Глава 1. Сегодня обещали солнечно

      Дождь омывал лица прохожих, застывшие в ужасе, шумные городские улицы и два неподвижных девичьих тела. Притягательного в этом мало: огромная растекающаяся во все стороны лужа крови и то, как исказилась прежняя юношеская красота - вызывали рвотные позывы у наблюдавших за трагедией. Но даже в таком отвратительном положении, погибшие неестественно крепко держались за руки.       Звук падающих на дымящий капот чёрной иномарки капель скрежетом отзывался у всех присутствующих. Ах, если бы только обладатель такой заграничной прелести ехал медленнее, если бы не повернул именно здесь. Догадок возникает огромное множество, но факт остаётся фактом - сегодня обещали солнечно…  ***        Ветер задорно кружил снежинки в танце, создавая водоворот, который периодически постукивал в панорамные широкие окна. Голубоватый лунный свет украдкой проникал в просторные покои, освещая и расписную дорогущую мебель, и ковёр из шкуры настоящего медведя посреди спальни, и задыхающуюся девушку, сидящую на огромной кровати.         Ощущение тяжести в области грудной клетки обездвиживало, вынуждая громко хватать воздух ртом всеми правдами и неправдами. Обеими руками она сдавливала собственную шею, будто пытаясь извлечь источник проблемы.               В висках издевательски пульсировало. Может пространство, а может и она сама - плавились. В пустой голове звенело одно "помогите"!  Приступ тошнотворного головокружения вынуждал молодую особу искать глазами точку, за которую та сможет зацепиться. Тогда она наткнулась на массивную дверь. В полумраке единственный способ выйти казался далёким, тернистым и невозможным... Во рту пересохло, а любой, даже еле ощутимый сквозняк вызывал табун мурашек по телу. Покрываясь холодным потом, незнакомка старательно вдыхала как можно глубже.                    При попытке встать на ноги, колени предательски подкосились, сил не оказалось совершенно. Насмехаясь, сильный поток ветра с грохотом отворил плохо закреплённую оконную щеколду, пуская в комнату морозец и запах снега. Плотные шторы, уходящие в пол, раскачивались, то открывая обзор на пространство, то нагло отнимая, возвращая темноту. Остро ощущая холодный мрамор на оголённых участках кожи, девушка решительно ползла, на большее не способна,  к дубовой двери. Страшная боль горячей смолой разливалась по вздрагивающему телу. Слёзы обжигали раскрасневшиеся щёки.              — Помощь... — жалостно скулила она, делая новый рывок. — Помогите... — хриплый голос прерывисто умолял неведомо кого.        Обессиленная, подавленная своей ничтожностью, грузно рухнула на пол. Саспенс стремительно расплывался туманом по комнате, а вместе с ним и твёрдое убеждение "я умираю".  Поднявшаяся вьюга царила не только на улице, но и внутри странной страдалицы, которая так усердно стремилась сделать полноценный вдох. Снег проникал в самые отдалённые части покоев, в том числе покрывая и обездвиженное тело, сливаясь с белой ночнушкой.        Раздавшийся страшный женский крик сопровождался болезненными постанываниями и всхлипами. Особа предприняла ещё одну попытку привстать и, к своему удивлению, обнаружила напротив крупный шкаф с зеркалом в полный рост.  Размытое отражение поглотило всё и чем дольше девушка фокусировалась на находившейся по ту сторону зазеркалья незнакомке, тем дальше отступала боль, отступал страх... На смену тревоге возник столь желаемый покой, но что важнее - появилась и возможность полноценно дышать.          Не веря собственным глазам, стоя на уже раскрасневшихся коленях, она опасливо прикасалась к лицу. Коричневые волосы, достающие выпирающих ключиц беспорядочно торчали в разные стороны. Голубые очи, которые в свете луны отливали пугающим морозом и мягкая линия челюсти, сводящаяся к такому же женственному подбородку.  Казалось, что настолько поглощающая боль растворилась в несуществующем мареве и, несомненно, это придавало смелости.       — Госпожа... Какой жуткий холод! — за спиной послышался тонкий обеспокоенный голосок. - Госпожа, вы пришли в себя... О нет, это кровь!        Не способная оторваться от разглядывания нового отражения, шатенка не сразу обратила внимание на распахнувшуюся дверь и ворвавшийся в комнату жёлтый свет. Нерешительно прикоснувшись к щеке, на подушечках пальцев показалась тёмная тягучая жидкость. Кровь густой струёй медленно, вырисовывая черты, стекала от макушки вниз.        — Кто?.. — в леденящих пустых глазах проступил проблеск осознанности.       — Госпожа, я сейчас же позову лекаря! — взвизгнула совсем ещё юная девчонка и тут же унеслась, оставляя за собой звук торопливых шагов.        Подскочив, прелестница активно покрутилась вокруг собственной оси, не сводя пристального взгляда с отражения. Испуг постепенно нарастал, но окончательно накрыл после резвого изучения окружающей обстановки.       — А... где я?         Отныне огромная открытая дверь являлась основным источником опасности, нежели спасением, как предполагалось с самого начала. Где скопление вечно сигналящих машин, через которые она так старательно добиралась? Где шумный проспект? А самое главное где… С губ сорвалась оглушающая тишина. Вспомнить имя нужного человека оказалось сложнее, чем произнести его. Беспомощно поёжившись, голубоглазая твёрдо ощутила, как паника собирается комком в горле. Подлетев ко входу, девушка с усилием захлопнула дверь. Она рвала и метала окружение безумным взглядом. Запыхавшаяся барышня подпирала источник угрозы разнообразными элементами дорогущей мебели. Шатенка выглядела так, будто способна пробежать марафон - порой подъем адреналина творит чудеса.         Отгородившись от пугающей действительности, особа принялась расхаживать по комнате, перебирая тысячу и один вариант в голове. Кровь остановилась мгновениями ранее, но остатки неприятно присыхали к лицу. Белая ночнушка покрылась крупными бордовыми пятнами. Макушка противно саднила.   Запах смешался с морозной свежестью, создавая тошнотворный дуэт.        — Перерождение? — истеричный смешок сорвался с сухих губ. — Не верится... — грудную клетку переполняло волнение, которое неприятно покалывало лёгкие, медленно опускаясь к желудку.         Девушка помнила всё, помнила своё детство, помнила однокомнатную квартирку в панельном доме и что важно, помнила, как зачитывалась романами о попаданцах в другие миры. Вкупе с абсурдностью ситуации,  вариант о перерождении казался не самым бредовым. Однако как бы она не старалась, вспомнить своё и её имя, не сумела.         Осознание происходящего отзывалось на подкорках сохранившегося здравомыслия квинтэссенцией ужаса.        — Госпожа, что происходит? Откройте! — уже знакомый тон горничной раздался за забаррикадированной дверью.        — Госпожа Нимерия, вам нужна помощь! Сейчас же! — возникший новый голос принадлежал мужчине. "Нимерия" - щекоткой прошлось по телу и, невольно, девушка вздрогнула, озираясь.         Как верно поступить, голубоглазая понятия не имела, но зато чудесно помнила, как спасалась в прошлом - побег, а остальные пусть справляются как желают. Звучит заманчиво.        — Нет! — сквозь хрипоту прорезался высокий голос шатенки. — Со мной всё... — панически оглядываясь вокруг, она искала чем же можно подпереть дверь в довесок к прочему. — Всё в порядке!        — Госпожа, вы потеряете слишком много крови! — кажется, служанка по ту сторону готова расплакаться от бессилия.          — Не вынуждайте нас докладывать старшему господину... — интонация мужчины указывала на явную раздражённость.         — Чёрт-чёрт-чёрт! — нашёптывая себе под нос весь арсенал ругательств, попаданка была загнана в угол, а дёргающаяся ручка двери только сильнее наводила жуть. — Что эти люди со мной сделают...         Примеряя роль следака, голубоглазая исследовала покои, будто одержимая, параллельно проклиная себя за нелюбовь к играм "найди предмет".       — О боже, только не это... — остановив внимание на распахнутом окне, в голове проскользнула сумасшедшая мысль. И чем настойчивее становились попытки странных людей проникнуть внутрь, тем менее безрассудной она казалась.         Оперевшись о подоконник, шатенка вытянулась, осматривая местность. Кожа тут же покрылась мелкими мурашками. Охнув от неожиданных масштабов, в какой-то момент попаданка даже потеряла равновесие, балансируя между тем, чтобы не свалиться со второго этажа и выглянуть подальше.       Сквозь белую пелену снега, витавшегов воздухе, девушка удивлённо рассматривала живописную ночную местность. Огромный сад, покрытый белой шубкой, поражал разновидностью деревьев - от низких елей до огромных сосен. Вдоль стройных тропинок каждые десять метров, красовались небольшие скульптурные фонтаны, которые даже в зимнее время года функционировали. Сквозь завывание ветра слышалась плескающаяся вода.   А где-то вдалеке расположились величественные горные хребты.         Но сердце юной особы вынудило трепетать далеко не многолетние древесные жители в аккуратном ряду или фигуристые статуи волков... Кусты синих роз формировали собой неизвестный ей узор, расположенный по всему периметру, заплетаясь в лабиринт. Цветы очаровывали, зазывая к себе.        — Нет, ну точно нет! — готовая вернуться в комнату и оставить затею бежать через окно, шатенка обернулась. Множество новых голосов, которые суматошно кружили вокруг, напомнили девушке, по какой причине она вообще рассматривала данный вариант.        — Раз! — звонкий толчок чего-то тяжёлого об дверь, который будто ударной волной припечатал её обратно к подоконнику. — Два! — показалась тонкая щель, пускающая в комнату полоску жёлтого света.  Заключительный и старательно выстроенная крепость вот-вот рухнет. Они окажутся внутри! Желудок истошно скручивало, от волнения вызывая рвотные позывы.  Мечась между окном, которое может как даровать свободу, так и убить, и толпой неизвестных людей, от которых не знаешь, чего ожидать...        Парой тупых рывков шатенка укоротила подол ночнушки и решительно перелезла через подоконник, обеими руками хватаясь за объёмные расписные лепнины, которые украшали фасад здания. Пальцы страдальчески заныли от контакта с тонким слоем льда, который покрывал декор. План прост как день: первый и второй этажи разделял небольшой, но по виду крепкий навес. Главное – суметь правильно схватиться и не рухнуть на ледяной бетон.            — Ещё немного... — прерывисто дыша, попаданка тянулась правой рукой к барельефу пониже.        — Совсем... — протягивая гласные, она не оставляла попыток как можно быстрее схватиться за что-нибудь, чувствуя, как соскальзывают раскрасневшиеся пальцы. — Чуть-чуть...         Волосы падали на глаза, закрывая обзор, лезли в рот - ветер абсолютно не желал сотрудничать с несчастной. Победная улыбка тенью отразилась на смертельно бледном лице, стоило голубоглазой плотно ухватиться за немного выступающий бортик узора. Однако довольное выражение сменилось на гримасу ужаса за толики секунд. Стоило возложить на лепнину больше веса, как она тут же обвалилась, унося за собой и шатенку..        — Госпожа! — сверху донёсся истошный женский восклик. Будто погрузившись в ледяную воду, девушка только и успела, что глотнуть морозный воздух и съёжиться.         Болезненно стукнувшись о навес, благодаря которому должна была благополучно спуститься, мысленно уже успела представить, как ломается позвоночник или шея. Сил не хватало даже на громкий крик, только на приглушённые постанывания и тяжёлые вздохи.         Правда через пару решающих мгновений она так и не обнаружила не мучительной боли, а её бы особа наверняка отличила от уже имеющейся, не характерного звука ломающихся костей. Более того, девушка осталась в сознании! Сквозь непродолжительную муть вырисовывалось серьёзное мужское лицо. Незнакомец держал беглянку на руках, крепко прижимая к груди. Суставы неприятно поднывали из-за внезапно свалившейся ноши, но сам он уверенно стоял на ногах.        