Часть 24

      — Та как я снова проспала?! — Агата, проснувшись, сонно глянула на яркий экран телефона и, увидев время, слетела с кровати. Она быстро надела одежду, которую заготовила с вечера, на скорую руку нанесла укороченную версию макияжа и слепила на голове непонятный хвостик.       — Агаш, не кричи, я тебя отвезу, — прозвучал сонный голос где-то под одеялом.       — Если хочешь отвезти, то давай уже. Урок через двадцать минут, — кинула девушка и побежала вниз.       Эти слова подействовали на парня, как красная тряпка на быка и сон как рукой сняло.        — Твою ж мать! Я съемку проспал! — Тогда, когда Агата собиралась торопливо, но тихо, Сережа гонял по дому с криками, как ужаленный. — Если станет хуже, звонишь Дане, он отвезет тебя домой. После урока позавтракай. Вечером заберу, люблю, — парень выдал девушке указания и от школы поехал по своим делам.        — Всем привет! Знаю, что опоздала, уже лечу на урок, — на одном дыхании пролепетала Агата, вешая куртку на вешалку и переобуваясь.       — Саша, наш новенький, проводит вместо тебя. Хочет следующие уроки тоже взять. Если договоришься с ним, то проведешь остальные, — выдохнула Лена. Агата даже не подозревала, какими сложными выдались несколько дней ее отсутствия коллективу.       — Лен, когда он уйдет? — Агата упала на диван и прикрыла глаза, понимая, что ее ожидает очередной тяжелый день.       — Должен был с понедельника, но в той школе его место заняли, поэтому, скорее всего останется с нами до Нового года, а там увидим, — осторожно ответила администраторка, наблюдая за меняющимся настроением учительницы.       — Издеваешься? Вы же обещали, что он с нами до конца недели, — Агата чувствовала растущую, словно ртуть, злость. Напряжение тяжелым смогом зависло в воздухе.       — Это не от меня зависит.       — Тогда переведите меня куда-то. Я не смогу с ним работать! — девушка слегка повысила голос, чтобы Лена увидела, что дело более чем серьезное.       — Агата. Мне, если честно, все равно какие у вас там личностные отношения. Разбирайся с ним сама, — отмахнулась администраторка, и Агата поняла, что они с ней точно по разных сторонах баррикад.       — Хорошо. Тогда когда надо будет замена или помощь с классами, можете даже не обращаться. — Гедройц холодно поставила точку в неприятном разговоре и продолжила заниматься своими делами.       Девушка почувствовала вибрацию телефона и открыла Телеграм.       «Как дела? Меня гримируют, есть несколько свободных минут» — значилось в сообщении.       «Ужасно. Смирнов остается до НГ. Очевидно планирует забрать все мои уроки себе» — настрочила Агата по пути на первый этаж. Она решила перебыть урок в столовой, чтобы не находиться, хотя бы сейчас, в гнетущей атмосфере. Те, которых она считала друзьями, в учительской даже не поддержали ее и она поняла, что дальше будет только хуже, особенно при отсутствии Сережи.       «Игнорь его. Я, как буду тебя забирать, разберусь с ним. И да, это надо, иначе он не отстанет.»       «Или увольняйся. Если захочешь, найдем тебе новую работу по специальности. Или будешь моей помощницей. Я свои слова назад не забираю. Или будешь себе чиллить. Я достаточно зарабатываю, чтобы содержать семью xp» — пришло в догонку. Содержание довольно повеселило Агату и от злости не осталось и следа.       «Если честно, я еще с начала недели начала об этом задумываться. Буду твоим переводчиком в мировых турах (мне пофиг, что ты знаешь английский хр)»       «Вот и прекрасненько. Увольняйся!       P.S. У меня нет мировых туров»       Наконец-то услышав звонок, Агата с учебниками пошла в свой любимый одинадцатый класс и находу набирала сообщение:       «Но ведь когда-то будут!» — Ответа на текст не последовало и девушка, поставив безвучный режим, закинула телефон в задний карман.       Урок прошел довольно хорошо. Смирнов даже не приходил, что немного удивило учительницу, но она решила не придавать этому большого значения. С детьми они обсудили заканчивающуюся неделю и предстоящий день самоуправления, где ученики на день станут учителями и управляющими этой школы. Они полностью отошли от школьной програмы, так как ученики и так имели уровень английского, как выпускники университета. В ходе расслабленой беседы Агата даже получила приглашение в кино от класса, но сказала, что вернутся к этой теме позже.       — Ой, смотрите! Вас уже ожидают «Language Avengers»! * — указала ученица на окно класса, которое выходило в коридор. Эта шутка не осталась без внимания и класс раздался громким смехом.       — А почему такое название? — с улыбкой спросила Агата, отмахиваясь от учителей.       — Вы все преподаете языки. Вы — английский, Тимур — испанский, Татьяна — французский, Рома — английский, еще и арабский знает, — на пальцах объяснила девочка и Агата подметила, что она права. В окне виднелось три улыбающихся лица, которые и не думали оставлять коллегу без внимания.       — Интересное название, — задумалась девушка. Она подумала, что было бы неплохо создать языковой чат в Телеграмме с таким названием и добавить туда своих друзей. — Все свободны, домашнее задание будет в электронном дневнике, — сообщила она, как только прозвенел звонок и дети, вместо того, чтобы пойти на перемену, переместились на кресла-мешки в углу кабинета.       Агата вышла с кабинета и закрыла за собой дверь. Трое учителей сразу накинулись на нее с объятьями. Через несколько секунд подключилась Инна и Ира, учительница рисования, и Гедройц перестала разбирать где чьи руки.       — Все, хорошо, я поняла, вы соскучились. Однако, если не отпустите, то больше никогда меня не увидите! — сдавленно проговорила Агата, чувствуя нехватку дыхания от цепких объятий. — Вот спасибо, — она тяжело задышала, как только учителя отступили.       — Ну, что, Гедройц, ты как? — Рома похлопал девушку по плечу и бегом отобрал ее учебники и ноутбук, таким образом разгружая коллегу.       — Если пришла, то жива. Вы лучше мне скажите, как здесь обстановка. Вы поняли о ком я, — группа учителей неспешно вышла на пустую игровую площадку, после того, как Рома закинул ее вещи в очередной кабинет. Инна закрыла дверь на защелку, чтобы малыши их не потревожили и села на ближайшую качелю. Ее примеру последовали остальные.       — Дарина о Сереже так и не затыкается, а Смирнов постоянно говорит о тебе. Мы думали, что они сойдутся и забудут о вас обоих, но вообще ничего. Их интересы еще больше возросли, — раздраженно проговорила учительница музыки. — Мы со вторника давим Лену, чтобы она от него избавилась, но ей все равно.       — Да, я с ней уже разговаривала. Я ей сказала, чтобы дальше на меня не расчитывала, буду заниматься только тем, что прописано в контракте, — Агата закатила глаза и отвернулась в сторону улицы, вспомнив неприятный разговор.       — И правильно! А то совсем на шею тебе сели! — поддакнула Таня. Она была довольно взрослой женщиной сорока трех лет. Агату вообще удивляло, что она берет участие в их разговорах, но никто никогда не услышал от нее хоть одного укола упреков. Женщина всегда и во всем их поддерживала и грань в виде возраста довольно быстро стерлась. Всем казалось, что они все одной возрастной категории, что позитивно повлияло на развитие дружеских отношений вне школы. Получив двух врагов в виде Смирнова и Дарины, их дружба только укрепилась. — Мы, кстати, с три короба наплели о нем и его манере преподавания для Люды, то к тебе он сегодня не подойдет, по крайней мере, пока она здесь.       Люда была главной методисткой всей сети школ, которая также неодноразово поддерживала Агату. Первое время они вечерами созванивались и Гедройц расспрашивала ее о нюансах классного руководства и преподавания. На тот момент девушка даже не подозревала с каким страшным человеком подружилась. Женщина была на всех уроках, кроме ее и всегда предупреждала Агату о своих приездах. Агата, как и остальные, безумно нервничала перед ее визитами, а Сережа только и успевал ее успокаивать, говоря: «Она такой же человек как и ты. Да, она имеет чуть больше власти, но это не делает ее особенной, поэтому тебе нечего боятся». И как раз после этих слов певец плевался огнем на своих танцоров, которые не делали, как ему хотелось и у них была такая же реакция. Агату это веселило, она хотела донести эту же мудрость его подчиненным, но они и дальше держали свои отношения в секрете. Таким образом о них знал только узкий круг приближенных людей, которым можно доверять.       С подобными разговорами прошла вся перемена, а там и все уроки с кружками. Агата поминимуму поднималась в учительскую, чтобы не пересекаться с двумя ненавистными людьми и зловеще радовалась рассказам друзей о проверке ее бывшего на рабочем месте. Она была более чем уверена, что он эмоционально истощен после подобной комиссии и к ней не притронется, а там будет два выходных, на которых можно будет подумать, что делать дальше.       «После кружков не рассходитесь. Закроем школу, отметим день учителя!» — днем учителя получили сообщение в общем чате, где не было администрации из других школ.       