэра на стажёрство из-за того, что сама администрация кафе нахваливала блондина, и в итоге свою работу ассистента тот мастерски выполнил! Благодаря этому тот решил перейти на новую работу, где как раз стал получать больше денег и намного чаще начал дышать свежим воздухом, одни плюсы! И так Итэр по сир пор ездит летом в Петергоф на работу ассистента экскурсоводов, и чаще всего тот тусит вместе с белобрысым мужчиной, Дайнслейфом. Фамилию он, падла блять, скрывает, видимо она для русскоговорящих звучит угарно, поэтому так, сейчас можно только гадать... Этот Дайнуша кстати тот ещё душнила и цундерка, но, не смотря на это, оба получают от совместной работы приятные эмоции, можно сказать они на одной волне. Возможно, именно из-за этой работы Итэр весь бодрый всегда возвращается из Питера в Москву, хотя это, наверное, зависит и от времяпровождения на даче с прародителями, и от постоянных гулянок по Санкт-Петербургу... Ладно, не стоит об этом думать, сейчас Итэру надо найти этих своих поганных друзей, которые удосужились ему за три минуты до выезда написать о том что будут его ждать, блять, в четыре утра!!! Оболдуны, честное слово, никак иначе. □□□ чат с Кадзухой || время 19:40, 19 августа Кадзуха — Итэр, приветик, будем тебя ждать в зоне ожидания, чтобы вместе к тебе поехать и помочь чем угодно🌹🌹 Итэр — ВЫ ДОЛБОЁБЫ????? Кадзуха — Та у нас тут бессоница, а нам заняться нехуй ващеи, поэтому решили тебя забрать на машине Моны, чобне :bb (от СиньЯнь) Итэр — Не стоит меня ждать в 4 утра, правда, лучше там пижамную вечеринку устройте или ещё что нибудь НО НЕ МУЧАЙТЕ СВОЙ РЕЖИМ СНА ИЗ-ЗА МЕНЯ, ЧЕРЕЗ 11 ДНЕЙ УЧЁБА НУ ВЫ КУДА А Кадзуха — нам поху (от принцессы нирваны ночи♡♡♡) Итэр — ДА Я ВАС ВЫЕБУ ЕСЛИ УВИЖУ НА ЗОНЕ ОЖИДАНИЯ □□□ Итэр спокойно выдохнул, не увидев ни одного знакомого лица, поэтому тот зашагал в сторону выхода с вокзала. Вдруг его телефон завибрировал. Юноша приостановился, предварительно подойдя к ближайшей скамье и, вытащив телефон, немного удивился от того, что ему в это время звонит Мона, а зная то, как она не любит кому-то звонить в такую рань, то дело вообще не чистым пахнет. Итэр вздохнул и принял звонок подруги, а после резко приподнёс к уху устройство. — Итэр? — спросила безэмоциональным тоном Мона, жестами агрессивно приказывая Скарамучче и Фишль на фоне заткнуться хотя бы на пару минут. — Что за... Ты на улице сейчас что-ли? Я слышу гул людей у тебя. — Так мы сейчас тебя ждём. Глаза юноши выпучились от этой информации — В смысле? — воскликнул Итэр, — Вас в зоне ожидания нет. — Мы на улице, ты же сказал, что выебешь нас, если увидишь там, — с едва слышной усмешкой ответила Мона, уже понимая, что их скоро будет ожидать. — Долбоёбы блять... — Итэр от гнева опустил свой телефон и, подняв голову, сделал пару шагов, а после снова приподнёс смартфон к уху, — И в какой части выхода у вокзала вы стоите? — раздражённо спросил громким тоном блондин, нахмурив брови. — Около мемориала Тона тебя ждём, — Мона взглянула назад и увидела как Скара подкатывает к мемориалу, Кадзуха это удивительное дело снимает, Синь Янь почти уже на асфальте от смеха лежит, Фишль стоит рядом в полном шоке и не понимает что здесь происходит, а Аяка гладит в сторонке милого белоснежного котёнка, попутно рассказывая о чём-то своему "телохранителю" Томе, который сидел рядом с ней на корточках. Синеволосая девушка схватилась пальцами за свою пересоницу, ощущая дикий стыд, — ...