Часть 20

      «Ах, боже да, не останавливайся! — стонала Агата под Серёжей.       — Не обязательно меня так официально называть, можно и попроще, — Сережа облизал губы и хитро улыбнулся.       — О, боже, я сейчас все! — Агата выгнулась в спине и получила моментальное облегчение.       — Тебе понравилось? — он кончил внутрь нее и упал рядом с ней.       Потом она забеременела, родила ему пять детей, а потом ещё троих. Потом они разошлись и она сошлась с Ромой, а он с Юлей, а потом они все сошлись и стали жить вместе.»       — Лазарев! Ты где!!! — кричала Агата, влетев в учительскую с потрёпанным и помятым листком бумаги. Она разглядывала по сторонам, но парня так и не могла найти. — Где он?! — зло заявила девушка в толпу учителей.       — Пошел за кофе, — ответил кто-то, Агата даже не глянула кто.       Не переобувшись и не взяв куртки, она просто выбежала со школы. Теплом или хотя бы бабьим летом на улице и не пахло. Практически без остановок шли дожди и дул сильный ветер. Агата еле сдерживала его порывы, чтобы буквально не быть унесенной ветром. Она обняла себя руками, чтобы в край не продрогнуть и быстро побежала к ларьку. Сережа уже забирал два стаканчика кофе.       — Хорошо, что ты один, — облегчённо произнесла Агата и обняла парня. — Ключ от машины с собой?       — Да, — протянул парень. — Ты чего в таком виде вообще на улицу вышла?!       — Надо поговорить наедине, — Агата за руку потянула Серёжу к машине и начала лазить в карманах его куртки в поисках ключей.       — Агаш, в заднем кармане джинс, — просто сказал парень. Ответ слегка смутил Агату, поэтому она сделала все быстро.       Парень моментально завел машину и включил печку. С одувателей пошло приятное тепло.       — Держи кофе, — Лазарев протянул девушке стакан. — Большой лате на соевом и с малиновым сиропом, — отчитался он, вспоминая непереносимость Агатой обычного молока. — А теперь рассказывай, в чем срочность?       — Ты лучший, — Агата чмокнула парня в щеку и протянула ему листок. — Прочитай, что пятый клас написал. А самое интересное, что они сами мне это отдали, чтобы я оценила.       Сережа несколько раз перечитывал написанное, иногда кашляя от самых «интересных» моментов.       — С Ромой, значит, — протянул он после прочтения и еле сдерживал смех. — А кто такая Юля?       — Ведёт кружки по теннису, но она типичная тп, — ответила Агата, отпив свой кофе.       — Ясно, надо будет такое попробовать, — засмеялся Сережа, откликнувшись на сидение.       — Лазарев, сейчас договоришься! — с претензией предостерегла Агата.       — Смотри. Сначала мы спим, потом рожаем детей, потом расходимся, меняем имена на Рому и Юлю, потом снова сходимся и живём вместе, — на пальцах объяснил Сергей, а девушка уже была на низком старте, чтобы вылить кофе ему на голову. — А если серьезно, то дети странные пошли. Откуда они в десять лет узнали откуда они взялись?       — Сереж, я узнала как дети делаются в восемь лет, так что здесь нечему удивляться, — развела Гедройц руками и удобнее устроилась на кресле. Все-таки тепло, кофе и любимый человек рядом делали свою работу.       — И как же ты узнала? — Сережа больше удивился, что его девушка была всегда довольно смышлёной.       — Я с мамой сериал какой-то смотрела, там главные герои в сериале целовались. Сначала думала, что так дети и делаются, а потом сростила, что у мальчиков и девочек что-то есть и это что-то должно соединиться, чтобы получился ребенок. Вот как-то так, — смущённо поделилась Агата. Она сама не понимала, почему подобные истории заставляют ее краснеть в таком возрасте.       — Так ты всегда умная была, — улыбнулся парень истории. Он сам узнал в лет двенадцать и то только потому что его брат решил, что пора поведать как они появились на этот белый свет.       — Тогда да, а сейчас то, — отмахнулась учительница и посмотрела в окно.       