Агата не была любителем праздников или вечеринок. Ее хватало ровно на час, а потом чувствовалась заметная усталость, когда она начинала клевать носом. Даже когда она посещала разные концерты в подростковом возрасте, ей ставало нереально скучно и, несмотря на заплаченные деньги, не могла дождаться пока все закончится и она окажется дома. Она еще раньше знала, что будет какое-то празднование, но новость совсем не утешила. Всю неделю она размышляла над отмазками, но решила, что побудет некоторое время, а потом пойдет домой, чтобы не отрываться уж совсем от коллектива.       — Любовь моя! Почему мне никто не сообщил, что ты уже вернулась? Ты как себя чувствуешь? Я тебе звонил, но меня постоянно выбивало, — прозвучал наигранно-обеспокоенный голос Смирнова, когда он увидел Агату в учительской на кресле-мешке. Она устало перебирала книги учителя и время от времени поглядывала за загруженную дорогу за окном. Ей, как и раньше, нравилось наблюдать за бесконечным потоком машин и людей, задаваясь мыслями, куда они все спешат, как прошел их день, и ловя себя на мысли, что не все люди, которых она видит, доберутся в целости и сохранности домой. Фраза, кинутая в ее сторону, выдернула девушку из водоворота мыслей.       — Я тебе не любовь. Раньше надо было думать, когда предъявлял мне какая я не такая, — спокойно ответила Гедройц. После нескольких дней отсутствия ей было сложно вернуться в рабочий темп, поэтому под конец дня она ощущала себя выжатым лимоном, из которого даже все косточки достали и вычистили середину под ноль.       — Не было такого, — возмущенно воскликнул парень, но к девушке побоялся подходить, поэтому просто сел на диванчик при входе.       — У тебя никогда ничего не было, но я всегда была плохая, — Агата отложила учебники и закрыла глаза, переводя дыхание. Последнее что ей хотелось это выяснять отношения с бывшим. У нее было единственное желание: оказаться дома в объятьях своего парня, чтобы получить хоть толику энергии.       — Я, кстати, узнал, что ты точно с Лазаревым встречаешься. Почему же ты мне не рассказала? Я думал, между нами нет секретов, — он по-глупому захлопал глазами и Агате показалось, что перед ней сидит мужская версия Дарины.       — Кто тебе рассказал?        — Секретик, — он также елейно улыбнулся и Агата перестала различать их с учительницой третьеклассников. — Скажи честно, он тебе нужен из-за денег? Или это пиарный ход?       — Да, такой пиарный ход, что никто даже не знает, — девушка вообще не удивилась таким закидонам, она только удивилась почему подобные вопросы появились так поздно.       — Тогда из-за денег. Только не понимаю зачем ему ТЫ. Мог бы подобрать себе кого-то из своего окружения, а ты осталась бы со мной, — Смирнов продолжал размышлять вслух, когда послышался еще один, более приятный и более ожидаемый голос.       — Если она со мной, значит, нужна мне. А как и почему тебе знать не надо. Привет всем! — с порогу заявил Сергей, на его лице моментально сказилась гримаса злости, когда он понял, что Агата даже преуменьшала «заслуги» своего бывшего. Девушка, не медля, сорвалась с места и крепко обняла парня. Наконец-то ее дневное желание сбылось.       — Так она же простушка! Серег, ты посмотри на нее. Выходец из бедной семьи, зачем она тебе? Не порть себе жизнь. Брось ее. Она же с тобой только из-за твоих миллионов, — небрежно кинул Смирнов, а Агата почувствовала участенное дыхание певца, что означало: спокойствие его покинуло окончательно.       — Ну, да, тебе же виднее. Особенно, когда она за тебя платила, а ты ее только упрекал. — Лазарев вспомнил все истории рассказаные девушкой и моментально начал использовать их против новоиспеченного заклятого врага.       — Нашел кому верить! Никогда такого не было! — Саша и не думал отступать и дальше гнул свою линию.       — Лучше свали, пока я тебе не вмазал. Благодари Агату, что вообще еще цел, — проговорил сквозь зубы Сережа. Агата еле сдерживала его, чтобы он не наломал дров в физическом плане. Школа явно не место для подобных разборок учителей. — Я узнал, что ты остаешься здесь до Нового года. Спешу тебя обрадовать, не остаешься. — Смирнов кинул на него недоумевающий взгляд, а девушка обрадовалась, что парень наконец-то исчезнет. Агата не знала, куда он денется и откуда вообще такая информация, а лишь радовалась, что он пропадет. — Я заехал в главный офис сети школ и сегодня твой последний рабочий день здесь. С понедельника работаешь в Одинцово. Будешь возникать — будем решать все в рамках закона. Добавим туда еще психическое насилие и увидим, где ты закончишь. Вопросы будут? — закончил Сергей.       Бывший лишь открывал рот от возмущения и его уже ничего не отличало от рыбы, только в рыб мозгов было явно больше. Ничего не ответив, он просто кинулся на первый этаж. Очевидно его никто не собирался поддерживать. Половина учителей была на стороне Агаты с Сережей, а остальным было абсолютно все равно на всю драму в коллективе.       