Скара без тебя с ума сходит. — С вами ещё и Скарамучча?! Та-ак, мне уже страшно видеть вашу сборную солянку. Стойте там, я сейчас приду, — Итэр выключил связь и положил телефон в карман джинсов, после взял два чемодана с рюкзаком и в быстром темпе вышел с вокзала, пытаясь глазами найти своих долбанутых ебалаев, параллельно ощутив на себе приятный, летний и ветер. К счастью, Итэр сразу увидел своих друзей. — Итэр! — воскликнула обладательница нежно салатовых глаз и шелковистых блондинистых волос, подбегая к юноше в объятия. К парочке присоединились ещё люди: на вид богатая азитака с двумя тёмными хвостами, немного нахмуренный темноволосый юноша вместе с дружелюбной на вид голубоволосой японкой и зеленоглазым блондином с хостиком, а ещё смуглая девушка с белобрысым парнем, — Наконец-то Вы приехали, путешественник Млечного пути! — игриво усмехнулась Фишль, немного отстраняясь от юноши. — И тебе здравствуй, Её Величество принцесса Нирваны Ночи, — хихикнул Итэр, поглаживая бархатные и взъерошенные локоны Фишль, — Ребята, ну правда не стоило меня ждать, сон погубите этим, — невинно промычал Итэр, ощущая стыд за себя из-за того, что его друзья в такую рань пришли встречать парнишу, — Хотя-бы скажите чья эта была иде... — Тартальи, — резко хором сказала компания, и Мона продолжила, — Пока Аякс на даче торчит со своей семьёй, он как твой "очень заботливый друг" умолял нас тебя встретить и моральным насилием вытащил нас из тёплых и уютных кроватей, — девушка отвела взгляд в сторону, усмехнувшись со своих же слов. — Ты не думай, что он так со зла! — воскликнула Аяка, пытаясь как-то настроить друзей на позитив, — ты же знаешь его, наш Аякс он такой, он не хотел чтобы нам было плохо, и... — девицу перебил Скара, от чего та принахмурила брови. — Ага, и из-за него мне пришлось проснуться на восемь часов раньше обычного! О нас не подумал этот дурацкий русский, — гневно воскликнул Скарамучча, а после зевнул, по нему было видно что у него не было в планах выходить в три ночи прямиком на какой-то вокзал вместе с шестёркой дураков за Итэром вместо Тартальи. — Скара! — хором сказали все ребята кроме темноволосого юноши, давая ему понять, что сейчас не время для жалоб. Парниша с нахмуренными бровями вздохнул и зашагал в сторону машины Моны, а за ним и остальные, посмеявшись с ситуации. Автомобиль Мегистус был довольно большой и уютный, имел три ряда сидений, поэтому вся восьмёрка людей спокойно села в машину: Мона и Итэр находились на передних сиденьях, девушка сидела за рулём, Тома с Аякой и Синь Янь были во втором ряду сидений, а остальные трое долбоносов (Скарамучча, Кадзуха и Фишль) торчали где-то в последнем ряду. — Все пристегнулись? — воскликнула Мона, устремив взгляд на ребят, попутно поправляя лямку своего белого топа. Услышав торжественный, положительный ответ, машина начала своё движение. Девушка приоткрыла автоокна, чтобы в транспорте не было душно и в салон поступал приятный августовский ветерок. За окном царил прекраснейший пейзаж, едва только просыпающейся Москвы, не смотря на то, что ребята проснулись столь рано, они все в душе благодарили абсолютно всех за то что сейчас, находясь в удобнейшей машине Моны Мегистус, любуются ясным небос. Между товарищами нависла гробовая и даже неловкая тишина, у каждого на уме были свои тараканы, никто и не задумывался над тем, как начать разговор, но Синь Янь резко взяла дело в свои руки и разбавила обстановку своим звонким, хриплым и лучезарным голосом: — Мона, включишь может свой плейлист? Если ты понимаешь о чём я, — игриво хихикнула Синь Янь, положив подбородок на руки, которые локтями уткнулись в колени. — Ха-ха, просьба принята, — Мона полностью остановилась перед пешеходным переходом, на котором спокойно шли от силы пара человек, и девушка включила плейлист от своей любимейшей группы Arctic Monkeys, первой песней оказалась "R U Mine", которая как нельзя лучше могла разрядить обстановку именно у этой компашки друзей своей яркой и энергичной композицией, ритмом, мелодией, и прочими собственными превосходствами. Синь Янь была первой, кто стала активно, будто яркая искорка, двигаться под эту песню, мигом ощутив себя на своей волне. Итэр при виде этой картины на зеркальце засмеялся и резко спросил: — Кстати, Синь Янь, — начал Итэр, — Как с группой дела? — О-о-о, Мафф, — усмехнулась смуглянка, прислонившись к спинке мягкого сиденья машины, — Всё в принципе нормально, за каникулы успели парочку песен