Навсегда.

— Уходи! — разъярённо кричит девушка. — Проваливай! — Давай попробуем всё сначала! Я не хочу оставаться игрушкой для тебя! Я хочу быть кем-то больше, чем тот, кому приходиться быть лишь игрушкой в руках дьявола. Я не так многого прошу! — слёзы стекают по щекам Драко. Сердце в груди так и наровится выпрыгнуть наружу. — Не будь! Уходи! Я наигралась! Я всё сказала! — цедит навеки им любимая Гермиона. Тремор рук. Всё те-же слёзы на щеках. Сердце будто сжали, лёгкие заковали в темницу, не давая спокойно сделать вдох. Лишь одно слово на последнем выдохе: — Прошу… Последний рывок. Последний шанс. Одно из вновь последних: прошу… — Ты уверен, что я тебе нужна? — Конечно, конечно. А иначе, я бы не рыдал прямо на твоих глазами. Я не унижаюсь от своих слёз, лишь пытаюсь тебе показать то, что чувствую. Пытаюсь донести до тебя своё единственное желание. — У меня есть условия. Ты же не думал, что всё будет так просто? — Я весь твой. — отрезает сразу же Драко. — Мы идеально понимаем друг друга. — Гермиона берёт за подбородок правой рукой, делая так, чтобы парень запрокинул голову и смотрел на неё с ещё большего расстояния, чем было до этого. — Мои условия — ты. Абсолютно весь. Твоё тело. Твоя душа. — Теперь руки девушки оказываются на всё ещё влажных от слёз щеках. Она притягивает его к себе. Забирает его. Он только её. Она его не любит. Он ей нужен. Губы сливаются в поцелуе. Драко мало её. Ему необходима она, как кислород. Руки без какой-либо траектории гуляют по телу Гермионы, пальцы путаются в её локонах. Девушка отталкивает Драко. Он, как опрокинутый в ледяное озеро, отходит на шаг от неё. Его голубые глаза совершенно не понимают, что от требуют эти янтарные, смотрящие насквозь. Он снова делает шаг, в пути, присаживаясь на колени. Снимает сапоги своей возлюбленной и ведёт руками вверх, при это целуя каждый доступный ему участок кожи. Каждый раз при соприкосновении его губ с её телом, дрожь пробирает каждого от ожидания и желания стать ближе. Юбка задрана. Драко подхватывает Гермиону на руки и несёт ко столу, который приставлен к окну, усаживает её, не замечая, что слезы всё ещё продолжают течь. Гермиона притягивает лицо Драко к себе и вовлекает его в новый поцелуй. — Я твой. — прерывая лишь на доли секунда, чтобы не отрываться от губ говорит Драко. — А ты моя. — его резко отталкивают. Вновь…— Что? — с недоумением спрашивает парень. — Кольцо. — с ухмылкой произносит девушка. — Фамильное кольцо, тогда я твоя. — Хорошо. — Драко подходит, чтобы продолжить начатое, но рука девушки упирается в его грудь, не давая подойти ближе. — Чуть позже, моя хорошая. — Я должна остаться в живых. В этой войне я хочу выйти не трупом. — Да-да… Конечно. Само собой. Я сделаю всё, чтобы этого не произошло. Руки девушки оказываются запутанными в волосах и притягивают к себе. Ноги обвивают торс, сокращая расстояние между ними ещё сильнее. — Я не повторяюсь дважды, помнишь? — шепчет прямо в губы Малфою. — Конечно. — А я сказала, что наигралась…— нож, лежавший на столе оказывается в руке девушки, а после, до самой рукоятки оказывается в животе Драко. Раз. Второй. Третий. Удары попадают не в сердце, но то, что происходит в сознании Драко, гораздо хуже, чем кровь на её руках. — А? Как же? Надежда? — на последним издыхании говорили уста умирающего. — Она есть… Мрак забирает его. Утаскивает на вечный покой. В тишину. 17.09.1999 Я убила своих друзей. Держу в темнице Малфоя, пока сама в его теле разваливаю по магическому Лондону. Пользуюсь его волосами для оборотного зелья, чтобы становиться Верховным правителем, чин, которого он добился, и спокойно выходить в город. Я ужасна. Я никчёмна. На прошлой недели были убиты последние мои когда-то родные и близкие друзья. Мне пришлось. Тогда я вышла погулять, но Волондеморт встретил меня с распростёртыми объятьями прямо на переулке, где я обычно могла покупать себе вещи. Да, у меня было фамильное кольцо, мы поженились с Драко. Я стала его душой, так он любит меня