Снежинки нежно оседали на красных волосах и длинных прямых ресницах. Пряди беспорядочно колыхались, напоминая взбунтовавшиеся языки алого пламени. Циничность бликами отражалась в его золотого цвета глазах. Недовольство и, пожалуй, в какой-то степени презрение адресовалось напрямую основной головной боли – попаданке.         Острый подбородок, высокий лоб и тонкие губы, плотно сложенные, могли вызвать неподдельный восторг, встреться они в иных обстоятельствах. Однако сейчас было в этом мужчине нечто отталкивающее... Такое пугающее… Его молчание оглушало гораздо сильнее самого громкого горна. Одетый в чудаковатую по меркам попаданки одежду – чёрную накидка с таким же мехом, на сером тулупе, прямо под сердцем красовалась парочка серебряных значков, обозначение которых ей, конечно же, неизвестно.  Без каких-либо прелюдий, красноволосый развернулся в обратную от сада сторону, только сильнее впечатывая пальцы в девичью кожу.        — Пусти... — жалестно просила она, начав извиваться.        От умоляющего женского голоса на серьёзном лице не дрогнул ни один мускул. Благополучно миновав ряд белых арок, которые с каждым шагом становились выше и выше, украшенные голубоватыми колоннами, они оказались в парадном холле.        — Отпусти... — подрагивая, шатенка ощутила, как тепло комнаты окутало тело после улицы.       — Господин Кристиан! — горничная в тонкой накидке, завидев мужчину с особой на руках ринулась к ним.         Сквозь отяжелевшие веки голубоглазая последний раз взглянула на лицо своего то ли спасителя, то ли губителя — выяснится позже.         Подождав, пока прислуга окажется рядом, Кристиан впервые посмотрел на попаданку. До этого она и не подозревала, что такое количество презрения может быть в одном взгляде. Не желая более иметь физический и какой-либо вообще контакт, золотоглазый сбросил с себя тушу на жёсткий пол. Девушка тихонько застонала, ощущая острую боль в районе спины.       — Нимерия под твоей ответственностью. — наконец голос мужчины прорезался, отбиваясь от холодных стен и высокого потолка ядовитым эхом. Строгий хозяйский тон соответствовали внешнему виду незнакомца.         Лёжа на сером мраморе, попаданка чётко ощущала, как в нос ударил запах незнакомого места. Места, где ей, очевидно, никто не рад. Она хорошо знала его и до перерождения... Удаляющийся силуэт мужчины бликами прорисовывался перед раскрасневшимися глазами.  И вот снова это имя! Как же сейчас хотелось взвыть, убедить всех, что это какая-то ошибка. Она вовсе никакая не Нимерия и сейчас должна встречать подругу на шумном проспекте. Нестись к ней со всех ног, потому что она… А кто она?  Затылок глумливо затрещал.         Головокружение и тошнота, уже как родные, измывались над несчастной.  Девушка, ныне именуемая Нимерией, ретиво хваталась за последние мгновения сознания, но проиграв всепоглощающей темноте, провалилась в небытие.         Ослепительное розоватое свечение вынудило попаданку пожмуриться.  Распахнув отёкшие глаза, шатенка оказалась в хранилище знаний – библиотеке. Она никогда прежде не бывала здесь, но высоченные книжные стеллажи, уходящие ввысь, плотно прижимающиеся друг к дружке… Узкие проходы, приглушённый жёлтоватый свет и даже аромат старой бумаги, устраивающий кабаре с запахом плавленного воска - казались до ужаса родными.  Шатенка чувствовала себя совершенно невесомой. Никакой боли, никакой паники, только, пожалуй, самое настоящее спокойствие.         С увлечением рассматривая книги, она продвигалась дальше. Осторожно, с заботой касаясь корешков, девушка вспоминала, как сильно любила читать в прошлом. Мечтала собрать свою собственную библиотеку, но теперь, видимо, небольшая коллекция закончится на приобретённой с месяц назад книге о любовных путешествиях монахини.  "Чёрт, ну почему книги такие дорогие!" - пронеслось в хаотичных мыслях.         Вдруг, особа пугливо дёрнулась, сначала не разглядев, что промелькнуло между книжными полками. Но прищурившись, к собственному удивлению, обнаружила малышку бабочку, которая светилась нежно-розовым цветом.        — Откуда здесь бабочка? — необычное насекомое с поразительным доверием устроилось прямо фаланге выставленного вперед указательного пальца. Столь прекрасное создание не способно удержаться на месте дольше пары мгновений. Она взмыла вверх, а после принялось кружить вокруг попаданки. За одной появилась вторая, а где вторая там и третья. Представители фауны небольшой стаей закружили шатенку.       — Ох!  Завершив хоровод, новые удивительные приятельницы разбились по парам и, выстраиваясь в строгую шеренгу, полетели вдоль рядов. В голове щёлкнуло волнительное предположение о том, что ей нужно за ними...         Устремившись прямиком за бабочками, по телу попаданки пробежал табун мурашек, а сама она ненадолго остановилась. Грудная клетка то вздымалась вверх, то стремительно опускалась обратно. Юная прелестница ощущала пронзительное дежавю даже на кончике языка.        В очередной раз заворачивая за новый поворот, наконец, вместо одинаковых книжных лабиринтов она очутилась в некоем свободном пространстве. Маленькие розовые путницы разлетелись в разные стороны и в один миг библиотеку накрыла зловещая тишина... Перед особой, которая крайне резко ощутила смену настроения этого места, оказался сосновый стол, на котором лежала запылившаяся книга...         Она подкрадывалась к странной находке, словно подбитый котёнок к людям. Девушка не понимала, откуда возникло такое сильное волнение, от которого затряслись руки.  Нависая над обнаруженным предметом, голубоглазая тщательно разглядывала книгу - пустая чёрная обложка, ни единого намёка на содержимое. Каждый нерешительный порыв открыть и разгадать столь желанную тайну содержимого сдерживался ощущением субтильности ситуации. С опаской попаданка потянулась тонкой кистью к неизвестному артефакту, плотно сжимая бледные губы. Будто если она сейчас заглянет под эту безвкусную корочку, полученные знания станут блаженной панацеей.        — Нимерия...        Когда до разгадки оставалось одно касание, за спиной послышался до боли знакомый голос, который вызвал у попаданки зябкое остолбенение. Замерев в таком положении, девушка никак не могла решиться ни обернуться, ни заглянуть в книгу...       — Нимерия... —  ласковый женский голос зазывал, по мере протяжённости гласных приближаясь к шатенке. — Ни-ме-ри-я!        Оцепенение отзывалось болью висками. Зажмурившись, попаданка никак не осмеливалась взглянуть на некую персону, если это вообще человек, но крайне чётко ощущала чужое присутствие прямо за спиной. Совсем близко!       — Нимерия. — лукавый шёпот раздался над ухом, вынуждая её вздрогнуть.         На смену уютному, почти домашнему, свету библиотеки появился резкий холодный свет лампы. Тело вновь ощущалось набитым грудой камней, из-за сухости во рту девушка провела языком по потрескавшимся губам.  Больше никакой эфемерности пространства…       — Нимерия, ты очнулась! — перед ней вырисовывался портрет кого-то крайне нежного.         Блондинка с длинными прямыми волосами, которые беспардонно падали ей на лицо, обеспокоенно бегала изумрудными глазами от подбородка до макушки попаданки. Выглядела барышня совершенно незнакомой, но шатенка хорошо знала, кто это.         Одним мгновеньем попытавшись выкрикнуть имя девушки, с губ сорвался только немой вздох.        — Что здесь делает бабочка салус? — наконец за блондинкой проскользнула и новая фигура - мужская.    Кристиан, как притаившийся дикий зверь выполз из тени, демонстративно складывая руки на груди. Он устремил пристальный взор на прекрасную бабочку, витавшую над постелью.         Все присутствующие заострили внимание на порхающем насекомом, не в силах отвлечься от завораживающего розового свечения. Нахмурив густые брови, Кристиан одной рукой поймал представительницу фауны, но существо тут же растворилось в его ладони. Прокашлявшись, он продолжил:       — Салус появляются только перед мёртвыми...