придумать, только с местом для репетиций не могли никак сойтись, везде всё было занято как на зло, поэтому пришлось наяривать из Москвы в Подмосковье, в загородный дом Нилу, где было много просторного места и так далее, — засмеялась Синь Янь и краем глаза посмотрела на своих коллег, а именно Кадзуху с Фишль, стуча пальцами по своим ногам под ритм играющей на фоне песни, — А так всё прекрасно! Просто у Тартальи, буквально вчера, произошла внеплановая поездка на дачу. — Видел бы ты как долго он выпрашивал у родителей остаться на денёк тут, чтобы тебя встретить хотя бы, но не смог, — добавил Тома, ослабившись от нахлынувших вчерашних воспоминаний, когда Тарталья по звонку, во время прогулки, пытался переубедить отца с матерью в том, что он будет в состоянии самостоятельно доехать после них на дачу, но не смог противостоять настойчивости родителей. — Бедняжка... — Итэр усмехнулся с этой ситуации и включил экран своего телефона, как вдруг глаза его выпучились от уймы пропущенных звонков от рыжеволосого. Он реально за эти десять минут пытался до него дозвониться пятьдесят раз?? Уголки губ блондина от этого шедеврального вида поднялись, и тот позвонил Аяксу, мало ли он уже думает что Итэра евреи украли, хотя как сородичи могли его украсть? Это тогда огонь по своим, френдлифаер так сказать. Ладно, мысли в сторону. Юноша ожидал принятия звонка от своего друга, попутно включив звук на громкую, чтобы всем в машине всё было слышно, а Мона выключила песню, чтобы она не мешала никому слушать всеми любимого рыженького дурачка. Когда Аякс вышел на связь, первое, что ребята услышали, это: — Лёша, блять! Сьеби нахуй отсюда, не видишь, я с кентами своими щас общаюсь! — крикнул по ту сторону экрана телефона Тарталья на своего старшего брата, который просто хотел взять грязную кружку, чтоб её помыть, и он с невинным личиком прикрыл дверцу комнаты рыжеволосого, — Кхм-кхм, как ты, солнышко? — тон голоса Аякса со скоростью света поменялся с гневного на ласковый и полный добра и позитива. Это заставило Итэра отодвинуть телефон в сторону и беззвучно засмеяться, тоже самое сделали и остальные в автомобиле. Ох боже, как же парню нравилось это чудесное умение рыжего менять настрой за секунду, Тарталья вёл себя как настоящая среднестатистическая мамаша с биполяркой, хотя, зная парня, никакая мать не сможет превзойти обладателя бездонных синих глаз в эмоциональных скачках, ха-ха. — У меня сейчас звук на громкую поставлен, пацан, — ответил с иронией Итэр. — Да похуй, главное что ты живым и здоровым от своего Дайнуши припёрся, — злобно засмеялся Тарталья, а за ним и Синь Янь с Моной, Томой и Скарой, Итэр лишь сурово посмотрел на экран своего телефона, а Фишль с Аякой еле пытались не рассмеяться, переглядываясь друг с другом, закрыв свои рты руками, — М, кстати, — начал Тарталья, откинувшись на кровать, — А твоя сестра когда приедет в итоге? Этот вопрос вызвал на лице Моны ухмылку, ведь только она знала ответ на вопрос, а остальные вместе с рыжим тоже поинтересовались узнать об этом. Не смотря на то что вживую они никогда не были знакомы с сестрой, да и на дистанции редко общались, помимо Фишль, Синь Янь, Моны и Аяки с Кадзухой - они были хорошими знакомыми для Люмин, часто переписывались на разные темы и дело даже доходило до протягивая руки помощи в некоторые моменты. Они были далеко друг от друга, но моральная близость ощущалась, и она была приятной. А с остальными Люмин не была особо знакома. Блондин шикнул водительнице, чтобы та не проговорилась, она продолжила водить машину, а он начал, — Сегодня, она уже в Москве. Мона ещё шире улыбнулась, понимая то, что сейчас будет, а друзья в машине устремили свои шокирующие взгляды на юношу, лишь Кадзуха спокойно отреагировал на это, в отличии от приятно удивлённых Фишль, Аяки и СиньЯнь, а так же немного ахуевшего Скары, который с поднятой бровью пытался переварить только что полученную информацию, смотря куда-то в пустоту хмурым