называть. Если бы я не решилась выходить из поместья. Если бы я послушала его, ведь он предупреждал, что есть такова вероятность встречи с Лордом. Что же касается убийства Драко… Я его не убила, лишь сделала болевой шок, а после поместила его в темницу в поместье. Разговоры… Он говорил: " Только будь со мной.» А я ответила: " Я говорила, что буду. И повторять не собираюсь.» Я решила записать это, как объяснительную пишут директорам за отвратное поведение школьники. Последнее время я чувствую себя неважно. Может быть это связано с чрезмерным употреблением оборотного зелья. Может быть я просто паникую зазря. Но мне так спокойнее, гораздо. Я не держу Драко в темнице на постоянной основе, только, когда выхожу, мы с ним живём, как обычная семейная пара. У нас есть даже кошка, рыжая в белую полоску и кисточками на ушах. Я всё ещё не полюбила его. Мне запрещено выходить в свет, слишком опасно, я всё также остаюсь грязнокровкой. Они знают, что я живу с ним и даже являюсь женой правой руки Волондеморта. Я просто хотела выговориться. Ему я не могу ничего сказать. Он слишком сильно будет за меня переживать. Гермиона-Джин Малфой — Только будь со мной. — Я говорила, что буду. И повторять не собираюсь. Школьные стены Хогвартса. Свободное время перед зельеварением. В коридоре столкнулись и на повышенных тонах ведут дискуссию Драко и Гермиона, посдп чего всё скатывается в новую порцию оскорблений с каждой из сторон. — Я ненавижу тебя, мерзкая грязнокровка. — ели сдерживая себя, говорит Драко. Он явно зол не на шутку. — Ты правда думаешь, что твоя ненависть как-то скажется на мне? — Я буду ненавидеть тебя всю жизнь. — на эти слова девушка лишь заливисто смеётся. — Тогда мне придётся быть с тобой всю жизнь. — А я вот меняюсь… не держу свои слова… — Я не люблю тебя. — Моих чувств будет хватать на двоих. Я люблю тебя. — Навсегда ли это? — Навсегда. Навсегда. Навсегда.— Невесомые поцелуи, нежные объятья. Любовь одного. Желание второго оставаться в живых. 19.01.2000 Часовая стрелка на десяти утра. Разговор в постели. — Я думаю, что можно и выйти в свет. Пойдем вместе. Ты со мной уже год живёшь и всё это время у тебя на пальце кольцо. — Всё будет в порядке? — Не переживай. 20:00 — Что вы наделали? Зачем? У меня есть чувства! Я могу любить! Я больше, чем тело! Больше, чем просто кусок мясо, который лишь бегает по приказам начальства! — истошно крича на убийц Гермионы и по совместительству свох сослуживцев, которым было дано приказание убить любовь, ведь она мешает карьере. Её сожгли. Заживо. Изнутри. Одним заклинанием. Пока его отвлекли разговором… Внешне она всё также прекрасна. Но глаза больше никогда не посмотрят ни на что. Улыбка не появится на губах. Больше нет… Крупные снежные хлопья падают на длинные ресницы мёртвого тела и светлую макушку Драко. Хрупкие вальсирующие снежинки приземляются на всё ещё тёплое лицо Гермионы и сразу превращаются в капельки, а стекая по скулам, кажется, словно девушка плачет и жизнь в ней всё ещё есть. Но это лишь иллюзия. Обман. Публика продолжает смотреть на то, как Верховный правитель, теряет себя, растворяется в криках на собственном крыльце с Гермионой на руках. — Навсегда… Следующая ты… Навсегда… — произнёс Драко над бездыханным телом. Он взял мёртвую на руки. Нести было тяжело. Он нёс её, но чувствовал, что такая тяга сродна с тем, как по рассказам древнегреческой мифологии Атлант держит небосвод. Ванная старост. Первое расставание. Шестнадцать лет. Гермиона заходит и видит расстроенного Малфоя. — Что случилось? — поинтересовалась девушка. — Не твоё дело. — Тебе нужна помощь? — Нет. Ты ничего не сможешь сделать! — Я знаю, что это из-за расставания с Асторией. Надеюсь, твоя следующая любовь навсегда… Он принёс её в дом. Положил на их кровать. Сел рядом. Приложил палочку к горлу. — Авада Кедавра. — смертоносное заклинание унесло то, что могло жить вечно. Гермиона послужила бы деталью одному из разрабатываемых крестражей для Драко, а свою любовь он назвал уже… навсегда…