Дождь лёгкими мелкими каплями посыпал стекло, машину и асфальт, а ветер все становился сильнее. Совсем недавно у нее развилась анемофобия, панический страх сильного ветра, и находиться в машине ей становилось более неуютно. Она сжалась на сидении и закрыла глаза, чтобы ничего не видеть. Если бы могла, то ещё и уши закрыла бы, чтобы ничего не слышать. Подобное поведение не ускользнуло от взгляда парня. Он проигнорировал фразу, кинутую девушкой раннее, и сфокусировался на ее состоянии.       — Агаш, все хорошо? — он мягко взял ее за руку.       — Да, да, все хорошо, — она слабо улыбнулась и поджала губы. Машину немного качнуло сильным порывом ветра. — Дома окна закрыты?       — Да закрыты, я всегда их закрываю, когда иду из дома, — он слегка нахмурился, а потом осторожно спросил: — Агаш, ты боишься ветра?       — Знаю, это звучит абсурдно, — засмеялась она, чтобы отвлечься. — Но да, страх у меня есть. Даже если это будет лёгкое дуновение мне уже становится неприятно, а при сильных ветрах я вообще могу словить паничку. — Она осторожно наблюдала за реакцией парня. — Хорошо, теперь можешь смеяться, — выдохнула Агата и снова закрыла глаза.       — Я и не собирался, — почти что шепотом произнес он, чтобы сконцентрировать внимание девушки на себе. — Бегом идём в школу, а поедем домой, когда ветер утихнет. Идёт? — предложил Сергей.       — Зачем ты все это делаешь?       — Что делаю?       — У тебя наверняка были другие планы на день, а вместо них возишься здесь со мной и моими глупыми страхами.       — Во-первых, они не глупые, — выдохнул парень. Порой его подбешивало то, как девушка себя принижает. — А во-вторых, у всех есть фобии.       — Да? И чего же боится Сережа Лазарев? — ухмыльнулась Агата. Она действительно думала, что он бесстрашный, так как уверенность буквально исходила из него.       — Сережа Лазарев долгое время боялся воды. К водоёмам даже не приближался. Боялся полетов, но лучше уж девять часов в самолете, нежели четырнадцать дней в поезде. С детства ещё фобия грязи и микробов, всяких мошек и насекомых. То есть если в комнату залетит даже маленькая ночная бабочка, я сожгу весь дом. Так что Сережа Лазарев не такой идеальный, как вы все думаете, — подытожил парень и облегчённо выдохнул, когда заметил улыбку на лице девушки.       — Интересно. От скромности ты точно не умрёшь, — засмеялась Агата, переваривая все, что он ей рассказал. — Плавать я не умею, в самолёте была лишь один раз, когда с Питера летели, на поездах максимум тринадцать часов ездила. А вот по ночных бабочках, — протянула она последнюю фразу. — Если одна на меня сядет, то я отправлюсь в могилу.       — Вот поэтому у нас и стоят москитные сетки, любовь моя, — он чмокнул девушку в нос. — Я думаю, нам пора идти. Лена спрашивает где мы подевались, — обречено проговорил он.       — Да, идём.       Агата кинула беспокойный взгляд на обстановку за окном и быстро выпрыгнула с машины. Дождь становился более интенсивным, поэтому целью номер один стало чем побыстрее добраться до школы, желательно практически сухими.       Так быстро Агата не бегала даже на уроках физкультуры. Она устало упала на диванчик в учительской и тяжело дышала. Грудная клетка поднималась чаще, чем обычно, а лицо все было красное от напряжения. Одежда наполовину промокла также как и волосы.       По Серёже вообще не было заметно, что он куда-то отходил. Все та же загорелая кожа, все та же идеальная укладка. Ни следа задышки. Так и не скажешь, что у него тоже случился мини-марафон. Единственное что его выдавало, это несколько мокрых пятен от дождя на толстовке и джинсах.       — Боже, как ты не устал? — измученно произнесла Агата. Она решила немного опоздать на урок и пять минут отдохнуть.       — Не обязательно меня так официально называть, можно и попроще, — он аккуратно процитировал фанфик детей и еле успел отклонится от подушки, которую Агата мгновенно запульнула. Та, вместо того, чтобы упасть на пол, перелетела белое деревянное ограждение и приземлилась кому-то на голову на первом этаже.       — Эй! Что у вас там происходит?! — учителя услышали английскую речь.       