взглядом, будто он узнал всемирную тайну. — Ха-ха, уже в Москв-... В смысле блять "уже в Москве"?! — крикнул в динамик Тарталья, явно не ожидая такого ответа, — Да почему мне так не везёт, за день до приезда сестры своего друга съебал в какую-то залупу, отстой! — раздражённо прошипел Аякс, гневно смотря на окно в своей комнате, за которым виднелся прекрасный пейзаж поля с подсолнухами и едва выходящим из-за горизонта августовского солнышка, что хоть как-то успокаивало юношу. — Да-да, предки отстой, профукал клёвный момент мимолётной встречи с крутой сестрой твоего чувака, да... — пробормотала Аяка с невинной улыбкой, на что все отреагировали с усмешкой. Аякс же в свою очередь недовольно отвёл взгляд в сторону из-за "несправедливости мира сего". — Ну ничего, брат, приедешь и увидишь мою красотку, ха-ха! — самоуверенная усмешка Итэра заставила Тарталью закатить глаза, но это предвкушение терзало юношеское любопытство. Так хотелось увидеть наконец-то эту загадочную сестру своего друга, ведь он, как и остальные, даже фотографии с ней не видел. Люмин тщательно скрывала свою внешность для того, чтобы друзья впервые увидели её уже во время церемонии в честь первого дня учёбы, — Ай ладно, сестру мою вы увидите скоро, а сейчас давайте о прекрасном мне, ради которого ты, дурацкий русский, вытащил из домов на Ленинградский возкал аж семерых человек! — Итэр! — хором воскликнули ребята, а после засмеялись. Друзья, сами того не заметив, стали общаться на свои темы и рассказывать про ситуации, произошедшие на каликулах, пока Итэр торчал в Питере. Разговор был до безумия комфортным и искренним: Итэр с Томой неистово шутили до боли в животе, Мона и Скара давали ироничные и не менее смешные комментарии, Тарталья, как настоящий шутник, рассказывал все ситуации в удивительном собвстенном исполнении. Да что уж тут, Аякс смог рассказать про его посиделки с Венти в туалете так, будто они там разгадывали загадку, от которой зависела жизнь всей Земли! Фишль вместе с Синь Янь, Кадзухой и Аякой были слушателями и насыщали атмосферу внутри машины ярким смехом. В итоге дело дошло до того, что компания за десять минут до приезда начали хором петь песню от ArcticMonkeys, которая играла до звонка Тартальи. Все дружно наслаждались пением друг друга, и в один миг, пока Мона пела со всеми, та случайно устремила свой взгляд на зеркальце машины и заметила, как внимательно темноволосый юноша смотрит на неё. На фоне играл первый припев, и как же иронично вышло, что именно в момент их трёхсекундного зрительного контакта прозвучали строки из песни "R U Mine?": "Well, are you mine? Are you mine?" Мона не подала особого значения этой странной переглядке, лишь сжала в руках руль машины и продолжила петь вместе с остальными. Благо друзья не заметили секундное негодование Моны, они были заняты своим весельем, ха-ха. И всё же, было неловко. Ещё эти строчки песни, звучащие во время зрительного контакта... Странно вышло, но в сторону эти мысли, нужно веселиться! ——— На часах было уже почти 5:00, солнце всё больше озаряло небосвод своими тёплыми лучами. Вайнберги приехали в свою новую квартиру. Ну, точнее как... В квартиру Итэра, где они оставят Люмин, а сами уедят обратно в Вену, ведь там у них нашлась очень хорошая работа. Им как-то не хотелось терять возможность получать большую зарплату и часть её давать своим детям. Перед ними красовалось здровенное, длинное и широченное здание с не совсем большим, но чистым двориком. Повсюду росли пышные деревья, что делало территорию более комфортной и атмосферой. Неподалёку стояла школа, в которую и должна будет идти Люмин вместе с Итэром. Где-то рядом мяукали котята, активно играя со своей мамой в кустах, рядом с которыми росли очаровательные полевые цветочки, в особенности ромашки. Ограждение от растений было в виде деревянного низкого забора белого цвета. Перед подъездом ходила парочка городских голубей, склёвывая с асфальта что попало. Папа Люмин шустро