Когда зрелище чуть подутихло и напряжение в воздухе рассеялось, все кинулись обнимать Сережу. Что не говори, но в коллективе он хорошо прижился и учителя соскучились за веселой атмосферой во время его часов работы. Когда они узнали, что он уволился, их возмущению не было предела. Радовались лишь Агата с Инной, так как обе знали причины такого поступка и искренне надеялись, что это поможет избежать истощений и последующих обмороков певца. Дети тоже расстроились, не каждый же день их учит петь известная личность.       — Агаш, ты какая-то отстраненная. — Пока все радостно обнимались, девушка села где-то в углу дивана возле окна, вернувшись к наблюдению за людьми на дороге. К такому позднему времени поток машин увеличился и началась формироваться пробка. Она думала: как они доберутся домой? Однако позже вспомнила, что дом находится лишь в двух километрах от школы и они смогут прогуляться. Что не говори, но усталость начала сказываться даже на умственных способностях. В то же самое время Сережа словил чувство дежавю, когда прокоментировал ее отстранненость. Он вспомнил, что задал этот вопрос в первый день их встречи, еще там на дамбе. Хоть то время и было относительно недавно, но, в сравнении, казалось, даже солнце светило ярче, птицы пели веселее и вообще жизнь была попроще.       — Просто устала. Эмоционально и физически, — Агата положила голову парню на плечо и в который раз прикрыла глаза. — Спасибо, что приехал.       — Я и не сомневался. Ты уверена, что до конца восстановилась? — взволновано спросил парень. Ему было больно видеть девушку в таком состоянии, особенно после разговора с раздражителем, особенно понимая, что не может спрятать любимого человека от всех бед.       — Да, просто отвыкла от работы, еще и этот, — Агата кивнула в сторону выхода.       — Я тебя понял, — промолвил парень и прижал девушку поближе к себе. — Я обещал Лене сегодня выступить, две-три песни, не больше, и тогда поедем домой. Или тебя сейчас отвезти?       — Сейчас не надо. — Агата все бы отдала, чтобы оказаться дома, но работа парня ей была важнее, чем она сама. — Можно я не буду спускаться? Выступление я и здесь услышу, а там от меня мало толку будет. — Она чувствовала себя виноватой за подобную просьбу, но ничего поделать не могла. Она знала, что все песни она не будет восхищаться парнем, а будет думать как бы побыстрее попасть домой.       — Для тебя все что угодно, солнышко, — Сережа мягко улыбнулся и одним жестом пригласил всех вниз.       В течении пяти минут учительская опустела и Агата в который раз прикрыла глаза. Она недоумевала, как Сережа после всех гастролей, съемок, записей в студии, репетиций оставался таким свежим, бодрым и полным сил, когда Агата просто хотела душу отдать в конце рабочего дня. Песни внизу менялись одна за одной. Девушка слышала их в полудреме и уже не различала сны с реальностью.       Как Лазарев и обещал, он радостно спел несколько песен. Актерское образование в который раз играло ему на руку тем, что он мастерски скрывал свою усталость после напряженной недели. Мысль о скором отъезде воскресным утром только ухудшала его настроение. Он не знал, как пережить еще две недели гастролей и не сойти с ума вдали от Агаты. Он также переживал за нее на работе. Хоть он и порешал перевод Смирнова в другую школу в другом городе, он понимал, что тот точно не из тех людей, кто будет отступать и они о нем еще услышат.       Раздав заранее подготовленые подарки, которые он забрал в главном офисе школы, в виде бутылок шампанского и сертификатов в ювелирный магазин Golden Gross, Сергей дал поручение своей команде собрать аппаратуру и поспешил наверх. Он еще никогда не видел, как люди засыпают под громкие биты его музыки, но все бывает впервые. Он умиленно улыбнулся и решил не будить девушку. Празднование внизу только начало разворачиваться, поэтому не медля ни секунды, он закинул вещи Агаты себе в сумку, не забыв об обуви, укрыл девушку ее курткой и на руках вынес со школы. Точно также он переложил ее дома на кровать, переодев в пижаму. За всю поездку Агата ни разу не проснулась и покладисто протягивала и выгибала руки и ноги, когда парень ее переодевал.       Сережа на усталых ногах поплелся в душ, где тоже чуть не уснул. Горячяя, словно смола в аду, вода не помогла ему толком проснуться, поэтому он быстро надел то, что называет пижамой, присоединился к своей девушке под одеялом, не забыв крепко прижать ее к себе.       Сергей тоже не понимал, как Агата могла придавать ему сил и энергии, просто находясь рядом, даже в спящем состоянии, но он просто хотел, чтобы подобные моменты никогда не заканчивались.