Как оказалось, таким образом Гедройц познакомилась с Оливером, носителем английского языка из Кейптауна. Это был низкорослый мужчина где-то шестидесяти лет в старой поношенной одежде. Он быстро поднялся ко всем учителям и отдал подушку Серёже, который чуть ли не умирал от смеха, как и другие коллеги. Они все безумно пытались сдержать смешинку, кому-то это удавалось, кто-то мастерски скрывал смех за кашлем, а кто-то не сильно и заморачивался.       — Ой, простите, — на английском виновато произнесла Агата. Ее тело кинуло в жар от стыда, а лицо стало ещё более красным, если такое вообще возможно. — Это случайно вышло.       — Все нормально, хорошо, что не кирпич, — добродушно улыбнулся мужчина. — Там какие-то дети по коридору ходят, — подметил он, кидая взгляд на камеры.       — О, это мой восьмой класс. Если хотите, то можете провести им урок. Боюсь, я не в том состоянии. А потом я проведу ваш, — предложила Агата, находя в Оливере свое спасение. Как раз за урок она обсохнет и сможет привести себя в порядок.       — О, было бы неплохо, — загорелся учитель идеей и быстро, что обычно не подвластно людям его возраста, спустился вниз, чтобы собрать всех детей обратно в кабинет.       — Неудобно получилось, — подметила Агата, вспоминая недавнюю ситуацию, чем вызвала ещё больший смех в помещении. — Ты чего на уроки не идешь? — кинула она Сереже.       — У меня твой пятый через двадцать минут, потом пойду, — ответил парень и упал рядом. — Если хочешь, я им проведу лекцию поповоду их фанфика, — прошептал он ей, чтобы точно никто не подслушал.       — Не надо, я потом сама разберусь.       — Агат, кстати, а где Стив? — где-то с конца учительской спросила Богдана.       — А я откуда должна знать? Маму его спросите. — Агата распустила волосы, чтобы те быстрее высохли и накинула чей-то плед на себя и парня. Они кинула быстрый взгляд на Лазарева, чтобы узнать реакцию на вопрос Богданы. К ее удивлению, он оставался чудом спокойным.       — Так вы же вроде переписываетесь, — Андрей ехидно подливал масла в огонь.       — Ясно, — медленно протянула Агата и встала с дивана. Она откинула плед и взяла Лазарева за руку. — Сереж, идем внизу поговорим.       Они быстро спустились вниз подальше от любопытных глаз и ушей. Все ученики и некоторые учителя были на уроках или на кружках, поэтому их точно уже никто не мог побеспокоить.       — Агаш, если что я ему не верю, — сразу начал Лазарев, но что-то ему не нравилось в поведении девушки.       — Я знаю, но он прав, — Агата виновато опустила глаза. Ей просто напросто не хватало смелости держать зрительный контакт, зная, что полмесяца скрывала правду.       — В смысле?       — Он написал мне, когда твой тур начался и с тех пор мы время от времени переписываемся. Просто по-дружески, не более того. В основном о школе и его тренировках, не более. Так как часто пропускает уроки, то просит еще и домашнее задание и разъяснение по темах и все.       Агату накрыло сильное чувство тревоги. Руки безумно дрожали, а тело кинуло в жар. Она и далее боялась смотреть Сереже в глаза. Она прекрасно понимала, что сокрытие переписки с противоположным полом приравнивалось к измене, но ничего поделать не могла. В школе друзей у нее не было, более того она была жертвой буллинга, в университете обзавелась лишь одной подругой и то их общение последнее время сошло практически на ноль. Агата, конечно, понимала, что учеба закончилась и они обе обзавелись работами, но все же чувствовала, что теряет подругу. После подобного признания она почувствовала, что в который раз теряет своего парня, но в этот раз окончательно.       — Почему ты ему отписала? — Сережа весьма пытался совладать собой. Он не хотел злиться на Агату, а лишь желал понять причины такого поступка.       — Не знаю, может из чувства вины? — предположила Гедройц. — Он оплатил мой кофе, отдал мне свою еду. — Она все пыталась остановить дрожание рук и неосознанно потянулась к шрамам на предплечье, будто пыталась ногтями через ткань сделать новые. Сережа мягко взял ее ладони.       — И теперь ты каждому будешь отписывать, кто тебе еду купит? — усмехнулся он. В этом поступке он точно узнавал свою девушку. Ему, естественно, не нравилось, что она по жизни руководится лишь чувством вины, но уже что имелось.       — Возможно?       — Почему мне сразу не расказала?       — Боялась. Я знаю, как ты к нему относишься. Теперь я думаю, нам нужно расстаться, — заявила Агата, подняв взгляд.       — Прости, что так грубо, но я в свою очередь думаю, что кое-кому нужно закрыть рот. Намек понят? — За эти несколько недель Сергей успел переосмыслить отношения с Агатой и ее жизнь. Он действительно понял, что ревновать девушку к ее ученикам, это так же глупо, как если бы она ревновала его к фанаткам.       — А с чего такая смена мнения? Я скрывала от тебя довольно важную информацию, что равно измене, — начала объяснять Агата.       — Агат, ты меня, конечно, извини, но когда ты начинаешь думать, то лучше не думай, — парень закатил глаза. Он ненавидел так разговаривать со своей девушкой, но другого способа привести ее в чувства не видел. — Я понял, что ревновать тебя к работе и ученикам довольно тупо. За все предыдущие случаи я ошибаюсь и извиняюсь. Если тебе нравится с ним общаться, то я ничего против не имею, но не давай ему ложных надежд.       — Сереж, я его вижу только, как ученика. Возможно еще и как потенциального друга, но точно не больше. Если будут какие-то намеки, я сразу оборву общение. Но, если хочешь, прекращу все прямо сейчас, — Агата перевела дыхание и рвано выдохнула.       — Агаш, я тебе целиком и полностью доверяю. Только, пожалуйста, если еще будут такие случаи, то рассказывай мне первая. Я не хочу все узнавать от каких-то штрихов, договорились?       — Договорились, — девушка слегка улыбнулась, окончательно успокоив бушующие нервы.       — А что это вы тут делаете? — где-то со стороны прозвучал высокий голос.       — Дарина, чего тебе? — Сергей с Агатой поменялись местами и нервы теперь успокаивал он.       — Да я только вижу, что вы точно не вместе.       — Хорошо, мы не вместе, довольна? — выдохнула Агата. Она лишь поражалась своей нервной системе. Или может она просто привыкла до закидонов Дарины.       — Тогда почему вы врали? Понятно же, что вы друг другу не подходите.       — А кто тогда нам подходит? — улыбнулся Сережа, не опуская рук Агаты.       — Агате подходит ее друг Стив, а тебе, Сереженька, подхожу я, — хитро улыбнулась Дарина и закусила губу.       — Хорошо, на том и согласились. Агате подходит Стив, а мне подходишь ты, — за эту фразу Гедройц стукнула Сережу по ноге под столом, а он в свою очередь еле сдерживал смех. — Тогда приглашаю тебя на свидание. Я сегодня иду домой, а ты нафиг, где-то по дороге пересечемся. А теперь нам пора на уроки. Идем, Агат.       Дети начали выходить из своих кабинетов, что означало, что уроки и кружки закончились. Агата с Сережей разошлись по своим кабинетам, а Дарина осталась стоять возле своего класса, возмущенно ловя дыхание.       Первый кружок прошел довольно быстро. Агата проводила китайский для четвертого класса, Инна давала уроки гитары девочке из шестого, а Сережа занимался тремя детьми из пятого. Сразу со звонком все дети разошлись кто куда, а троица собралась в кабинете пятого класса.       — А чего это Дарина такая возмущенная стояла? — спросила Инна, как только зашла в кабинет. Агата отпустила четвертоклассников и вытирала доску от иероглифов.       — Сережа ее нахер послал, — просто ответила Агата.       — Послал и правильно сделал, — прозвучал голос возле двери. — Ты вот лучше глянь, что твой пятый снова сочинил. Главное, чтобы они это своим родителям не показали, иначе нам будет пиздец. — Сережа протянул двойной листочек из тетради.       Агата быстро просмотрела написанное и передала листочек Инне, которая начала читать вслух.       «Сережа зашел в класс и крепко поцеловал Дарину. Она не сопротивлялась. Потом пришла Агата и расстолкала их. Она ревновала Дарину к Сереже. Пока он раздевался, Дарина с Агатой целовались и раздевали друг друга. Сережа подошел уже полностью готовым и по очереди им вставлял. Через пять минут он кончил, а Агата с Дариной удовлетворяли друг друга. Они остались недовольны своим сексуальным учителем. Потом пришел Тимур и Сережа вставил еще и ему, а Тимур вставил Дарине. Потом они поменялись и Тимур вставил Сереже. Они все закончили и разошлись.»       — Бляя, — протянула Инна после прочтения и вслух засмеялась. — Сереж, серьезно? Пять минут? Бедная Агата!       — Инна! — крикнула пара одновременно.       — Так, во-первых там не пять минут, а около часа, — заявил парень, что вызвало смех девушек.       — Сереж, не свисти и закрой рот, — сразу пресекла Агата, зная, что Лазарев сейчас наговорит. — Что с этой херней делать будем? — девушке казалось, что даже эти слова были слишком мягкими для всей этой писанины.       — Давай передадим это все Тане, психологине, а она уже поговорит с детьми, — предложила Инна, отдав лист обратно Агате. Сергей обижено упал на кресло-мешок и отвернулся к стене.       — Так тогда и сделаем. У меня кружка дальше нет, поэтому вышли из кабинета или сидите молча. Уроки буду записывать, — скомандывала Гедройц, настраивая ноутбук и открывая все нужные материалы.       Инна пошла к своим детям из второго класса, а Сережа решил остаться в кабинете. Он залез в самый дальний угол вне зоны досигаемости окон и камер. Он не сильно хотел пересекаться с кем либо, особенно с Дариной, поэтому молча наблюдал за работой своей девушки.

***

      — Любовь моя, ты когда нибудь писала фанфики?       Пара валялась в гостиной на диване. Агата закинула ноги Сереже на колени и что-то активно печатала в телефоне, пока парень работал в ноутбуке.       — Писала, но не такого плана, как эти дети, — созналась девушка. — Я была довольно депрессивным подростком, поэтому писала о смертях, убийствах, суицидах, предсмертные записки и всякое в таком роде.       — Интересно, — протянул парень, подмечая что вся история с порезами морально началась намного раньше, чем он себе думал. — И как читатели воспринимали?       — В основном нормально. Все работы набирали больше ста лайков. Потом я поступила и все забросила, — произнесла Агата, вспоминая те беззаботные времена, когда она еще могла уделять время своему хобби.       — А не хотела продолжить? Могла бы и свою книгу выпустить, — предложил Лазарев.       — Я это переросла. Плюс лет пять ничего не писала.       — Можно я как-то что-то твое почитаю? Ты же мои песни слушаешь, — хитро улыбнулся он, вспоминая, что за бумажной работой она может сконцентрироваться только под его голос.       — Я все удалила. Ничего нигде не сохранилось. А твои песни, — задумалась Гедройц, — в какой-то мере у меня не шибко выбор есть, — засмеялась она. — Можно я тебе что-то прокомментирую, но только обещай не обижаться, — осторожно попросила она.       — Все что угодно, любовь моя, — Сережа находился в предвкушении.       — Когда мне было лет двенадцать-тринадцать я была от тебя безума. Но не от твоих песен, а от твоих клипов. «Биение сердца» и «В самое сердце» буквально были мне в самое сердце. А твоя «Нереальная любовь» только чего стоит! — Агата закрыла глаза от удовольствия, вспоминая эти шедевры. — А «Слезы в моем сердце»! Я готова была жизнь отдать за этот клип. — Во рту внезапно пересохло. Девушке было странно обсуждать клипы исполнителя с самим исполнителем. — Мой двоюродный брат еще с меня гнал, что я выросту и выйду замуж за Лазарева. — Агата быстро убрала ноги с парня и села в позу лотоса. Она всегда так делала, когда ей становилось неловко.       — Так он у тебя еще и будущее умеет предсказывать, — засмеялся певец. — Значит, всегда меня любила, да?       — Та не тебя, а клипы! Особенно, где ты страдал, — Агата закрыла лицо руками от смущения.       — Вот спасибо. Я всегда знал, что у нас искренняя любовь!       — Та так оно и есть! Меня всегда заводило, когда ты там страдал, — девушка склонила голову на бок и прикрыла глаза. От тех воспоминаний внизу живота начало приятно пульсировать.       — Заводило, значит, да? — Сережа подвинулся ближе к Агате, предварительно отложив ноутбук.       Спустя некоторое время девушка сидела у Сережи на коленах и охотно отвечала на поцелуи. Через несколько минут комната наполнилась звуками стонов.