вышел из авто и открыл дверь заднего сиденья, где крепко спала Люмин, уткнувшись головой в плечо своей мамы. — Возьми Лу на руки, а я выйду с другой стороны и все вещи вместе с Эфом потащу в квартиру, он уже должен прийти, — тихонько прошептала Бина, с особой осторожностью отстраняя сонную девушку в сторону Зусмана. — Хорошо... — пробормотал мужчина в ответ, аккуратно взяв ну руки свою дочь, попутно убедившись, что на сиденье не осталось никаких вещей девушки. Мужские руки прижали соню к себе, пытаясь её никаким образом не разбудить, Зусман стал ждать Бину, пока та с таксистом не вытащит чемоданы и сумки Люми. Мужчина смотрел на свою дочь отчаянно и с некой грустью, на душе было пусто. Он не мог полноценно осознать тот факт, что этот день так или иначе должен был настать. Зусман отвёл взгляд в сторону, волнуясь насчёт своей дочери: нет, он ещё не готов к такому, он вместе с Биной в своё время еле-еле отошли от того факта, что Итэр останется вместе с родителями его жены, бабушкой и дедушкой близнецов по маминой линии, а начало самостоятельной жизни подростка подвергло мужчину в шок и панику, ведь мало-ли что с ним будет, пока взрослых не будет рядом?! По сей день отец корит себя за то, что не остался вместе с Биной рядом с собственным сыном, а оставил на воспитание прародителей. Но мать успокаивала своего супруга тем, что они хотели сделать добро обоим детям, ведь Люмин в детстве мечтала о путешествиях и часто спрашивала об этом у родителей, а Итэр был склонен к одиночной жизни, и скорее всего физическое отсутствие родителей рядом с сыном того никак не огорачало, а наоборот, Итэр был искренне рад за свою сестрёнку, что она в своём возрасте уже странствоавала по разным странам, а сам он обиду не ощущал, так как наши путешественники кажный день часами общались с Итэром на расстроянии, на его день рождения дарили дорогие и очень классные подарки из иностранных краёв, в которых они были, да и в принципе они отправляли сувениры и прочие интересные штучки, а отношения между Лу и Итэром были уж слишком крепкими, крепче самой прочной верёвки в мире. Близнецы были не разлей вода, они послали куда подальше такое понятие, как отдаление от близких из-за расстояния, и каждый день, если не каждый час, общались на всевозможные темы, хвастались своими успехами в учёбе, Итэр рассказывал про свои проколы с друзьями, а Люмин увлечённо повествовала о новых местах, которые она вместе с родителями посетила, и часто давала обещания, что приведёт и Итэра в эти места, чтобы он своими глазами убедился в удивительной красоте природы Земли. И по правде сказать, когда Зусман и Бина узнали, что их сын начинает самостоятельную жизнь, то сразу же стали выделять ему деньги, а Люмин в свою очередь на расстоянии говорила ему, как более удобным способом разложить одежду в полки, и так далее. Шли годы, связь крепчала между близкими родственниками, и настал этот день — встреча с Итэром. Бина ощущала тревогу, Зусман вспоминал весь свой стыд во время первого перелёта в другую страну без сына и попутно ритмично стучал ногой по асфальту, смотря на спящую дочь, которая даже и не подозревала то, что увидит Итэра совсем скоро. Душа улетала в пятки, Вайнберг было очень волнительно, Бина вытащила из машины чемоданы Люми и стала ждать сына на обочине, покусывая свои ногти. ——— — Мне где остановиться? — спросила Мона, повернувшись лицом к Итэру. Тот в своё время нервно смотрел на здание, рядом с которым на другой стороне скорее всего его уже ждали Вайнберги. Юноша ритмично стучал ногой по автоковролину, нервно почёсывая свои руки. По нему было видно, что он был в панике. Оно и понятно почему, блондин после столь долгого времени встретит родителей и сестру, это одновременно пугало и радовало Итэра. Да, он всегда их видел через экран телефона и общался каждый день, но скоро он будет на близком расстоянии с ними, глаза Итэра встретятся взглядами со своими кровно и духовно родными людьми. Парень был счастлив этому, от этого душа уходила в пятки. — Итэр, — начала Синь Янь. — Да? — шустро воскликнул Итэр, так же быстро посмотрев на смуглую девушку. — Всё будет хорошо, — прошептала Синь Янь, лучезарно улыбнувшись блондину, надеясь, что он хотя бы немного успокоится. Остальные просто молчали, никому не хотелось сказать что-то лишнее юноше в таком-то состоянии, но после фразы Синь Янь все стали поддерживать Итэра, от чего юношеские глаза прослезились, и парень прикрыл свой рот едва дрожащей рукой, смотря на панораму полупустой проезжей части дороги и солнце, лучи которого падали прямо ему в глаза. — Так, лучше успокойся, я подъеду к боку здания и ты потом собственным ходом пойдёшь к своим... Ты понял, — безэмоциональным тоном сказала Мегистус, убавив скорость машины. Не смотря на то, что в салон автомобиля залезал тёплый успокаивающий августовский ветерок, атмосфера была напряжённой, каждый в транспорте ощущал на себе переживание Итэра, и все они в мыслях молились Богам чтобы всё прошло хорошо. Машина остановилась вдали от Вайнбергов, их даже было почти не видно. Обладательница тёмных волос взглянула на юношу, который глядел куда-то в пустоту. Была минутная гробовая тишина, пока Скара не начал: — А можно немного поближе к сестре Итэра подъехать? — Иш чего захотел! Я хоть и долго с тобой дружу, но не позволю так кошмарно Тарталье проиграть, пока он далеко от нас, а ты здесь сидишь на попе ровно, — с нахмуренными бровями восклицала Мона, смотря на юношу через зеркальце машины. — Что? — Итэр шустро посмотрел на Мону, немного улыбнувшись, юноша будто пришёл из пучины негативных чувств к своим товарищам. — Да просто во время одной репетиции у нас диалог зашел про грядущий учебный год, а именно про новенькую, то есть Люмин, и парни поспорили на то, кто первее её увидит, Скар или Тарт, — пробормотала Фишль, с ухмылкой смотря на темноволосого юношу, который в свою очередь сверлил девушку пронзающим душу недовольным взглядом. — Если выиграю, то смогу играть на его четвёртой плойке, — промычал Скара, отводя самодовольно взгляд в сторону. — Тогда давай лучше вы на первое сентября эти гонки устроите? — с ухмылкой ответила Аяка, почесав свой затылок. — Не-ет, тогда он меня точно победит. — Но зато на равных условиях, — хихикнул Тома, прислонившись рукой к двери автомобиля. — Ладно, я пошёл, — резко сказал Итэр, медленно выйдя из машины Моны, попутно проверяя наличие ключей и телефона в кармане, — чемоданы вытащишь когда я позвоню, либо на следующий день к тебе приду и всё возьму. Мона в ответ показала жест - палец вверх, Итэр сделал тоже самое и самоуверенно, с неистовой тревогой, зашагал в сторону своего подъезда. Он пропал с поля зрения, и ребята замолчали в ожидании чего-то. — И даже не попросишь меня подъехать поближе к сестре Итэра, м, Скара? — резко спросила с ухмылкой Мона. — А зачем? — А спор с Тартальей? — Тц, Мегистус, ты вроде умная, должна помнить, что я и так на плойке рыжего наяриваю, — Скарамучча на секунду взглянул в сторону, — Да и не собираюсь я использовать сестру своего друга как вещь для тупой победы, я ж не такой долбанутый, да, Кадзуха? — сказал с закрытыми глазами юноша, откинувшись на спинку второго ряда сиденья машины, — Кадзуха? — Скарамучча, негодуя, открыл глаза и увидел около себя прелестную картину: его дружок Кадзу невинно, будто котик, обнимает Фишль за талию, а голову тот уткнул прямо в её грудь, а сама девушка поглаживала его затылок. Интересное зрелище, но Скара вместе с ребятами привыкли к таким нежностям парочки, как никак они уже полтора года встречаются, и не смотря на их разные характеры и некоторые ссоры, они адекватным способом решают все недочёты в отношениях и обжимаются как влюблённые ебанаты. Хотя, последние слова утрированны. — О мой бог, — рассмеялась Синь Янь, увидев сзади себя своих друзей в таком положении, — Кадзу, ты что творишь? Каэдэхара лишь сильнее прижался к груди Фишль, приподяв свою руку с талии на спину своей любимой. — Утопает в моих нежных сисечках, — с ехидной улыбкой ответила девушка, впустив свои пальцы прямо в волосы белобысого юноши, а после услышала смех друзей. ——— Тревога. Дичайшая тревога. Итэр не мог спокойно ходить, ноги дрожали, да и руки тоже, дышать было тяжело, юноша правда паниковал от того, что встретит вживую их. Как же было тревожно, волнительно, а главное, страшно, страшно от того что это происходит наяву, не в удивительных снах парня. Руки автоматически зачесали затылок, Итэр кусал свои губы, идя к пятому подъезду здания, где и сидели Люмин с родителями. Юноша уже начинал замечать трёх человек с машиной, стоящих около того самого подъезда далеко от себя, от чего глаза резко замокли. Юноша заскулил себе под нос и тихо вздохнул, пытаясь себя успокоить. Как же сложно было это воспринимать всерьёз. Он видит их! О боже мой, это правда случилось? Неужели этот день настал? Дрожащая от страха и радости улыбка с лица Итэра никак не собиралась уходить, и тот стал активно шагать в сторону этих людей, иногда накручивая себе мысль, что нет, это не его родители с сестрой, а совсем другие люди. ——— Звёздный вальс прошёл просто прекрасно, звёздочки вокруг девы и русала в спокойном темпе кружились, но парочка не двигались, а в обнимку смотрели друг на друга. Этот юноша... Кого-то напоминал. Нет, не Итэра, ни одного из её бывших иностранных знакомых, а кого-то другого. Но кого? Данный вопрос терзал девушку до конца совместного танца с незнакомцем и этот промежуток времени, когда блондинка и парень просто смотрели друг на друга. Как на зло, глаза Люми стали постепенно закрываться, от усталости может, но почему именно сейчас? Нет, ну не в эту минуту, нет! Девушка даже не услышала имя этого незнакомца, и как же сделать так чтобы губы девушки открылись? Путешественнице казалось, что какие-то недивимые силы не давали ей даже чуть-чуть подвигать своими челюстями. Так много вопросов, так мало ответов, и лишь два слова развеяли все тревоги: — Я Аякс, — лучезано сказал на ушко этот русал, нежно притрагивалась рукой к щеке Люми. — Аякс... — повторила тихим шёпетом девушка, очи открылись от удивления, ведь это имя... Оно уж слишком знакомое! А волосы, телосложение, голос, улыбка, глаза... Кто же ты? ☆☆☆ — ...пап? — пробормотала только что проснувшаяся Люми, глядя в очи отца над собой. Этот сон был столь странным и непонятным, и всё же... Что за Аякс? Почему имя такое знакомое? Может где-то вычитала... Этот вопрос взволновал Люми, она как можно скорее хотела узнать ответы на свои вопросы. Что за юноша? Почему у девушки от него вспыхивали неумоверно приятные и нежные чувства? И самое главное — почему Люмин считает, что этот некто по имени Аякс существует в реальности? Хотя, не смотря на страсть развеять все свои негодования после очаровательного сна с не менее очаровательным юношей, это для блондинки не настолько важно. Люмин скорее негодовала с того, что родители просто стоят у подъезда и чего-то ожидают, а не идут сразу в квартиру... Стоп, Вайнберг уже на месте? — Мы приехали? — Да, а сейчас мы кое-кого ждём, — хрипло ответил мужчина, усадив дочь на ближайшую скамью, а сам присел рядом с ней. Его голос придавал приятную взволнованность и напряжение, но и нотку неловкости. Кто знает, какое бремя нёс Зусман все эти годы до нынешней минуты. — Разве мы не должны сразу в квартиру пойти? — Люмин вопросительно посмотрела на Зусмана, не понимая, почему на его лице играет волнение и тревога как вдруг услышала имя брата из уст матери: — Итэр? — Чего? Глаза Люмин открылись и засверкали, и та резко повернула голову туда, куда смотрела Бина, и о боги... — Итэр! — торжественно закричала Люмин, увидев около соседнего подъезда шустро подходящего к ним Итэра, который почему-то опустил голову. Сердце юноши резко подскочило от до ужаса знакомого и приятного голоса, тот быстро поднял голову и на пару секунд остановился, увидев неподалёку от себя их.